Выпускной

Шум и громкая музыка била по ушам. И как он только мог разрешить сыну отпраздновать окончание колледжа в их особняке? Вероятно, мужчина не до конца понял просьбу сына, а когда начались приготовления сдавать назад было поздно. Он никогда не отступает и не меняет своих решений. Помассировав виски, Габриэль отложил стилус. Работать в таком шуме невозможно. И как сами подростки еще не оглохли? Определенно, это первый и последний раз, когда он разрешает сыну закатить вечеринку. Мужчина не спеша прошелся по кабинету, отворил дверцу шкафа. Там, среди ненужных бумаг и журналов, стоял графин с дорогим бурбоном. Иногда, чтобы быстрее заснуть он выпивает стакан другой янтарной жидкости. Алкоголь позволяет расслабиться, выкинуть ненужные мысли из головы. С остервенением открыл графин, и не жалея налил бурбон в стакан. Сегодня она тоже здесь. Он видел ее. В синем платье она выглядела непривычно. Из-под пышной юбки выглядывали стройные ножки в черных туфельках. В каблуках шаг ее был неуверенный, и она держалась за подругу. Но даже это казалось Габриэлю милым. Он закрылся в кабинете, только чтобы не видеть девушку. Куда ему до нее? Он взрослый тридцати восьми летний мужчина, с взрослым сыном и багажом полным тайн за плечами. Она молодая девушка, только окончившая колледж. Перед ней открыты все двери, столько возможностей, столько перспектив. Сейчас она выпорхнет из родительского гнезда и понесется навстречу мечте, любви и приключениям. Он при всем желании не поспеет за ней. Габриэль сжал кулаки и одним глотком осушил стакан, так и не почувствовав вкуса напитка. Какого черта он опять о ней думает? У него есть цель — вернуть жену. Зря что ли он уже как четыре года пытается заполучить камни чудес Леди Баг и Кота Нуара? Но эта девчонка… Мужчина злился. Злился на себя, что не может выкинуть синеглазую девушку из головы. Злился на свои сны, в которые она врывалась и провоцировала его. После таких снов он долго не мог успокоить свое либидо. Он чувствовал себя паршиво. Ругал себя, ненавидел, считал предателем. Любимая жена сейчас в секретной комнате, ждет, когда же он вернет ее сознание, ее душу. А он вместо этого бредит малолеткой. Он налил себе еще и уже не спеша отпил. По рту разлился горький алкоголь с ощутимой ноткой яблока во вкусе. Габриэль предпочитал яблочные бурбоны. В них присутствовала легкая сладость и кислинка. К тому же именно яблочный бурбон он пил на свадьбе с Эмили двадцать один год назад. Бутылку яблочного бурбона он, на радостях, открыл, когда узнал о беременности жены почти девятнадцать лет назад. Габриэль собирался спуститься к жене, но ноги понесли его в противоположном направлении. Стоило открыть дверь, как музыка стала громче. Габриэль шел в просторную гостиную, убеждая себя, что просто хочет проверить все ли нормально. Это ведь нормальное желание отца, проконтролировать ситуацию? В гостиной приглушенно горел свет. Молодежь разбрелась по компаниям. Часть скопилась у столика с едой и напитками. Они громко разговаривали, стараясь перекричать музыку. Несколько парней стояли у окна и перешептывались. Точнее пытались это делать. В руках у каждого было по бутылке пива. Габриэлю стоило бы пресечь весь алкоголь, никому из присутствующих нет двадцати одного года, но он не стал портить веселье. Вспомнились молодые годы, когда они с Эмили вот так же веселились на вечеринках. Пили дешевое пиво, курили травку, отплясывали на танцполе. После он провожал Эмили домой надеясь, что вот сегодня ему точно перепадет. Габриэль вздохнул, грустно улыбаясь. Будь жена рядом, что бы он сейчас делал? Заперся бы с ней в соседней комнате и начал отплясывать с ней в такт музыке? Отобрал бы у кого-то из ребят косяк, чтобы в тайне раскурить с Эмили? Он сделал