Когда есть не только ты

      Дивиньевый меч, демоны и редкие вспышки нимба – единственное, что порой освещало огромную комнату, наполненную непонятными животными. Полагаться на слух было сложно, у них он был в разы лучше. Лилит вытащила когти, распустила крылья и взметнулась ближе к потолку. Что-то будто мешало ей переместиться и всецело использовать силы. Она словно ястреб старалась точечно бить, когда могла кого-то разглядеть, и, опасаясь, возвращалась обратно наверх. Среди звуков боя были слышны падения, крики, рев животных и немая мольба о помощи.       Эйва была максимально сосредоточена, пытаясь пользоваться нимбом, стараясь помогать монахиням, которые не имели сил. Против демонов меч и нимб был бесполезен, патроны без того, куда их поместить – тоже. Оставалось лишь держать оборону, пока не найдется способ, как отсюда вырваться. По периметру они старались проверить любые способы выхода. Двери были закрыты, никаких дыр либо люков не было. Даже вентиляция была проведена лишь малым диаметром, куда поместится максимум чья-то рука.       Оставшись в полной темноте, Биатрис прозрела иначе. Ее зрение вновь видело все вокруг в иных красках. Она видела яркую Эйву, затуманенный темный облик Лилит, свечение вокруг демонов и столь же ясное свечение клыков и лап животных. Отсюда она поняла, что им также видно больше их, и они могут причинить тот же вред, что и пули. Она попыталась предупредить Лилит, чтобы она остерегалась их укусов и царапин. Она не знала, как этот элемент действует на Эйву, поэтому всячески старалась пробраться к ней. Но все шли на нее, как на светящийся маячок, изредка отвлекаясь на других монахинь и прилетающую Лилит. Эйва часто перемещалась в разные места, не давая Биатрис догнать ее. В момент, когда она вот-вот подошла к ней, перед ней встало животное, оно было похоже то ли на волка, то ли на большую, но явно бешеную собаку. Животное пару раз вдохнуло и, глянув стеклянными глазами на Биатрис, прыгнуло в сторону перемещающейся монахини, разодрав ей шею. Обрызганная кровью сестры, Биатрис вспомнила слова Фуэна «не хотели причинять тебе боль». В этой битве у нее явно было преимущество.       В прыжке одно животное смогло повалить Лилит. Нанеся ей несколько царапин по телу, оно пыталось загрызть ее. Но Эйва, оттолкнувшись с помощью нимба, прорезала всю спину животному, которое, умирая, придавило Лилит к полу своим телом. Биатрис, наконец, дошла до Эйвы.

- Ты для них как маяк.

- Что? Помоги мне освободить Лилит.

- Они нападают на тебя, потому что и ты, и Лилит для них иначе подсвечиваетесь, будь аккуратна, пожалуйста.

      Им вдвоем удалось скинуть с Лилит труп животного. При вспышке нимба на секунду спала завеса темноты, которая открыла страшную картину – большая часть монахинь была убита. Оставшиеся были запуганы, боясь каждого шороха в их сторону. - Как только выберемся отсюда, я приглашу тебя на свидание!

- Свидание?!

      Биатрис была уже готова начать ворчать в плане «нашла место», «могла б и потом сказать», но это действительно было не подходящее для этого время. Они отвели Лилит в угол, из-за ран, куда попало то вещество, ее тело обессилило. Туда же подошли выжившие монахини. Против них осталось около 4-5 животных и столько же демонов. - Есть предложения, Би?

- Пули. Ты можешь направить их с помощью нимба.

- Боюсь его заряда на это не хватит, а ждать 7 минут – считай подписать всем смертный приговор.       Биатрис сказала монахиням перенести к ним поближе ящик, пока они с Эйвой будут их прикрывать. Эйве удалось, растворившись с помощью нимба, пропустить через себя одно животное, а после, даже не поворачиваясь, ударить его мечом в спину. С громкими визгами оно упало. Один из демонов схватил на их глазах одну из монахинь и, совершенно не напрягаясь, разорвал ее на части. Вторая, запаниковав, бросила ящик, убежала в сторону, попав в лапы зверя. Увидев еще большую разрядку нимба, Биатрис открыла ящик с пулями, и, достав из поясной сумки одну из ампул, открыла ее и выпила. По ее телу пошел жар. Ей казалось, что она горит заживо, от чего даже слегка вскрикнула и стала падать. Эйва подхватила ее.

- Возьми.

