Это его последний шаг

Нил сидел на крыше, свесив ноги вниз. От высоты кружилась голова, на крыше общежития было не так высоко. Это был настоящий небоскрёб, внизу виднелись лишь еле заметные силуэты машин. Страшно ли было Нилу? Нет, не страшно. Самое страшное уже случилось. Внутри теперь не осталось ничего кроме боли, всепоглощающей боли. Джостен откинулся назад и теперь смотрел на небо, а точнее на закат. Он было по-настоящему красивым. Красные, голубые, фиолетовые цвета смешивались и плавно переходили один в другой, создавая невероятную картину. Возможно, какой-нибудь художник был бы рад нарисовать этот вид. Но Нил не художник и был здесь не ради этого. Ветер наверху был довольно сильным и холодным, в толстовке Нил продрог, до самых костей. Это противное ощущение холода, напоминало о годах в бегах, ужасного сна и отсутствия надежды на светлое будущее. Тогда было так же холодно. Нил прикрыл глаза и вернулся в воспоминания, примерно на пару недель. Их команда выиграла очередной матч, ставя в ступор многих тем, что вырвалась настолько вперед. Эндрю целовал его за закрытой дверью комнаты, все было прекрасно. Единственное, что оставляло в душе неприятный и тревожный след это обратный отсчёт. Всего лишь цифры, которые приходили на телефон. Отсчёт дней, счастливых дней Нила. В тот момент он решил забить, Джостен всё равно погибнет в скором времени, не хотелось никого тревожить. И о черт, как он себя сейчас за это ненавидел! Возможно, если бы он не молчал, все было бы по-другому. Игра перед каникулами, последняя цифра. В тот день Нил попросил Эндрю, чтобы тот его больше не защищал. Джостен был слишком наивным, раз поверил, что это сработает. Что он сможет уберечь кого-то от своего прошлого, если разорвет какой-то дурацкий договор. Игра была сложной. "Играйте так, будто от этого зависит ваша жизнь". Жизнь Нила уже была проиграна, он играл ради победы. Последней победы. Звонок должен был быть ожидаемым, но оказался совершенно не таким. Нил надеялся, что каким-нибудь способом сможет избежать своего прошлого, но когда увидел, кто сопровождает команду, понял, что не сможет уже ничего. — Ты был великолепен, — в столь короткой фразе столько много смысла. Хотелось сказать больше, хотелось поговорить, хотелось прикоснуться. Нил не мог, это было слишком опасно. Когда команда выходила он сделал всё, чтобы обезопасить её. Этого было недостаточно. В тот момент, когда Нила потащили к машине, он уже предполагал, что его ждёт. Нет, он не смирился. Но его радовало то, что друзья скорее всего останутся в порядке. Скорее всего. Все произошло слишком быстро. Эндрю заметил, что Нила уводят и последовал за ним. Пробираться за Нилом ему мешала толпа. Когда Миньярд наконец выбрался из нее, Нил был уже в машине. Эндрю с невероятной точностью швырнул камень в стекло со стороны водителя, это на удивление сработало. Осколки стекла попали прямо в глаза водителю и тот автоматически остановил машину. Нил смог освободить руки, которые были еще не полностью закреплены, и пулей вылетел из автомобиля. Он увидел Эндрю, который стоял в слегка шоковом состоянии. У Джостена появилась совсем крошечная надежда на счастливый финал сегодняшнего дня. Но ее уничтожили одним единственным выстрелом. Стреляли не в Нила, а в Эндрю. На глазах Нила взгляд Эндрю переменился, тот слегка пошатнулся и свалился на землю. Джостен кинулся в сторону блондина, но его схватили и закинули обратно в машину. — И не надейся, — противный голос брата Лолы. — Ну вот, из-за тебя сдох еще один человек, — теперь сама Лола. Они говорили ещё что-то, спрашивали. Но Нил не слушал, перед глазами был Эндрю. На его месте должен был быть Нил, Миньярд не должен был заметить, как уводят Джостена. Этого всего не должно было быть. Дальше все как в тумане. Автомобильный прикуриватель, Натан, Стюарт, Больница. Нил отключался и просыпался снова, руки тряслись, перед глазами был Эндрю, мертвый Эндрю. Эта картина всегда перебивала любые другие ужасы того дня. Потом встреча с командой. Она должна была пройти по-другому, должна была быть другой. Счастливой. Нил даже не позволил никому подойти к нему.

***

Эндрю мертв. Нил знал это, но увидеть труп было явно чересчур. Лицо спокойное, возможно, удовлетворенное, такое редко можно было увидеть. Кожа еще бледнее, чем была раньше. Нил снова думает, что так не должно быть. Эндрю не должен быть таким. На нем была специальная одежда, к нему прикасались без разрешения. Нил не смог уследить даже за этим. Дальше снова туман. Похороны, тренировки, универ и снова тренировки. И вот Нил тут, на крыше. Он выбрал не крышу общежития, там слишком низко и слишком много воспоминаний. Нил снова думал, ему советовали этого не делать. Он опять потерял то, что пытался сохранить. Кто-то опять пострадал из-за него. У него снова забрали частичку счастья почти сразу, как он ее заполучил. Нил знал, что тот разговор с Эндрю будет последним, но не Нил должен был быть тем, кто из двоих выживет. Опустошение было сравнимо с тем, которое Джостен испытывал при смерти матери. Тогда он бежал, сейчас он этого не хотел. Ему уже не надо бежать, но он не хотел оставаться здесь.

***

Нил последний раз взглянул на небо и поднялся на ноги. Он подошел к самому краю и взглянул вниз. Ухмыльнулся, горько, почти истерически. Сейчас бы Эндрю сказал Нилу, что тот идиот и силой оттащил от края, но Эндрю нет. — Да, я идиот, Эндрю, — Нил будто услышал раздраженный вздох блондина, — Я не хочу, чтобы ты снова оставался один. Нил сделал уверенный шаг в пропасть. Назад пути больше нет. Это его последний шаг.