очередной глоток. Бурбон понемногу начинал давать в голову. Это было легкое опьянение. Мужчина привык к нему и прекрасно контролировал себя. Вот только никогда прежде в таком состоянии ему на глаза не попадалась она. Он заметил ее, отыскал взглядом. Девушка стояла в стороне ото всех. Она нервно сжимала бутылку пива, делая робкие глотки из нее. Леди украдкой наблюдала за сыном Габриэля. Он тем временем болтал с Нино. Рядом с ним стояла его девушка и громко смеялась. Так же около них вилась еще парочка девушек. Одна из них была одета в яркое платье-бюстье. Оно облегало ее стройную фигуру, подчеркивало пышную грудь и слишком многое оголяло. «Как вульгарно». Мужчина поморщился и снова отыскал взглядом девушку. На этот раз ее подруга была рядом. Она тащила девушку за руку в их компанию, что-то шепча ей на ухо. Девушки мечтательно заулыбалась, глаза загорелись надеждой. Габриэль засмотрелся на нее. Прекрасная, милая, скромная, талантливая, красивая, отзывчивая. Мужчина мог до бесконечности подбирать слова, способные описать ее. Он не сразу заметил ее. Сначала она мелькнула в конкурсе шляп четыре года назад. Габриэль тогда отметил талант девочки, но саму ее не запомнил. Затем она засветилась у Джаггета Стоуна. Нарисовала обложку для его альбома, смастерила очки. Приняла участие в его шоу, и начала изредка заходить к ним. Почему именно ее просили занести домашку Адриану? Мужчина обратил внимание на девушку несколько месяцев назад. Она в последний раз забегала к ним. Он видел, как она краснея и путая слова вручила Адриану листок с домашней работой. Затем попыталась что-то сказать, но поняв, что у нее это не выходит, принялась быстро отступать. Запнулась в собственных ногах и смешно размахивая руками упала. Сын Габриэля попытался помочь ей подняться, но она вскочила, стоило ему подойти. Неловко улыбаясь, она поблагодарила за беспокойство, и побежала на выход бормоча под нос о своей неуклюжести. С тех пор Габриэль постоянно думал о ней. Вначале он думал подходит ли эта девушка его сыну. Мужчина сразу увидел влюбленность девушки. А затем эти мысли плавно перетекли в другое русло. Мужчина выдохнул. Опять он стал думать о ней. Нельзя. Он никакого права не имеет думать о ней в таком ключе. Во-первых, он женат, во-вторых, она в дочери ему годится, в-третьих, девушка влюблена в Адриана. Залпом допил оставшуюся жидкость и собирался уйти. Но взгляд снова упал на нее. Она стояла к нему спиной. Из прически выбился волнистый локон, и сейчас он так притягательно лежал на обнаженной шее. Габриэль невольно представил, как касается нежной кожи, как девушка вздрагивает. Как мурашки бегут по ее коже, а она тихо стонет, стоит ему коснуться губами ее кожи. Кровь мигом прилила к паху. В штанах начало зудело от напряжения. Тихо рыкнув, мужчина распахнул глаза. В тот же миг увидел несущуюся на него девушку. Габриэль замер. Он растерялся, упустил что-то погрузившись в сладкие грезы. Девушка уже была около него, когда споткнулась. Нога ее поехала вбок, а сама девушка, широко раскрыв глаза, полетела на пол. Мужчина успел поймать ее. Обхватил за талию свободной рукой не позволяя упасть. Все произошло так быстро, что никто не понял что произошло. Несколько секунд Габриэль молча смотрел на испуганную девушку, а затем произнес. — Вы в порядке, мадемуазель Дюпен-Чен? — голос прозвучал хрипло, словно не его. Сглотнул. Ощущать тепло ее тела, прикасаться к ней, вдыхать аромат духов, все это казалось недостижимой мечтой. Больной фантазией старого извращенца. Но вот она повисла на его руке и не спешит подниматься на ноги. «Она поранилась?», пронеслось в голове мужчины. Не может же молодая девушка находиться так близко к нему лишь потому, что ей это нравится. Кто угодно мог, но не