알 스미드 드넝워스두하

- Что, уже завтра у тебя важный день, да? – бабушка даже не собирается скрывать своей широкой улыбки в ответ на кислое выражение лица внука, что без особого интереса смотрит в свою тарелку. Чонвон хоть и начал постепенно возвращаться к своему привычному рациону, всё равно всё ещё достаточно тяжело усваивал то, что ему удавалось проглотить. И если с йогуртами или легкими жидкими кашами проблем, как таковых, у парня не было, то вот с кимчи и мясом дела обстояли далеко не так радужно. Обидно было просто ужасно, ведь та же курица была очень нечастым гостем на их столе. - Не напоминай – бурчит Ян, без особого интереса тыкая палочками в рис, который щедрой рукой положили ему в тарелку – и ничего он не особенный, понятно? Всего лишь глупое выступление, после которого я, наконец-то, смогу избавиться от всей этой кабалы. - Мне казалось, что тебе нравилось в ней участвовать, разве нет? – поднимает брови женщина, неодобрительно смотря на такой явный перевод продуктов, но очевидно списывая отсутствие аппетита парня на волнение перед грядущим выступлением – по крайней мере там у тебя появились друзья. Это уже большое дело. Ага, как же, появились. Из всей группы Ян общается только с двумя её членами и то, Чонвон отказывался признавать Джея другом, потому что имеет на него далеко не «дружеские» планы, а с таким приятелем как Ким Сону обычно и врагов иметь не нужно. Но поправлять бабушку парень не собирается, ей совершенно точно незачем знать такие подробности и расстраиваться, и так в последнее время женщина начала сдавать. Чонвон не знает, связанно ли это с тем, что он скоро уедет и вместо него место в старом доме скорее всего займет отец или просто пришло время, когда даже самые крепкие члены семьи Ян начинали понемногу уступать позиции, но его это пугает. Он не хочет, чтобы бабушка проходила через какие-то трудности, пока Чонвона не будет с ней рядом, но сделать при этом парень ничего не может. Ему просто не оставили выбора ни мать, ни отец, ни сама бабушка, ясно дав при этом понять, что его присутствие и беспокойство совершенно не обязательны. Хотя, чему удивляться? Как будто когда-то было по-другому. - Бабушка, а ты…скучаешь по деду? – Чонвон бросает на удивленную подобным внезапным вопросом женщину быстрый взгляд и снова возвращает всё своё внимание тарелке – я ничего такого не имею ввиду, просто он, кажется, ушел довольно рано и после него тебе и отцу пришлось нелегко. Наверное, тебе иногда его не хватало? Ну, хотя бы для того, чтобы скинуть часть проблем на его плечи? Вообще, если так подумать, то у родителей Чонвона была совсем печальная картина не только с собственной семьей, но и остальными родственниками. И если у Ян Хиджина была жива хотя бы мать, в то время как его отец умер едва тому же Чонвону исполнилось три года, то родители Ли Юджин вообще не дожили даже до свадьбы своей единственной дочери, оставив её без какой-либо моральной поддержки в жизни. Ян, честно говоря, никогда об этом особо не задумывался, будучи материалистом от природы для которого эмоциональные привязанности между людьми имели весьма второстепенное значение, но, наверное, его родители и бабушка иногда скучали по тем, кого уже не было рядом с ними. Чонвон вот по тому же Маыми скучал, пусть и признавал, что щенок порой был слишком надоедливым и глупым. - Ты это к тому, что сам скоро уедешь и перестанешь видеться со мной каждый день? – проницательно ловит самую суть чужого вопроса бабушка и получив в ответ слабый кивок, со вздохом откладывает свои палочки в сторону, чтобы упереться подбородком в ладонь поднятой к лицу руки – как тебе сказать… конечно, иногда мне очень не хватает моего Донмён-и, но я уверена, что он сейчас в куда более лучшем мире чем все мы. Если вообще