Вечность пахнет кровью…

      В черном-черном городе.       В черном-черном склепе.       Мой мир — темнота. Мои глаза — ночная тень. Моя вселенная чернее воронова крыла.       Я провожу ладонью по его щеке. Мягкая нежная кожа под моими пальцами, и в голове тысячи искрящих мыслей. Он улыбается и ластится, как кот. До черта огромный кот.       Бум! Взрыв фейерверка, когда его губы касаются меня.       Знаете что я больше всего не люблю в людях? А теперь, после того что случилось, меня так заводит сама мысль об этом?       Люди часто принимают вежливость за слабость.       Вот возьмем к примеру Тайлера Галпина. Он же настоящая булочка с корицей, если вы их ненавидите так же, как я.       Но даже Уэнсдей Аддамс, маленький адский скорпион, как называет меня отец, та, что, казалось бы, должна была расщелкнуть Галпина, как орех, — попалась на ту же самую удочку.       Ну вот как в этом восхитительном, привязанном к стулу парне, увидеть чудовище?       Цепь на его шее смотрелась до умопомрачения сексуально. Острые металлические края ранили тонкую нежную кожу Тайлера, когда я сжимала цепь пальцами и тянула на себя, чтобы впиться в его губы злым поцелуем. Галпин рычал, но эта боль нравилась ему, а то, что нравится монстру в нем, отдавалось упоением во мне.       Я зарывалась пальцами ему в волосы, оттягивала, запрокидывая его голову и проходилась языком по скуле, опускаясь ниже с поцелуями. По бьющейся на шее вене, которую хотелось вскрыть ногтями и посмотреть, как вязкая, тягучая кровь с легкой пульсацией покидает его тело.       Мы сидели в склепе «как-там-звали-этого-деда»? Да к чёрту его!       Сумасшедшая дамочка, что посмела пленить моего Хайда, к этому времени уже была мертва. Её тело, как и её никому не нужная история медленно истлевали в свежевскопанной лично мной могиле.       А мы с Тайлером так же медленно прямо посреди освещенного миллионами свечей склепа переходили ко второй базе, исследуя каждую черточку наших темных, как ночное небо, душ.       Галстук моей школьной формы распустился и улетел куда-то в сторону горящих на полу свечей, что озаряли нашу ночь. Только нашу теперь.       Юбка была задрана до отметки — безвозвратность. А украшенные длинными когтями пальцы Галпина оглаживали бедра, цепляя кожу. И каждое его прикосновение уносило меня куда-то в сторону сексуального голода под похоронный марш Фридерика Шопена.       Тайлер прижимал меня ближе, давя на бедра, и я чувствовала его налившийся кровью член под грубой тканью джинс у себя между ног. Я терлась о него, как кошка, и каждое мое движение было встречено сладким, обжигающим стоном. Полурычанием. Горячо и совершенно до невозможности приятно.       Не зажившие с прошлого раза засосы отдавались бледной болью, когда он ставил их заново на моей горящей шее. Он отодвигал воротник рубашки, проникая под него. Слизывал сладковатый аромат моей кожи и кусал, впиваясь зубами.       — Распусти волосы!       Его дыхание пустило ворох мурашек. Я отодвинулась и взглянула в его бесконечность черных глаз. Он улыбался мне той самой, покорившей моё сердце, улыбкой, обещающей мне ад и рай. Властной.       Пальцы взялись за правую косичку, медленно расплетая её, пока Тай облизывал свои губы, — те что я закусала до крови. Темные локоны легли мне на плечи с одной стороны, затем с другой.       Пальцы Тайлера потянулись к ним, но я чуть шарахнулась. Никто и никогда не смел трогать мои волосы.       — Тшш, я не сделаю тебе больно.       Он погладил едва-едва заживающий шрам, рассекающий висок.       — Прости за это.       Его глаза — бездна сожаления, и я нехотя переношусь воспоминаниями назад.       Несколько дней назад мы с ним объединились, чтобы хитростью обмануть настоящую Лорэл Гейтс, которая скрывалась под личиной нашего милого преподавателя ботаники. Кстати, вот! Еще одно доказательство, что люди принимают вежливость, робость и хорошие манеры за слабости.       Однако вынуждение притвориться жертвой вышло мне боком, и Тайлеру пришлось долго делать вид перед Лорэл, что ему наплевать на меня. Даже показательно подраться с Энид, которая, кстати, благодаря всей этой ситуации наконец смогла превратиться в настоящего волка.       