Кислотный диджей

— Вожатые, разгружаемся, потом подходим за бейджиками и идём на организационный сбор, обсудим все — крикнула Зита, доведя вожатых до железных ворот. Она поглядела сквозь кованные двери, и не заметив никаких движений, начала дергать их. Металлический лязг проехался по ушам Даниила, который только-только смог разлепить глаза после двух часов езды на автобусе. Сонный охранник вышагнул из будки, и позвенев ключами, отпер ворота. Даня сразу направился в 5 корпус, проходя мимо всех вожатых. Настроение было ни к черту, и по многим причинам. В Казани резко похолодало, и тонкая толстовка явно не спасала, а только ухудшала положение. Вроде было тепло, но пронизывающий ветер задувал прямо в рукава. Как только он ступил на небольшую каменную лестницу, сзади послышался крик: — Даня! Стой! — Карпов обернулся и увидел светлую макушку в очках, бегущую прямо на него. Почти добежав до места, он, в легких кроссовках, навернулся на ледяной корочке, которая после вчерашнего дождя, покрыла все плитки. Почему-то эта нелепость слегка рассмешила всегда собранного парня, и он огладил волосы от измороси, одергивая уже влажную толстовку. — Я — Егор, будем жить в одном корпусе, — парень приветливо улыбнулся и протянул руку для знакомства. Даня с неохотой пожал ее и толкнул дверь, открывающую путь в корпус. Придётся провести там целую неделю, ещё и с этим дружелюбным соседом человеком пауком. Он поставил сумку на пол, оглядывая помещение, в котором бывал не один раз. Прошлый, позапрошлый, позапозапрошлый, но как говориться деньги не пахнут. Егор в это время разувался в прихожей, так что далее пошли звуки босых ног по кафелю. Сумка соседа полетела на верхнюю койку, а следом и куртка. — Люблю быть сверху, знаешь ли, — улыбнулся парень. Даня театрально вздохнул, закатив глаза за орбиту, и присел на нижнюю кровать. Он оглядел шкафы и тумбы, а затем откинулся на кровать, чтобы хотя бы пять минут полежать и отогреться от внезапно наступившей холодной осени. Хорошо, хоть свитера взял. Ему всегда было холодно, так что футболок было минимум, в данный момент одна, но на дне сумки, до которого он вряд ли доберется. В прошлом году он феерично забыл все теплые вещи, ходил в трех футболках и стучал зубами. Сверху донеслась возня и Егор вытянул голову, смотря вниз на парня. — Ты уже тут был? — Да, — ответил другой не раскрывая век. — Сможешь показать мне все тут? — А экскурс Зиты тебя не устроит? — Даня открыл глаза и привстал на локтях, опираясь на подушку. — Зигота она, а не Зита, мне она не понравилась. — Ух ты, а это ведь мои проблемы! То, что ты лежишь на верхнем топчане, еще не значит, что можно свесить ноги. Наслаждайся тем, что есть. Голова обратно нырнула в кокон из одеял, и Даня снова расслабился. Только спустя секунду он услышал скрип лестницы, и громкий глухой грохот. Даня подскочил с кровати и увидел Егора, лежащего на полу, распластавшись в форме звезды. Карпов протянул ему руку, и тот поднялся, крепко за неё схватившись. Заметив, что Егор был чуть ниже его, может быть на пару сантиметров, но крупнее и сильнее, что слегка пугало, он хмыкнул. Такой может с легкостью повалить… — Руку отпустишь? — Егор слегка прищурился и ухмыльнулся. Словно в голове щелкнуло и Даня очнулся от пелены, застилавшей его глаза, мыслей и раздумий. Резко одернув руку, он развернулся и подхватил сумку. — Раскладывайся давай, скоро сбор уже. Майоров согнулся, и упершись руками в колени, начал кряхтеть. — Даня, если я умру… — Заглохни! — В Егора прилетела подушка и постельное белье.

***

— Так передо мной встают дети в категориях проза на русском. Проза на татарском встаем перед Егором. Повторяю! Проза на русском, проза на татарском! Громогласный голос разносился, казалось, по всему району. Даня как следует напрягал связки, чтобы его услышали все, и какой-либо шалопай не убежал в противоположную сторону. Вдруг его дернул за рукав Егор, разворачивая в сторону. — Какая блаж на этот раз пришла тебе в голову? Даня едва глянул в направлении в котором показывал парень, как вдруг увидел плачущего мальчика. Шапка валялась рядом в луже, а ветер трепетал смешные чёрные кудряшки. Лицо было залито слезами, а ноги гневно тарабанили по улице. На удивление плакал малыш почти беззвучно. — Ну что случилось? — Даня присел на корточки, отдав большую табличку Майорову. Он вынул ярко синюю шапку из лужи и вытер ее о свои штаны, передавая мальчику. Тот тут же принялся мять ее в руках, рвано вздыхая от слез. — Проза на татарском! — Гудок паровоза, который видимо, Майоров берег для особых случаев, перекрыл все слова мальчугана. Даня задрал голову и заорал в ответ: — Слыш, каланча, я не удивлюсь, если ты его своим криком напугал, тише будь. Егор демонстративно набрал в легкие воздух и новая звуковая волна сотрясла округу. Даня повернулся обратно к мальчику, а у того уже видимо кончились слезы, и он сиял, как пять копеек. — Чего случилось? — У меня бабуля с дедом так же ругаются. — Случилось что у тебя? — Брови Дани сошлись у переносицы, а лицо перестало казаться добрым. Пединститут убивает. — А, — он быстро пришел в себя и снова вокруг глаз скопились небольшие капли слез, которые Егор вытер большим пальцем. — Я вещи не смог достать, а еще шапка в лужу упала. Мальчик снова начал хныкать, пока Даниил поднимал шапку и начала просить водителя автобуса открыть дверь, где лежали вещи. Достав сумку и вручив ее пацану, он вернулся на свой пост, забирая табличку обратно. — Ах, образцовый папаша, справился с чадом? — Егор блеснул глазами и приподнял уголки губ. В ответ Даня лишь вздохнул и отвернулся в другую сторону, созывая прозу на русском дальше. Он даже не заметил, как улыбка Егора стерлась с лица.

