Люк Вейдер

      Люк повёз своего отца на Татуин, где сейчас проживала его мама со своим вторым мужем. Нужно было подготовить отца к тому, что его жена, — бывшая, замужем за другим человеком — Бейлом Органа, который является отцом принцессы Леи. Чтобы как-то обмануть противников Империи и саму Империю, так как Бейл и Падме присоединились примкнули к повстанцам, в надежде, что те изменят положение дел во вселенной, а после сделают Падме полноправной императрицей и положат конец противостоянию свободных народов с Империей и её республиками. Было решено разыграть карту смерти королевы Амидаллы при родах, а её детей Люка и Лею разделить, чтобы никто не догадался. План сработал, имперцы и республиканцы поверили.       Когда Энакин спросил сына про то, как там его сестра, он уже знал о том, что Лея его сестра, вот только узнал, перед тем как её забрали в плен вместе с Ханом Соло и Чубаккой, что заставило Люка ещё больше переживать за Лею. Хорошо, что Хан Соло тогда вовремя появился и влюбил в себя Лею, а иначе бы Люк и Лея испытывали бы друг к другу странные чувства.        — Это Татуин? Твоя родная планета? — спросил Энакин.        — Да, мой родной дом, и дом моей мамы теперь, — ответил Люк.        — А имперцы её не найдут? Не опасно ей там жить? — спросил Энакин сына.        — Нет, они думают, что она умерла при родах, мы такой слух пустили, когда всё улеглось, мы перевезли её на Татуин.        — Хитрый план сынок, ты можешь дать бой кому угодно, — похвалил отец сына.       Когда космолёт приземлился в небольшом космодроме, и отец с сыном покинули его, Люк по дороге к дому, рассказал отцу про то, что Падме теперь жена принца Бейла Органа, который удочерил Лею и неофициально его — Люка.       — Ситхи отобрали у меня не только мечту, но и всех, кого я любил, — печально сказал Энакин.        — Ну, что ты отец, ещё не всё потеряно, я вижу, что ты раскаялся, а значит не всё так и плохо, — сказал Люк, обнимая постаревшего отца.        — Думаешь Падме, и Лейла примут моё раскаяние?        — Конечно, и помни я первый поговорю с матерью, — ответил Люк улыбаясь.

***

      Скайуокер младший первый вошёл в дом, где его ждала мама, она была одна, Бейл, судя по всему, общается со своей командой, тоже обдумывая, как дать отпор Империи и её республикам. Несмотря на то, что Бейл поддерживает свою жену, и помогает ей, она по-прежнему печальна, особенно после того, как связь с Леей и Ханом Соло прервалась. Увидев сына живым, хоть слегка и побитым, она слегка приободрилась, и не сдержав чувств, обняла его.        — Да я жив мам, — улыбнулся Люк.        — Люк, твоя сестра…        — Знаю, тише. Я обещаю, что вытащу её и друзей из лап Империи, — сказал Люк.        — Милый, они очень сильны и опасны, один с ними не справишься, — тихо сказала Падме.        — На Татуине ещё остались повстанцы, и ещё, не знаю, как сказать…       Люк долго думал, как сказать матери о том, что её первый муж — Энакин жив, и что он хочет раскаяться за то, что стал ситхом, но всё же нашёл в себе силы, и рассказал обо всём что произошло не только с ним, но и с отцом. Падме долго не могла поверить, но оказалось, что она до сих пор любит Энакина, и рада его видеть, и даже хочет поговорить с ним. Тогда, Люк пригласил отца в дом, а сам вышел, чтобы не мешать «воссоединению» семьи.       Жизнь и правда странная штука, сначала теряешь, потом приобретаешь, а потом вдруг узнаёшь, кто настоящий враг. Повстанцы не так хорошо вооружены, чтобы идти против Звёзд смерти, особенно если ими командует неизвестный разум, эти орудия смерти могут уничтожить всю планету. Единственный выход, достучаться до республиканцев. Влияния ситхов там практически нет, ситхи придерживаются центра — то есть Империи. Некоторые части Республики тоже не довольны положением дел в галактике, войны в космосе не редко заканчиваются падением космических кораблей и их обломков на чей-нибудь дом. Их вполне можно подговорить собрать армию, и рассказать о восставших Звёздах смерти. А вот что делать с Империей. Её правители так убеждены в своей правоте, что образумить их будет не просто, хотя они давно не управляют Звёздами смерти, можно поговорить с императором об этом.        — Ну, что будем готовить план? — спросил Энакин, выходя из дома.        — Отец, но как там?        — Разговор был долгим, но твоя мама мудрая женщина, простила мне мой проступок, так что легче стало, — улыбаясь, сказал отец.        — Я рад. Да, будем обдумывать план, вот что я думаю пап, — начал Люк.       Он рассказал отцу о том, что не мешало бы сподвигнуть республиканцев на бой с главным противником, имперцы, конечно, будут рвать и метать, и пошлют своих штурмовиков для подавления восстания, то пусть кто-то из восставших поговорит с их легатами из Империи. Вряд ли император будет уничтожать свой собственный народ, тут мы им и подбросим правду о том, что на самом деле эта война выгодна не людям, а нечто из вне, и что если все люди объединяться, то смогут дать отпор.        — План хороший, но можно ли его выполнить, и не пострадают ли от этого твои друзья? — спросил отец.        — Я и про это подумал, но Империя будет занята разговорами с восставшими республиками, и им будет не до Леи, — ответил Люк.