Маринетт. — Простите, — пролепетала она и начала выпрямляться. Габриэлю захотелось схватить ее и прижать к себе. Он еле заметно стиснул зубы, сдерживая порыв. — Господи, Маринетт, ты в порядке? — подбежала к ним Алья и помогла девушке подняться на ноги. Маринетт только сейчас заметила кто подхватил ее. — Простите, простите, — залепетала она, краснея от стыда. Сдела шаг в сторону и вскрикнула покачнувшись. В груди Габриэля екнуло, и он сделал шаг, хватая ее за руку. — Вы подвернули ногу, — произнес он. Как же тяжело давались слова. А как трудно было держать себя в руках. Хотелось поднять ее на руки, зарыться носом в ее волосах, вдыхая аромат. Ему до одури хотелось почувствовать вкус молодых губ. Хотелось показать, доказать ей, что свет клином не сошелся на одном Адриане. Сжал пустой стакан. Сильно, до боли в костяшках, до побелевших пальцев. «Не имею права…» — Черт… — еле слышно ругнулась она. На глаза ее навернулись слезы. Он почувствовал, как от безысходности у Маринетт опускаются руки. Девушка готова была разреветься прямо тут, при всех. Что же он пропустил? Еще несколько ребят подошли, в их числе был и Адриан. Он недоуменно смотрел на нее, не понимая, почему она вдруг бросилась бежать. Он начал подходить ближе, что заставило Габриэля действовать быстро. — Я вызову вам машину, — все так же держа за руку девушку произнес мужчина. Затем повернулся к подросткам. — Здесь не на что смотреть, — добавив в голос стали произнес он. — Продолжайте развлекаться, — и чтобы наверняка разогнать выпускников добавил, — не то все сейчас домой поедете. Угроза подействовала. Все кроме Альи и Адриана разошлись. Алья поддерживала Маринетт, а Агрест младший просто стоял и смотрел. Он растерялся, не понимал, что делать и чем может помочь. — Спасибо, — старательно сдерживая слезы поблагодарила она хозяина особняка. Закусила губу пытаясь самостоятельно стоять. Возможно у нее это и получилось бы, не будь на ней туфель. Ноги девушки слегка тряслись, от чего на неустойчивых каблуках было сложнее удержать равновесие. Габриэль вручил пустой стакан сыну и полез за телефоном. В карманах брюк его не оказалось. Он оставил его в кабинете. — Принеси сумочку, — попросила она подругу. Та кивнула и побежала дивану, куда побросали свои вещи подростки. Маринетт тем временем заметила Адриана и начала отчаянно краснеть. Она отвела глаза в сторону и часто заморгала. «Неужели Адриан чем-то обидел малышку?». Мужчина начал злиться на сына. Из-за него этот хрупкий ангел сейчас расплачется. Неприятно наблюдать ее в таком состоянии. Хочется утешить, спрятать от всего мира, оградить от жестокости и страданий, которые преподносит жизнь. Но он сдерживался. Внутренние ограничители и правила приличия не позволяли пересечь черту. Не давали нагло вторгнуться в ее личное пространство. Как же сложно ему это давалось, особенно когда она так близко. Когда держишь ладонь желанной девушки, ощущаешь жар, что исходит от ее тела. — Вот, — Алья протянула сумку. Маринетт приняла ее, немного поморщившись. Девушка не оставляла попыток стоять самостоятельно, но и руку мсье Агреста не отпустила. Лишиться единственной опоры и рухнуть на глазах у Адриана? Нет. Такого она не могла допустить. — Пройдемте до кабинета, я там оставил свой мобильный, — произнес Габриэль перехватывая руку девушки. Он подставил ей локоть, чтобы она могла на него опереться. — Блин, — недовольно выдохнула Сезер, — подождите меня. Свою сумку взять забыла. Мужчина огорчился услышав слова девушки. Он надеялся хотя бы пару минут побыть наедине с Маринетт. Осторожно понаблюдать за ней в спокойной обстановке. Но… " Это не правильно». Он незаметно мотнул головой, отгоняя подобные мысли. «Алья не должна оставлять подругу одну. Так правильно. Так