не успел переродиться в какого-нибудь пухлощекого ребенка, которому сейчас уже минимум десять лет. И не буду с тобой спорить, Чонвон-а, по началу без него действительно было тяжело. Ведь в любой семье обычно у каждого её члена есть своя роль и пусть она порой совсем незначительная в силу возраста или физических возможностей, человек всё равно за что-то отвечает. Когда же он уходит совсем, то помимо ощущения нехватки чего-то важного там, где теперь всегда пусто, на тебя ложатся и те обязанности, которые раньше выполнял тот самый член семьи. Так что да, мне пришлось вплотную заняться внутренними делами, пока твой отец терпеливо строил свое дело и пытался ужиться с твоей матерью, а опереться мне по сути было не на кого. Скучала ли я по своему мужу, когда его не стало? Безусловно, и я до сих пор это делаю, просто со временем ты учишься испытывать скорбь и тоску незаметно даже для себя самого, так, чтобы эти чувства не мешали тебе заниматься повседневными делами. Наверное, именно так и лечит время. - Я его даже не помню – негромко произносит Чонвон, старательно копаясь в памяти, чтобы вытащить из неё хоть что-то о Ян Донмёне, но эта затея проваливается с треском. - Неудивительно, ты ведь с ним практически не сталкивался. Он тебя всего-то пару-тройку раз на руках в принципе держал – хмыкает бабушка и в её тоне проскальзывает застарелая, а от того немного ядовитая обида – твоя мать не очень-то жаловала ваше с Чжаён общение со мной или моим мужем. И пока Донмён-а был жив, ей удавалось избегать многих совместным встреч. Мы и не настаивали, честно говоря, всё-таки она, как мать, была в своем праве решать, кого должен видеть её ребёнок, а кого нет, но когда я стала вдовой и переехала в ваш дом, выбора у Ли Юджин уже не осталось, так что она смирилась со мной, как с неизбежным злом. Чонвон морщится от той интонации, с какой его бабушка говорит о матери, но молчит, не спеша что-то доказывать. В конце концов, он своими словами всё равно ничего не исправит. Так уж сложилось, что между Чхве Ёин и Ли Юджин уже давно была трещина, которая с годами становилась лишь глубже и шире, так что, наверное, никаких кирпичей и камней мира не хватит для того, чтобы её заполнить. А без взаимного искреннего желания что-то исправить два человека разве могут забыть нанесенные друг другу обиды? Ян считает, что нет, так что вместо какого-либо ответа просто делает большой глоток воды из высокого стакана. - Ладно, что-то мы заговорили о совсем не радостных вещах, да? – берет себя в руки бабушка и немного неловко улыбается взглянувшему на неё Чонвону – лучше скажи мне, ты с друзьями завтра собираешься где-нибудь отмечать своё первое выступление в составе группы? Тебя не ждать до утра? - Почему это? – Ян настолько не ожидает подобных выводов, что даже давится новым глотком воды – я вообще-то собирался спать дома! - Зачем? – удивленно интересуется женщина и когда Чонвон возмущенно смотрит в ответ, спешно поясняет – тебе ведь только семнадцать, Ян Чонвон, а не пятьдесят! Как ты вообще планируешь себе кого-нибудь завести, скажи пожалуйста, если всё время своей молодости собираешься просидеть дома? У вас же там собралась целая компания талантливых ярких мальчишек, которые к тому же являются довольными известными в своем деле профи. Неужели нигде не найдется милой девочки-фанатки, с которой ты мог бы немного пообщаться после выступления? Ну, или не девочки, если вдруг тебе такое…кхм…интересно. Стоп-стоп-стоп! Что это вообще такое?! Давайте-ка на этом остановимся! - Я не собираюсь говорить с тобой на такие темы! – почти кричит смущенный Чонвон, вскакивая со своего места с такой быстротой, что довольно ощутимо прикладывается коленом о крышку стола и тем самым едва не сносит расставленные на