Шерифу мы рассказали всю известную нам информацию, обвинив её во всех смертях, вот только Лорэл выдавать в руки полиции…       Ммм…       Конечно, мы не стали.       Похоронили бедняжку заживо прямо рядом с братом и остальной семьей. Думаю, если ад существует, то вариться они будут в одном котле.       А уж как их отец там орет…       Ведь ни сыну, ни дочери не удалось испортить нам, изгоям, жизнь.       Мне их даже жаль (нет).       — Будет красивый шрам! — шепчу я ему прямо в губы. — Оставишь мне еще один?       Его взгляд зажигается, словно я бросила спичку.       — Хмм, — Тай делает вид, что задумался, — и в каком же месте ты хочешь свежий шрам?       Он проводит когтем по моей щеке.       — Здесь?       Его пальцы больно сжимаются на моем подбородке, и он грубо притягивает меня ближе к своему лицу. Я чувствую его тяжелое дыхание у меня на губах, и прежде чем он врывается в мой рот с жестким поцелуем, его глаза дарят мне алую вспышку.       Я таю под его пальцами, что расстегивают рубашку. Плавлюсь воском на губах и покрываюсь пеплом, стоит ему только шевельнуться подо мной. Я до безумия хочу его. Целиком. Со всеми его демонами.       — Ты мой… — шепчу я, разрывая поцелуй на долю секунды.       Кожа горит огнем, а мои руки…       Дьявол и все сатанинские отродья, какой у него восхитительный пресс!       Не то чтобы эта часть мужского тела была для меня излишне важной, но то, что мои пальчики нашли под его футболкой, привело меня в истинный восторг.       Я слегка оттянула ремень на его брюках и скользнула пальцами за пояс, погладив кожу.       — Сумасшедшая… — прошипел мне мой собственный демон.       Я улыбнулась ему, медленно расстегивая ремень брюк, пока его руки лишали меня рубашки.       — Официально я вполне здорова. Не считая некоторых кинков.       Кстати! Вы, вероятно, хотите знать, зачем же я его привязала к стулу, оставив руки свободными, да еще и цепь на шею надела?       Ответ скрыт где-то под покровом этих чрезвычайно сладострастных описаний. О! Я знаю, насколько темны ваши души и как вы жаждете этого…       В склепе было слегка прохладно, и, оставшись без верхней одежды, в одном лишь тоненьком черном кружевном лифе, я моментально покрылась мурашками.       Подхватив меня под бедра, Тайлер беспрепятственно встал со стула.       — Когда ты успел освободиться? — я ахнула, распахнув глаза.       Он подмигнул мне и расплылся в сладкой улыбке.       — После той пещеры — я мастер избавляться от любы-ых о-око-ов, — пропел Галпин.       Вжав меня в расстеленное на полу покрывало, Тайлер привстал и одним движением избавился от своей футболки, открывая мне просто мертвецки идеальный вид. Я потянулась руками вперед, коснувшись пальцами солнечного сплетения. Зверь замер, смотря на меня сверху вниз.       Наблюдая за его реакциями, я медленно спустилась по нежно вздрагивающему под моими пальцами животу, прямо к резинке нижнего белья.       — Избавься и от этого! — грубо рявкнула я.       Взгляд Тайлера покрылся льдом.       — Смеешь приказывать мне, Аддамс?       Его голос, низкий и такой устрашающий, пустил ворох мурашек у меня по коже, а волосы на затылке предательски встали.       Не стоило забывать, что под моими пальцами монстр.       Чудовище усмехнулось.       — За это я оставлю тебе кое-что побольнее укусов.       Резко дернув меня за бедра к себе, Тайлер избавился от моей юбки одним движением руки и опустился ниже. Его зубы впились в венку на шее, отчего я ахнула и непроизвольно выгнулась вперед, чтобы оказаться как можно ближе к нему.       Он ласкал кожу пальцами, вырисовывая уроборос у меня на животе, в то время как сам медленно спускался с поцелуями к груди.       Эти ощущения потрясли меня. Я выгибалась навстречу его рукам и губам, желая большего. Жар его дыхания опалял грудь сквозь тонкую ткань лифа. Низ живота стянуло узлом, когда, подцепив зубами край чашечки, он дернул её ниже, чтобы высвободить мою грудь, и следом провел по вставшему соску языком.       — Чёрт! Тай! — еле выдохнула я.       