безопасней». — Нет, нет, — остановила ее Маринетт, — развлекайся, — она натянуто улыбнулась. — Сегодня выпускной, когда еще выдастся такой случай повеселиться? «В моем доме — никогда». — Но как же, — начала протестовать Сезер. — Со мной все хорошо, — она наигранно засмеялась, затем отпустила локоть Габриэля. Стиснула зубы, сделала шаг к подруге, развернула ее и подтолкнула в гостиную. — Видишь? Я уже в порядке. Она изо всех сил старалась скрыть боль. Габриэль видел это и восхищался ей. Такая самоотверженность. Не каждый будет жертвовать своим комфортом ради других. А она способна закрыть глаза на собственную боль лишь бы друзья не волновались за нее. Из нее могла бы выйти хорошая героиня Парижа. Но окажись Маринетт Леди Баг, то Габриэль не смог бы уже спокойно продолжить идти к цели. Он думал об этом, когда заметил внешнее сходство двух девушек. — Уверена? — Да, да. Иди, — она натянула улыбку и замахала рукой. — Я провожу, — произнес Адриан делая шаг к Маринетт. Девушка замерла, глаза ее в панике начали бегать, она судорожно подбирала ответ. В ее голове роились мысли. Девушке хотелось выкрикнуть «ДА!», но вместо этого судорожно начала вертеть головой. — Н-не… не над-до, — она начала заикаться. — Сама д-дойду, — она захихикала. — Ладно… — растерялся парень. Он давно привык к такому поведению одноклассницы, теперь уже бывшей. Оно казалось ему забавным. Эти неуклюжие движения, заикания и красные щеки. Это всегда выглядело мило. Но сегодня она совсем странно вела себя. И сейчас ее отказ задел его. Парень отвернулся, скрывая раздражение и ушел. Алья перевела удивленный взгляд с Маринетт на Адриана, затем обратно на Маринетт. Хотела спросить у подруги что-то, но глянув на мужчину, стоящего за спиной Маринетт, произнесла. — Я позвоню тебе. Девушка в ответ кивнула, а когда Алья отвернулась, она покачнулась. Замотала руками в разные стороны, задела мужчину, который уже спешил на помощь. Испугалась, отпрыгнула от него. Неудачно приземлилась больной ногой, поджав губы прислонилась спиной к стене и начала сползать по ней на пол. «Какой позор…» Только она могла так опозориться перед Адрианом, перед его отцом. Теперь он точно не захочет иметь с ней ничего общего… Габриэль подхватил Маринетт у самого пола. Руки его обхватили талию. Он снова касается ее. Она так близко, что он чувствует теплое дыхание девушки через рубашку. Слышит еле заметный запах пива, и эти синие глаза наполненные слезами. Каким чудом мужчина не подхватил ее на руки и не унес отсюда, он не понимал. Сдерживал свои порывы. Молча вел девушку в свой кабинет, слушая ее тихие всхлипы. Уже через несколько шагов Маринетт расходилась и перестала прихрамывать. Вот только Габриэль не убрал рук с ее плеч. Да, ему пришлось отпустить талию девушки и придерживать ее за плечи. Она и не сопротивлялась. Покорно позволила увести себя подальше от вечеринки. В своем кабинете Габриэль усадил девушку на диван, позволив себе еще раз коснуться ее ладошки. Она тут же принялась снимать туфли, а он отошел к столу. Взял мобильный и глянул на Маринетт. Ему не хотелось вызывать водителя, никакого желания отпускать ее. Девушка помассировала пальцы ног, размяла щиколотки и облегченно выдохнула. Все это было соблазнительно. Декольте платья отъехало, приоткрыв холмики груди. Бюстгальтера на ней не было, и мужчине показалось, что он увидел сосок. Габриэль прикрыл глаза, нервно вздохнул. Член привстал, принося легкий дискомфорт. Ему нужно срочно переключиться. Подумать о чем-то другом, не то хваленая выдержка треснет. Она уже трещит. — Вас обидели? — поинтересовался мужчина. Он посмотрел в глаза ей. Она сначала глянула на Габриэля не понимая его, потом спохватилась и отрицательно замотала головой. — Нет! — слишком громко произнесла она. По крайней