***

Боже, дети слишком много требуют. Почему у них так много справок? И флюорографию требуют, когда они вообще успели ее сделать? А это что? Тест на отсутствие вич- инфекции? Боже, да что же тут за конкурсы будут? В этом году Зита впервые доверила вожатым самим разбирать справки, а не морочиться с ними самой до глубокой ночи. — Что такой хмурый? — в комнату зашёл сосед, вытирая полотенцем волосы. Даня лишь мельком скользнул по волосам, плечам и прессу, но быстро перевёл взгляд на справки. Красные клетчатые штаны. Пижон. — Одевайся и будешь разгребать все со мной. — Он отделил половину справок, мысленно отнеся их к группе Егора. — Эх, ну раз с тобой, то давай, — он уселся на стул, перевесив полотенце на плечи. — Оденься, Боже. — Сухо проговорил Даня, передавая ему стопку документов и лист, в котором нужно отметить их наличие. — Мне и так жарко, я не виноват, что отопление включили на полную катушку. В кофте я изжарюсь. Он лениво откинулся на спинку стула и переводил взгляд то на Даню, то на справки, то на угол комнаты, посматривая на ползущего паучка. — Футболок нет? — Не взял, думал будет холоднее, а потеть не хочу, только из душа. Но не волнуйся, как только нам выдадут футболки, я перестану тебя возбуждать. Даня закатил глаза и развернулся на стуле к тумбочке, доставая оттуда свежую чёрную футболку. Он протянул руку, передавая ее, а Егор просто смотрел в ответ. Он склонил голову, наблюдая, как все сильнее и сильнее злится Карпов. — Мне ее что одеть на тебя? — Даня взорвался и проговорил это даже слишком громко для такого позднего времени. — Надеть. Пижон. — Возьми ее и оденься. Хватит тут мышцами передо мной играть. — Нет, серьезно, он мог поклясться, что делал Егор это специально. — Нет. Взрослый ребёнок. — Майоров, у нас дел по горло. — Надень ее на меня. Сука. Даня рывком встал и дернул руки соседа наверх, протягивая их через отверстия футболки. Пальцами раскручивая ее, он дотянул ткань до рёбер и сел на стул. Егор даже не шевельнулся и не расправил футболку, оставляя оголенный живот. Дёргая челюстью Даня постарался проигнорировать столь детское поведение. Егор лишь уставился в ответ, внимательно оглядывая черты лица. Впалые щеки, крепкие желваки, которые двигались стоило только Майорову взглянуть на парня, густые брови, и светлые глаза. Видимо он давно не постригался, что пшеничные волосы стали едва доставать плеч. — Хватит пялиться! — Че ты кипишуешь? Я же не раздеваю тебя. — Я пытаюсь разобраться с документами, а ты меня провоцируешь. — Я лишь смотрю на тебя. Не знал, что тебя это так заводит. — Ты… да блять! — Майоров лишь успел мотнуть головой в сторону двери, как парня уже не было в комнате. Даня шумно выдохнул и вылетел из комнаты, краснея как помидор, как рак, как знамя СССР, ну там ещё много аналогий, вы знаете… Пройдя в ванную для мальчиков, он умылся и посмотрел в зеркало. Сердце пульсировало, а дыхание было настолько учащенным, что казалось, у него начался приступ. Ручка на двери дёрнулась, и в ванную зашёл какой-то парень из его нового отряда. — О, Дань, во сколько завтра сбор? — В 8, — он глянул на часы, — пол двенадцатого, что шастаешь? — В туалет шёл… Он ещё раз сполоснул лицо и вышел из туалета. Дверь в комнату вожатых была приоткрыла, но свет уже не горел. Даня накинул легкую куртку и вышел на крыльцо в одной футболке. На этот раз холод пошел на пользу, действуя отрезвляюще на голову парня, но не на напряжение в штанах. Твою мать, только не это… Целый год нужно было ходить к психотерапевту, спускать всю стипендию, чтобы ему опять понравился какой-то напыщенный петух. Он медленно вздохнул, процедив воздух сквозь зубы. Парень зашёл обратно в помещение и прошёл к столу, включая лампу. Бумаги лежали в аккуратных стопках, а в документах были кое-какие заметки. « у Сенниковой не сделан последний диаскин тест. У Леши, которого ты сегодня спас нет согласия на распространение данных, но он такой хороший, что советую забить на это. У остальных все в порядке, можешь передать Зиготе.» Даня выдохнул, поглядывая на верхнюю койку. Видно лишь одеяло, в которое парень был укутан. Карпов хмыкнул и завалился в кровать, мгновенно отключаясь.