Наши взгляды встретились, и я с замиранием сердца смотрела, как его влажный рот открывается, оголяя зубы, что острыми концами впиваются прямо в нежную темную кожу соска. Я вскрикнула. Меня точно током ударило. Низ живота плавился, а между ног стало настолько влажно, что если бы он решил прямо сейчас раздвинуть мои ноги и войти, то не встретил бы никаких препятствий.       Я откинула голову назад и выгнулась ему в руки, позволяя снять с себя лиф. Как только он исчез в ворохе нашей одежды на полу, Тайлер спустился со своим гребаным языком прямо по животу, отчего я задрожала.       Хотелось звать маму, папу, стонать и извиваться, будто под напряжением.       Что я там говорила про свою любовь к детективам?       Забудьте!       Теперь я люблю, когда его руки скользят по внутренней стороне бедра, и Галпин смотрит на меня в этот момент, как на стейк прожарки rare. Продолжая ласкать языком мой живот, он оглаживает пальцем резинку чулок, поднимаясь всё выше и выше. Туда, где я до безумия хочу его почувствовать.       Тайлер сдирает с меня белье с грубым и болезненным треском, отчего я дергаюсь под ним, привставая на локти, но он своими стальными руками пригвождает меня к покрывалу.       — Будь хорошей девочкой, Аддамс.       Я фыркаю, но ложусь обратно. Совершенно голая перед ним, с бесстыдно раздвинутыми ногами, между которыми чертовски влажно. Он протягивает руку вперед. Цепляет пальцами грудь и ведет вниз указательным по моему телу, прослеживая глазами движение руки. Ведет, пока не достигает предела. И я стону. Надрывно.       Задерживаю дыхание и начинаю молиться дьяволу. Своему.       Раздвинув половые губы, он останавливает средний палец прямо посреди клитора и начинает движение. Почти не касаясь и не надавливая. Настолько медленно. Что я хочу рычать!       Мне нужно больше его, но он невыносим! Тай делает своим пальцем что-то такое, настолько пошлое, что мне одновременно хочется кричать и умереть. Впрочем, превратиться в труп я планирую после соития. Это уж точно.       Я толкаюсь навстречу его руке, буквально заставляю его надавить чуть сильнее, отчего Тайлер громко усмехается, и в этой его улыбке таится убийца, по чьим губам и пальцам буквально несколько дней назад текла кровь. И эти воспоминания даруют мне первый спазм приближающегося оргазма, отчего я громко стону и зову его по имени.       — Будет больно, Уэнсдей Аддамс.       Продолжая ласкать пальцами клитор, Тай смотрит мне прямо в глаза. Моё имя из его губ, как музыка флейты для змеи, — заставляет меня вздрогнуть.       — Сделай мне больно, Тайлер Галпин, — умоляюще прошу я.       Звук расстегиваемой ширинки приводит меня в восторг. Сейчас он еще шире раздвинет мои ноги и, расположившись между ними, наконец трахнет меня. Потому что промедление хоть еще на секунду, и я самолично оседлаю его и унесу себя в чувственный ад.       Однако моим планам не суждено сбыться.       — Перевернись на живот, — грубо приказывает он.       И я, как в тумане, переворачиваюсь.       — А теперь встань на колени!       Повинуюсь снова и чувствую, как его рука опускается на бедро, очень нежно поглаживая кожу пальцами. Он словно готовит меня к чему-то, и я замираю в предвкушении.       Сердце стучит так, что кажется, вырвется из клетки прямо на покрывало, забрызгав его алой терпкой кровью.       Тайлер располагается сзади и я чувствую, как его твердый член касается моей мокрой промежности. Он трется об неё. Проводит головкой вверх и вниз.       И пока я таю в этом ощущении в ожидании, когда он наконец проникнет в меня, Тайлер находит мои волосы и собирает их на моей спине.       И вдруг наматывает их на кулак с силой оттягивая мою голову назад. Больно, и с моих губ срывается стон, прямо когда его член без предупреждения врывается внутрь сразу на всю длину.       Я кричу, заходясь в боли, и он замирает. Не двигается уже несколько секунд.       — Этого ты хотела, Аддамс? Нравится?       Я растеряна и сердце заходится в крике, когда Тайлер выпускает волосы и полностью выходит из меня. Однако прежде чем я хочу попросить его вернуться, я чувствую его язык у себя между ног. Прямо там, где горит огнем.       — Блядство! — громко выругиваюсь я.       