нём небольшие тарелки – даже не думай мне что-то об этом говорить! Ещё чего не хватало, обсуждать с собственной бабушкой свою возможную сексуальную жизнь. Спасибо конечно, но какой бы эта женщина ни была прогрессивной и либеральной, это всё равно уже слишком! Так что извините, но Ян точно не планирует участвовать в подобном кринже по своему желанию. - Да ладно, чего ты так нервничаешь – поднимает перед собой руки бабушка в примирительном жесте, пока её внук ругается себе под нос и осторожно трет ушибленное колено – не хочешь это со мной обсуждать, твое дело, я не настаиваю. Просто к чему я всё это говорю, Чонвон-а, ты не должен губить свои лучшие годы только на учебу, понимаешь? Твоя сестра, например, спокойно находила время на то, чтобы строить с кем-то отношения и не отвлекаться от подготовки к поступлению. Неужели ты так не сможешь? Ни за что не поверю. - Давай сейчас на этом остановимся, пожалуйста – просит Чонвон, чувствуя, как у него горят щеки – я понял твой посыл, но, пожалуйста, не углубляйся в это, ладно? - Хорошо-хорошо, не буду – обещает женщина и кусает губы, чтобы не засмеяться с лица возмущенного парня, который совершенно не видит в ситуации ничего смешного. - Скажи мне, когда закончишь ужинать, я уберу со стола – просит Ян и быстрым шагом выходит из крохотной кухни, стараясь не показывать, как неприятно колет что-то в колене при каждом шаге. Чёрт возьми и это за сутки до выступления! Если Ники как-то прознает об этом, то просто спустит с Чонвона шкуру. Ян аккуратно поднимается по скрипящим ступенькам лестницы, держась за стену для надежности, чтобы получить дополнительную опору, и без лишних приключений добирается до своей комнаты. Присев на край кровати парень закатывает штанину домашних штанов и оценивающе смотрит на полученный ущерб. - Кажется, ничего такого – бормочет себе под нос Ян и осторожно тычет пальцем в постепенно наливающийся синяк, от чего по ноге словно пробегает заряд тока – но что-то холодное всё-таки стоит чуть позже приложить. Так, на всякий случай. Наверное, это стоило сделать сразу, но Чонвон не хотел пока оставаться рядом с бабушкой, чьи слова наждачной бумагой прошлись по его хребту, в одной комнате. Ему стоит немного успокоиться, а женщине слезть с темы отношений и участия в них её внука. Это на самом деле раздражает куда сильнее, чем парень готов признать, но что он может пока сделать? Как будто Ян сам не понимал, что время его молодости утекает сквозь пальцы и ему стоит поторопиться. Хотя, с другой стороны, ну и что с того? Ну станет Чонвон старше, ну перестанет выглядеть как какая-нибудь потрепанная хрупкая кукла, ну прибавит он в росте и…? Разве для всех не будет лучше, если Ян наоборот поскорее станет взрослым и финансово независимым человеком? Ведь в таком случае разница между Чонвоном и Джеем будет уже не такой заметной и тогда старший точно не сможет тыкать Яна тем, что он, видите ли, прожил больше, а потому его мнение должно быть авторитетом. Да и само общество уже не будет настолько категоричным, если Чонвону исполнится хотя бы восемнадцать, потому что для большинства это уже не будет чем-то, что можно подтянуть под педофилию. Смешно, но почему-то преодоление какого-то конкретного возрастного рубежа словно стирает всё ещё существующую разницу в годах рождения партнеров в глазах окружающих. Хотя, вроде как, ничего по сути-то и не меняется. - Ну и дурь, к чему только не прицепятся – хмыкает Чонвон и падает спиной вперед на кровать раскинув руки, едва не стукнувшись при этом затылком об стену. Ян смотрит на покрытый трещинами потолок и старательно пытается не думать ни о чём, чтобы таким нехитрым образом перегрузиться от глупых мыслей, но они словно заведенные продолжают лезть в голову парня из всех