Часть 4
17 декабря 2022 г., 16:08
Поговорив с матерью, Люк пошёл к местным повстанцам, чтобы готовить план наступления на Империю, и собрать среди недовольных ею республик. Энакин хотел присоединиться к сыну, но Люк решил, что хватит страданий с него, отец и так изранен всеми этими войнами, так что пусть побудет пока в штабе. А потом, когда Бейл Органа вернётся со своей командировки, то поговорит с ним. Да и мама не хотела отпускать своего первого мужа на очередную бойню.
Первым делом Люк доложил повстанцам о том, что сила которой им придётся противостоять, куда более мощнее чем сама Империя, и противостоять ей лучше всем объединившись.
— Это тебе твой ситх сказал? — спросил один из повстанцев, глядя на Дарта Вейдера, стоящего за спиной своего сына.
— Остынь, это мой отец, — Люк буквально схватил товарища за рубашку, но Энакин вмешался, велев сыну остыть.
— Прости отец, они ещё помнят Дарта Вейдера, — признался Люк.
— Я больше не ситх, одумался и раскаялся, сохранив свою человечность. Я сам не поверил во что услышал, — начал Энакин.
— То есть все эти войны нужны некому разуму, который сейчас управляет самыми мощными кораблями? — спросил другой повстанец.
— Да, — ответил Люк.
— А как же император? Он что тоже пешка или он ничего не знает?
— Он бежал, я видел, как его корабль покидает дворец, — ответил Люк.
— Империя без императора, а кто тогда там за главного, теперь?
— Тот, кто так и не стал самой силой, мелкий и подлый муун — Дарт Плэгас, — ответил Энакин.
— Мууны на столько мелочны, они способны рассчитывать, но не наносить удары, — сказал кто-то из повстанцев.
Люк вместе с повстанцами и отцом стал разрабатывать план проникновения в республики, а затем в саму Империю, необходимо было узнать, все планы строения Звёзд смерти, чтобы знать, где их слабые места, и что ситхи знают об этом разуме. У кого-то из повстанцев в голове мелькнула мысль: — «а может быть это и есть божество, которому поклоняются ситхи».
Люк так же сообщил, что у него есть связь с повстанцами в республиках, он пару раз с ними пересекался, вот только она слабая, так как идёт шифровка, чтобы об этом не узнал император, или кто там теперь.
— Может быть им послать шифровку, что мы летим им на помощь? — предложили повстанцы.
— Сначала нужно всё хорошо продумать. Побег Палпатина и переход на светлую сторону Силы Дарта Вейдара, сильно разозлил ситхов, они там рвут и мечут, так что просто так рисковать собой и ими не будем, — заявил Люк.
Тут на повстанческую частоту вышли республиканцы, а точнее сторонники противления Империи. Один из них сообщил Люку, что с ним хочет поговорить принцесса Лея.
— Она у вас? — тревожно спросил Люк.
— Да, говорит, что она и ваши друзья целы, и хочет, кое-что сообщить, — передал республиканец.
— Я только рад.
У Люка с души словно камень свалился, он так переживал за сестру и за друзей, что не мог сосредоточится на плане. В мыслях он постоянно думал: — «Как они. Не обижают ли их».
Голос у принцессы был волнительный и уставший, но она сказала брату, что с ней, Ханом и Чубаккой всё хорошо, вот только власть в Империи захватил Дарт Плэгас, и что император Палпатин больше не ситх. Из-за чего Плэгас превратился в нечто похожее на призрака.
— Да сестрёнка, я знаю, — сказал Люк.
— Брат, я больше не хочу быть принцессой, за время плена, я многое узнала о себе, — печально сказала Лея.
— Этот муун тебя обидел, скажи, и я…
— Нет, но от его слов мне не по себе, оказывается я лишь пешка в играх Империи, — ответила Лея.
— Нет, ты не пешка, как только всё это закончится, ты станешь императрицей, а орден ситхов будет подавлен и разрушен, — ответил Люк.
— Это Люк Скайуокер там, я хочу с ним поговорить, — услышал Люк голос Палпатина.
— Да, он примкнул к повстанцам, но помочь может только словами, ты бы видел его, от него почти ничего не осталось, я думаю, он вовремя понял, к чему всё это ведёт, — сказала Лея.
— Как и наш отец, мы сильно смешали карты нашим врагам ситхам, — улыбнулся Люк.
— Отец? Ты имеешь ввиду Бейла Органу?
— Родной отец, сестра — Энакин Скайуокер, но внешность человека осталась, почти осталась. Он сам пошёл мне в руки, показывая, что не хочет причинить вреда.
Лея запнулась, но тут заговорил бывший император Шив Палпатин. Как только Люк рассказал Палпатину о том, что Звёзды смерти взбунтовались, то бывший император поведал о том, что это заговор ситхов против людей, которые заняли свободные планеты во вселенной.
— То есть? — не понял Люк.
— Понимаете ли господин Скайуокер, первыми ситхами были только пришельцы, именно они были чувствительны ко всем катаклизмам и тёмной стороне силы, но они эти существа отличаются от людей, они однобоки и односторонние, поэтому они стали взращивать её… как сказать, в пользу себе, — ответил император.
— Так, а как насчёт Звёзд смерти? — поинтересовался Люк.
Император не ответил, связь, как и полагалось прервалась, и прервалась на самом интересном, но догадку на счёт всей этой чертовщины высказал Энакин. Он предположил, что возможно исконные обитатели вселенной, не совсем понимают, что такое Сила, и откуда она пришла, возможно это некий энергетический поток, который образуется из эмоций любого существа, но он образовавшись ведёт себя не так как они думали.
— То есть отрицательные эмоции привели к сбоям в работе Звёзд смерти, — понял Люк.
— Да, скорее всего так.
— Тогда как нам остановить взбунтовавшиеся корабли? — спросил один из повстанцев.
— Это-то мы и должны узнать, есть ли ретранслятор, через который все эти эмоции передаются кораблям? Теперь понятно, почему они целую религию взрастили, — догадался Люк.
— Когда человек занял место уготовленное ситху, всё поменялось. Человек не состоит из одной из эмоций, он двухсторонний, точнее мы двухсторонние, — понял Энакин.
— Да, так и есть, когда человек занимал место ситха, на время приходил мир во вселенную, и появлялись джедаи, человек хотел бороться с влиянием ситхов в ней, так как были и другие расы, которые не желали людям зла, но ситхи обращали людей в свою тёмную веру, и те почти превращались в них, понимая, если джедай убьёт своего учителя, то он почти ситх, — заявил Люк.
— Это многое меняет, последний император ситхов почти умер, когда Палпатин отказался занять Тёмную сторону, это значит, что империя на грани, теперь нужно ещё чаще проработать план воссоединение с республиканцами, и нанести империи самый мощный удар, — сказал один из повстанцев.