      Успела сказать Биатрис, ненадолго отключившись от боли. Эйва приобняла ее, получая мощный заряд для нимба. Направив круговой импульс на ящик, она раскидала пули в сторону. Другой импульс она отправила в сторону Лилит, чтобы отвести удар от нее. За мгновение животные пали, а демоны растворились.       Биатрис быстро пришла в себя, но ее еще подергивало. Переглянувшись, они с Эйвой обнялись, но до сих пор был не подходящий момент. Эйва оставшейся энергией нимба вышибла входную дверь. На улице было пусто. Подождав 7 минут, она создала портал для Лилит, отправив ее в офис Джиллиан, а также для нее с Биатрис, куда вначале они направили часть ящиков.       Переместившись в штаб сбора Ордена, они заметили и тут следы боя. Матери Суперион, Отца Винсента и Ясмин нигде не было. Клетка Фуэна была пуста, но на столе лежал телефон. Как только они придвинулись к нему, раздался звонок.

- Эйва, видимо. Биатрис никогда б не ответила на чужой звонок.

- Где они?

- Узнаешь. Завтра на этот телефон поступит смс со временем и местом встречи. Будете пытаться что-то сделать раньше – кто-то из ваших друзей умрет, будете совершать глупости – кто-то из ваших друзей умрет. Будете вести себя плохо при встрече – кто-то умрет, но у вас на глазах. Буду ждать, обеих.

      Звонок прервался. Биатрис, взглянув на Эйву, побежала в комнату, где были Слезы Бога. Их также не было. - Это всего лишь одна битва. Победа в войне будет за нами. Би, ты вся в крови, это

- Это не моя кровь. Что мы будем делать?

- Ждать.       Обсуждение любых вариантов сводилось в тупик. Рисковать чей-то жизнью они не могли. Тогда Эйва предложила сходить в душ и переодеться. Разошлись по комнатам они ненадолго. В таком большом и пустынном здании не хотелось оставаться подольше в одиночестве. Эйва подошла к Би со спины и обняла ее за плечи, уткнувшись в еще влажные волосы. - Ты вкусно пахнешь.       Би развернулась в ее объятьях. Глаза обеих были опечалены, но и горели, при взгляде друг на друга. Они слегка обнялись, пока Эйва не начала разговор. - Так что, особа из королевской семьи снизойдет до свидания с простым священным воином?

- Ты издеваешься, Эйва. Ты всегда находишь «подходящее» время.

- А будет ли когда-то то самое подходящее время?! Мы с тобой постоянно боремся с чем-то. Всегда оглядываемся по сторонам и назад, ожидая подвоха или удара в спину. Сегодня нам чудом удалось спастись, я уже умирала. И не хочу, вспоминая все в этот миг, понять, что я столько всего упустила.

- Эйва..

- Между нами есть что-то. А мы не можем понять и даже прочувствовать это. Разве плохо, что мне хочется, чтобы мы провели вместе время? Будто бы ничего не происходит, будто нет проблем, да, блин, нет и в целом мира. Только ты и я.

- А как же другие?

- Эгоистично. Но хоть раз подумай о себе. Вдруг я завтра умру, я пожалею о том, что столько тебе не сказала, не сделала…       Эйва слегка прослезилась. Грубость Биатрис сменилось пониманием. Она обняла Эйву, и, смахнув рукой ее слезы, нежно поцеловала в губы.

- Для меня честь, принять твое приглашение.

      Глаза Эйвы загорелись. Крепко обняв Биатрис, она достала нимб и создала портал. Взяв за руку Би, она провела ее через него. Они оказались в центре Парижа, в Саду Тюильри. Удостоверившись, что никто не смотрит на них, как на нечто, возникшее из неоткуда, Эйва взяла Биатрис за руку. Нежное тепло стало разливаться по телу каждой. Обменявшись кратким взглядом, они отправились прогуляться по саду. Впервые за долгое время они не думали ни о ком, даже о том, что и как подумают другие о них. Биатрис рассказала пару историй о детстве, чем-то поделилась и Эйва. Слегка взгрустнув, она воссоздала из памяти образ ее матери и напела мотив, который ей на ночь пела ее мама. Би растаяла и приобняла ее, поцеловав в висок. Эйва охватила ее покрепче, стараясь скрыть единственную пророненную слезу.       Но она быстро восстановилась, когда они вышли в сторону Малой Триумфальной Арки и Лувра, Эйва начала забрасывать Биатрис вопросами, как произносятся на французском разные слова и выражения. Би это умиляло, и особенно комментарии Эйвы о том, как красиво она говорит. - А как спросить, где находится кафе?

- Où est situé le café?

- Эу сит ле не кафе?       Би засмеялась хиленькой попытке Эйвы повторять за ней. Эйва вначале слегка надулась, но также быстро успокоилась, развернув к себе Би. - А как сказать, что ты выглядишь очень горячо в этом бесформенном свитере?

- Эйва. Я не буду это переводить.

- Ну а хотя бы мило?

- Je t'aime, mon guerrier (я люблю тебя, моя воительница).