мере так показалось мужчине. — Скорее наоборот, — она поникла. — Вы обидели? — удивился Габриэль. Ни за что он не поверит, что Маринетт способна обидеть кого-то. — Ну… — она покраснела. Уши наравне с щеками стали алыми. Ей было неловко. Сейчас она в кабинете самого Габриэля Агреста, модельера, чьими работами восхищается уже давно, и по совместительству отца Адриана. — Случайно наступила на ногу Адриану, — она закрыла лицо руками, — затем налетела на Ивона, а в меня врезался Ким. Из-за этого я полетела вперед и пролила пиво на Адриана… Девушке было очень стыдно. Она умудрилась испортить рубашку парня мечты в выпускной. В день, когда собиралась признаться ему. А сейчас она рассказала все это его отцу, не понимая зачем… «Какой она еще ребенок. Наивный, невинный ребенок… И ты хочешь сделать ее своей? Это дитя?». Габриэль ругал себя. За порочные мысли, за то, что остался с ней наедине. — Какой пустяк, — голос прозвучал хрипло. Мужчина прочистил горло и не смог ничего сказать. В этот момент, девушка перестала прятать лицо. Из ее уха выпала сережка и покатилась по полу. Маринетт сразу кинулась за ней, словно это были не обычные гвоздики, а семейная реликвия, передающаяся из поколения в поколение. Может так оно и есть, а может их подарил ей особенный человек. Серьга остановилась у ног мужчины, и Маринетт тут же оказалась на коленях перед Габриэлем. Подняла серьгу и сразу вставила обратно. Она облегченно выдохнула и посмотрела на мужчину. Он смотрел на нее сверху вниз, а воображение рисовало, как эта девочка жадно сосет. Как эти пухлые губки касаются его члена, язычок ласкает головку. Пальчиками она проводит по бедру снизу вверх и касается яичек. Маринетт вскочила на ноги, когда поняла перед кем сейчас ползала на коленях. Казалось хуже некуда, но нет, теперь она полностью опозорилась перед Габриэлем. Если ей теперь и представится возможность работать в его компании, мужчина не захочет взять на работу такую недотепу. Сначала она собиралась принять предложение мсье Агреста и поехать на машине. Сейчас она не будет дожидаться машины. Схватит сумку, туфли и убежит. И больше никогда не покажется ему на глаза. Габриэль быстро среагировал. По испуганным глазам понял, она сейчас убежит. А ему, ой как, не хотелось отпускать девушку. Он схватил ее за запястье и притянул к себе. Девушка пискнула, врезаясь в мужчину. Он не медлил ни секунды, подхватил Маринетт и усадил на стол, устраиваясь между ее ног. — Мсье Агрест, — успела прошептать она, прежде чем он накрыл ее рот своим. Мужчина целовал ее чувственно, с напором. Он кусал ее губы, беспардонно углублял поцелуй. Это был чистый кайф. Мягкие, сладкие губки неумело отвечали на ласку. Последние остатки разума, что до последнего пытались остановить его, померкли. Теперь лишь гулкое биение собственного сердца он мог слышать. Девушка растерялась. Она не понимала, что происходит. Ее словно швырнули в ледяную воду. Где верх, а где низ Маринетт не могла определить. Она могла лишь чувствовать губы со вкусом горького бурбона, легкую щетину, которая слегка царапает кожу, сильную руку на своем затылке и выпирающий сквозь брюки член Габриэля. По телу девушки пробежал электрический разряд, когда она наконец осознала происходящее. Она сидит на столе, прижимается к телу мсье Агреста, жар которого чувствуется даже через строгий костюм. Бесстыдно целуется с ним, пока Адриан с остальными ребятами развлекается на первом этаже. Испугавшись Маринетт вцепилась тонкими пальцами в рубашку на груди мужчины и попыталась оттолкнуть его. Габриэль почувствовал, как Маринетт задрожала под его напором. Она стиснула его рубашку и начала отталкивать его. Нехотя отстранился от нее, чувствуя, как напряжение в штанах растет. Габриэль еще ни разу не