Этот контраст удовольствия и боли, что постепенно отходит на второй план, заставляет меня содрогаться от очередной волны. И я чувствую, как вновь нахожусь на грани. Мышцы живота сводит сладкая истома. Еще чуть-чуть. Одно резкое движение.       Тайлер проводит языком по клитору вверх и вниз, отстраняется и вновь входит в меня членом. На сей раз я настолько расслаблена под его движениями, что принимаю его почти без боли.       Однако меня ждет еще одна пытка. Его движения медленные. Галпин раскачивается, оттягивая и вонзаясь своим членом вновь почти до предела. Всё слишком. Он слишком.       Я царапаю пол ногтями, прогибаясь в спине, и стону. Буквально выкрикиваю каждую букву его блядского имени.       Он держит меня одной рукой за бедра, впиваясь пальцами, и толкается внутрь. Вторая его ладонь скользит вниз по боку, задевая живот, прямо к клитору, что заставляет его почти лечь на меня.       Раздвинув складки, он начинает трахать меня синхронно с пальцами. Я сотрясаюсь от волн подступающего оргазма. Хочется кончить под ним, и я толкаюсь назад навстречу его бедрам.       Между ног так блядски мокро, что я слышу, как хлюпает его член внутри меня. И эти звуки, наша поза, мои стоны смешиваются вместе, превращаясь в идеальную картину.       Я чувствую его острые, как ножи, клыки на спине, и боль от укуса уносит меня прямиком в объятья ада и моего первого в жизни оргазма от секса.       И стоит мне только обмякнуть в его руках, как толчки становятся невыносимее. Он берет меня сзади. Остервенело. Я слышу первый с его стороны звук. Тихое рычание. За которым следует безумие.       Колени трутся уже об бетон и от боли подгибаются, а я падаю на живот. Но Тайлера это лишь сильнее заводит. Он втрахивает меня в пыльный пол склепа, а я теку и стону, как самая последняя…       Волосы прилипли к лицу, тело ноет от боли и уносится от удовольствия. Он невозможный. Он мой. И я стону под ним, ощущая, как постепенно возвращается ноющее ощущение внизу живота.       Неожиданно Тайлер отодвигается и следом переворачивает меня на живот и, подхватив под бедра, поднимается вместе со мной, я еле успеваю схватиться за его мокрую шею и заглянуть в глаза.       — Куда мы? — хлопая глазами, спрашиваю я.       Тай хмыкает и сажает меня прямо на саркофаг Крэкстоуна.       — Надеюсь, Джози, ты не против поглядеть на задницу этой прекрасной леди, — обращаясь к саркофагу, говорит Тайлер.       Я смеюсь, но прерываюсь, стоит ему только вновь скользнуть в меня. Наши взгляды встречаются.       И как же сладко от того, что тот поломанный, милый и робкий Тайлер, с которым я впервые встретилась в кофейне, теперь бесконечно далеко, а рядом со мной его полноценная и цельная мрачная версия. Мой демон.       Сжав мои бедра пальцами, он врывается в меня жестко и уже слегка рвано. По его груди текут капли пота, и я не удерживаюсь, растираю их пальцами по мышцам живота, после чего подношу руку ко рту. Облизываю, смотря ему прямо в глаза. И он не сдерживается. Глаза Тайлера темнеют, и он с рыком выхватывает мою ладонь и кусает запястье. Клыки погружаются в плоть, а я тону в волне наслаждения и второй оргазм накрывает меня с головой.       Мои стоны, моя кровь у него на губах и моё мокрое и сжимающееся в спазме оргазма влагалище приводит Тайлера к тому, что он резко достает из меня член и с громким стоном изливается мне на бедро и низ живота.       Мы замираем в объятьях друг друга. Я чувствую, как рука Тайлера начинает гладить меня по волосам и спине.       — Моя девочка. Моя хорошая маленькая девочка…       Он шепчет мне это на ухо, сильнее прижимая меня к себе, а следом начинает целовать вначале шею, затем скулу вдоль подбородка и наконец достигает губ. Настолько нежно, что я задыхаюсь от чувств к нему.       Время бежит, а мы, словно застывшая статуя, никак не можем оторваться друг от друга.       Ненавижу все человеческие проявления чувств, но то, что делает со мной Тайлер, сносит крышу.       Я собираюсь уже было спрыгнуть с саркофага, когда, казалось, размякший от секса и объятий парень хватает меня двумя пальцами за подбородок и, приблизив свое лицо к моему, злым голосом говорит:       — Я с тобой еще не закончил…       А я лишь улыбаюсь в ответ, потому что это я не закончила с тобой, Галпин!