- А? Ты сейчас по-любому меня оскорбила! Сама такая!

- Я знаю, что и ты меня любишь.

      Эйва придвинула Би ближе к себе и слегка поцеловала в губы, с опаской наблюдая за ее реакцией. Она не знала, как Биатрис отнесется к публичному проявлению чувств, но та, наоборот, притянула ее ближе. Погладив лицо, уведя руки по волосам назад, она придвинула лицо Эйвы ближе к себе. Эйва, обняв ее за талию, сократила расстояние между губ по максимуму, углубляя их поцелуй. Импульсы пошли по всему телу. Никто из них даже не заметил явное свечение нимба от эмоций Эйвы. Но она сдалась первой. - Предлагаю зайти в Лувр или сразу в кафе, пока я еще могу контролировать свои мысли и действия.

- Ты это о чем?

      Опустив левую руку, Эйва слегка ущипнула ее за ягодицу. Она уткнулась в область между шеей и плечом, слегка поцеловав Би. Легкая дрожь пробежала по ее телу. Она стала ощущать появляющиеся в ней желания и странные, непривычные ей реакции организма. Испугавшись, она подтвердила слова Эйвы, предложив пробежаться по Лувру, а после зайти в любое попавшееся кафе. Пробыв в Лувре около часу, они зашли в уютное кафе на углу, с видом на реку Сена. Эйва полностью положилась на выбор блюд от Биатрис.       В момент, когда Би отошла в дамскую комнату, Эйва подбежала к одному из официантов. К ее возвращению, она все также была там, смеясь и, как издалека показалось Би, флиртуя с ним. Похлопав его по плечу и, сказав что-то напоследок, она вернулась к Биатрис. Причем такая довольная и с хитрой улыбкой. Еще до того, как Би хотела накинуться на нее с ревностью и расспросами, она с довольным лицом произнесла всего одну фразу, которая расставила все на свои места. - Vous êtes très sexy (ты очень сексуальна)!       Би заулыбалась. Она даже подметила для себя, что Эйва произнесла все правильно. В порыве чувств она поцеловала ее, но как-то иначе. Уже ни робко, ни закрыто, а более импульсивно и страстно. Это даже подметил тот самый официант, что заставило девушек улыбнуться. - Ты чувствуешь тоже, что и я?

- М? Ты про вкусный аромат еды?

- Неееет, Би. Что тут будто все по-другому. Те же действия, ощущаются иначе. Даже ты будто стала другой. Более расслабленной, раскрепощенной.

- Ого, какие сложные слова и умозаключения.

- Я не настолько глупенькая, Би.

- Тут я вижу и чувствую только тебя. Будто нет ничего и никого вокруг. Я наслаждаюсь, хоть и пугаюсь своих ощущений и желаний, которые будто бы притуплены в обычное время. Я все также люблю тебя, но здесь и сейчас позволяю себе делать это лучше.

- Погоди, что за запретные желания??

- Не заставляй меня краснеть, произнося это вслух.

      Эйва придвинулась к ней, подведя ближе ухо. Би шепнула ей пару фраз, которые создали от неожиданности ком в горле Эйвы, со сложностью сглотнуть его. Она посмотрела на нее удивленным, но и восторженным взглядом, попила немного воды и отошла. Зайдя в дамскую комнату, она умыло лицо ледяной водой.       Ну нельзя же говорить о таком в общественном месте, Би.       Она вернулась обратно, увидев зажатую и закрытую Биатрис. Не сумев привлечь внимание словами, она взяла ее руку и все-таки продолжила. - Прости меня, Би. От твоих слов мне стало прямо очень жарко, и захотелось охладиться. Думаю, даже ледяной душ в тот момент от меня стал бы горячим.

- Почему?

- Каждый раз, смотря на тебя, целуя, да даже просто слегка касаясь, я испытываю дикое влечение. Это началось еще до первого поцелуя. Совместные ночи, переодевания, те наши танцы у Ханса. Ты как запретный плод, который висит и искушает меня постоянно, но я не могу его сорвать и вкусить.

- Но ты же, но мы же…

- Да, мы рядом, между нами есть контакт, который постоянно закрытый и короткий. И это самые чудесные моменты для меня. Но мои мысли опережают события. Ты была монахиней с кучей обетов, которые ограничивали бы нас максимально сильно. Сейчас все не так, но все равно остается стена, которую мы перелазим, чтобы на чуток оказаться по одну сторону. Но твои слова о том, что ты хочешь почувствовать все мое тело, оставляя на нем горячие поцелуи, выбили меня из стойкого равновесия.

- Прости.

- Нет, нееет. Продолжай. Можешь меня даже в землетрясение закинуть.       Поужинав, они вновь вернулись в Орден, все также держась за руки.