позволял себе подобного. С тех пор как его жена перестала духовно существовать в этом мире, он не притронулся ни к одной женщине. А их в его окружении было много. Сейчас же опьяненный желанием обладать этой маленькой, хрупкой девочкой, что буквально вчера еще была школьницей, окончательно снесло ему крышу. Сейчас он не помнил ни о жене, ни о сыне. Для него существует она, и только она. — Мсье Агрест, — чуть слышно произнесла Маринетт, сбивчиво дыша. Она собиралась оттолкнуть его и выбежать из кабинета бросив туфли. Они ей были не к чему. Девушка могла в любой момент перевоплотиться в Леди Баг и добраться до дома, но… Но вместо этого она лишь сильнее стиснула рубашку. Ей было страшно и волнительно. Никто прежде не целовал ее так чувственно, с таким желанием и страстью. С диким рвением, от которого в животе начало сладко ныть и требовать большего. Девушка прислонилась лбом к груди мужчины. Сейчас она восстановит дыхание и уйдет отсюда. Убежит не оглядываясь. А как после такого вообще можно смотреть на Габриэля? А Адриан? Если она столкнется с ним на улице, как посмотрит ему в глаза? Мужчина коснулся подбородка Маринетт. Она вздрогнула, застыла боясь что-либо делать. А он поднял ее лицо, заставляя посмотреть в глаза. Синие глаза девушки блестели в ярком свете кабинета. В них плескался испуг и толика возбуждения. Щеки пылали ярче прежнего, а неровное дыхание будоражило сознание. Будет ли она отзываться на ласки? Сладко стонать, когда он наконец войдет в нее? — Маринетт, — почти простонал ее имя мужчина. Губы девушки призывно приоткрылись, и он поцеловал ее. Она лишь громко выдохнула ему в губы. Она попала… попала в плен серых глаз. Утонула в омуте страсти, что увидела в них. Осознала, что стоило уходить раньше. Да вообще не стоило заходить в этот кабинет, ведь она не в силах больше противиться Габриэлю. Рука мужчины задрала подол платья, сжала бедро и направилось выше. Она вздрогнула и тихо застонала. Габриэль понял, что больше не в состоянии сдерживаться. Нащупал второй рукой застежку на молнии и дернул ее вниз. Маринетт предприняла последнюю попытку сбежать. Уперлась кулачками в грудь мужчины, при этом неосознанно обхватывая его таз ногами. От действий девушки Габриэль зарычал, прервал поцелуй и потянул платье вниз. Ловко высвободил руки из плена коротких рукавов. Маринетт даже не заметила, как это произошло, а он уже прильнул к ее шее. Волосы на затылке девушки встали дыбом, она застонала. Никогда прежде не испывав такого сильного возбуждения. Прижалась сильнее к паху мужчины и потерлась промежностью о бугорок. По телу Габриэля пробежала дрожь. Такое простое движение отозвалось приятной негой. Он глухо застонал и укусил девушку за ключицу. Левой рукой нащупал грудь девушки. Крепко сжал ее, слушая ее сладкие стоны. Правой рукой он уже добрался до трусиков Маринетт. Отодвинул ткань в сторону и коснулся заветного местечка. Она вздрогнула, обвила руками его плечи, откидывая голову назад. Она хотела его. Его, тридцати восьми летнего старика. Она, восемнадцатилетняя девчонка сейчас тает от его прикосновений, стонет от каждого поцелуя. Жаждет большего… Габриэль положил ее на стол. От холодной поверхности по телу девушки пробежали мурашки. Она закрыла глаза слушая тяжелое, неровное дыхание мужчины и шорох его одежды. Агрест старший пытался поскорее избавится от брюк. Головка члена неприятно терлась о ткань боксеров, и каждая секунда промедления отзывалась болью. Пальцы рук не слушались, пуговица ни вкакую не хотела расстегиваться. Психанув, он дернул ширинку. Раздался оглушительный треск ниток, и пуговица с гулким эхом упала на мраморный пол. Не медля больше ни секунды он стянул с Маринетт трусики и вошел. О, как же он долго ждал этого момента. Грезил, представляя юное тело девушки. Сколько ночей он провел мастурбируя на ее образ? Много… И почему он раньше не позволил себе подмять ее под себя? Девушка вскрикнула, распахивая глаза. Пелена спала, сладкое томление исчезло, словно его и не было, а осознание накрыло с головой. Как она могла отдаться мсье Агресту? Предать многолетнюю любовь к Адриану, даже не признавшись ему. Не попытавшись построить с ним отношения. Кто она после этого… Слезы выступили на глаза от боли, обиды и злости на себя. Не остановила возбужденного мужчину, не предотвратила… Она помнила, какими чувственными были его касания. Губы до сих пор горели от поцелуев. Но… она могла убежать, вырваться из крепких объятий мсье Агреста, но не стала… Вместо этого поддалась на ласку, растворилась в поцелуях, забылась… Габриэль сделал первый толчок. Внутри девушки было узко. Она до боли сжимала его член, но мужчине это даже нравилось. Он начал медленно двигаться, опасаясь кончить уже сейчас. Болезненные вскрики девушки его замутненное сознание воспринимало как стоны наслаждения. Он не помнил когда в последний раз испытывал такую гамму эмоций. Маринет вцепилась в его руки, которыми он сжимал ее бедра. Она попыталась ногой оттолкнуть мужчину, но он только глубже вошел в нее. Девушка впилась короткими ногтями в тыльную сторону ладони Габриэля. Вот только все ее действия доставляли ему удовольствия. Маринетт уже плакала в голос, потеряв всякую надежду прекратить эту пытку. Она всхлипывала, каждый раз когда член входил глубже, разрывая ее изнутри. Габриэль остановился, скинул ее руку со своей и коснулся клитора. Вздрогнула, чувствуя палец мужчины. Он наклонился к ней, лизнул сосок, принялся посасывать его, пока его большой палец массировал клитор. Она выгнулась навстречу, снова растворяясь в ощущениях. Девушка задыхалась от волны возбуждения, что стремительно накрывала ее. С каждым движением мужчины, она становилась все чувствительнее. Терялась в пространстве, чувствуя приближение оргазма. Вот если бы он сразу так сделал, она бы не успела испытать боли и унижения. Девушка задрожала, мышцы вагины сильно сжались, до боли стискивая член Габриэля. Он застонал, отрываясь от груди девушки, и не убирая пальца с клитора стал грубо двигать бедрами. Маринетт начала извиваться под мужчиной. Стон перерос в крик, и девушка увидела сноп ярких искр под закрытыми веками. Ноги свело судорогой, и она на долю секунды отключилась. Габриэль прикусил губу. Ему хотелось как можно дольше растянуть сладостные минуты. Вот только организм после долгого воздержания не мог больше терпеть. В последний момент, зарычав от нестерпимого блаженства, он вышел из девушки и кончил. Ноги подвели его, и он опустился на колени. На какое-то время он выпал из реальности полностью растворившись в своих ощущениях. Как же ему было хорошо… Пока Габриэль приходил в себя, девушка вскочила со стола. Между ног горело, а тело до сих пор подрагивало от оргазма. На непослушных ногах, придерживая одной рукой платье, она доковыляла до дивана. Подхватила сумочку и скрылась за дверьми кабинета, оставляя Габриэлю на память трусики и пару дешевых туфель. В темном коридоре она перевоплотилась и помчалась домой, сгорая от стыда. Он слышал, как она уходила. Провожать и что-либо говорить не стал. А что Габриэль мог сказать? Извиниться? Как-то глупо. Сейчас, когда голос разума проснулся, когда звук раздражающей музыки снова ударил по ушам, он начал осознавать, что фактически изнасиловал девушку. И если завтра к нему придет полиция, он не станет отрицать вину. Покорно примет наказание, ведь даже из тюрьмы, он может продолжить свое дело. Он добьется своего, и до конца жизни будет вымаливать прощение у жены за измену. Но как же было чертовски хорошо с Маринетт…