ментальных щелей. Чонвон разочарованно стонет и закрывает лицо руками, крепко при этом зажмуриваясь, так, чтобы под веками вспыхнули и погасли яркие искры. Временно потерявший способность видеть организм переключается на оставшиеся органы чувств, и парень куда отчетливее чем раньше слышит, как на первом этаже начинает работать телевизор и приглушенно лает Версаль. Интересно, можно ли считать это знаком того, что бабушка уже ушла из кухни и туда можно вернуться? В конце концов, разногласия это одно, а мытье посуды как одна из обязанностей – другое. Чонвон действительно не врал бабушке, когда говорил, что ему нет какого-то особого дела до грядущего выступления. В конце концов, движения он знает и после многочасовых прогонов в них не ошибается, а его место вообще в последнем ряду, так что даже если у Яна в голове что-то помутится, и он всё-таки накосячит в какой-нибудь мелочи, то это по крайней мере не сразу бросится в глаза. А после всегда можно удрать как можно дальше, пока до Ники не дошло, что в определенный момент произошло то, что запланировано не было. К сожалению, Чонвон явно недооценивал способность японца быть в нескольких местах одновременно и при этом держать в поле зрения каждого своего танцора, о чём Ники не постеснялся сообщить Яну, пока тот терпеливо выслушивал последние наставления перед тем, как они должны были выходить на небольшую площадь, что находилась неподалеку от центра Сеула и славилась подобными стихийными сходками. Чонвон, добросовестно пропустив все наставления мимо ушей, послушно кивнул пару раз на весьма неприкрытые угрозы ментальной расправы если он вдруг вздумает снова забыть, где находится право, а где лево, от взведенного ожиданием мальчишки, и переводит взгляд на выступающую женскую группу из пяти человек в довольно интересных, но всё равно обтягивающих нарядах, которая весьма синхронно двигалась под одобрительные крики толпы. Вообще, царящему в этом месте настрою можно было только позавидовать. Оставленных в стороне и не включенных в происходящее просто не было. Казалось, что от плещущегося вокруг предвкушения и напряжения звенел, и натягивался словно грозящаяся вот-вот лопнуть тетива, сам воздух, задевая при этом что-то смутно первобытное в самих людях, что грозилось спустить все дремлющие инстинкты с поводков. И это при том, что всем этим зрителям пришлось провести на под палящим летним солнцем целый день и вечер. Наверное, не зря различные шаманы глубокой и не очень древности использовали именно танцы для того, чтобы, так сказать, пообщаться с богами и при этом втравить в подобное лицедейство ещё и кучу народа. Всё-таки что-то такое в наблюдении за чужими четкими движениями под разнообразные музыкальные ритмы и переживание общих ярких эмоций с толпой становясь при этом с ней чуть ли не единым целым, действительно было. Чонвон не может объяснить, что именно, но ему бы хотелось верить в то, что сегодня и сами танцоры, и зрители доберутся до своих домов в безопасности. Но, как оказалось, у подобной многолюдности вроде как самого обычного развлекательного мероприятия, была и обратная сторона. А именно, возможность ухватить удачу за синий хвост и пробиться в ряды знаменитостей. Как шепнул Чонвону стоящий рядом с ним и явно скучающий Ким Сону, сегодня среди толпы то и дело мелькают агенты крупных компаний в надежде найти для своих начальников таланты, которые смогут сделать тех ещё богаче, так что баттлы здесь идут, можно сказать, не на жизнь, а насмерть. Яну, честно говоря, плевать на подобные тонкости. У него раскалывается голова из-за неожиданного приступа мигрени, который, впрочем, вполне мог появиться после не слишком спокойной ночи и очень насыщенного ожиданием дня, так что ему нестерпимо хочется зажать уши руками, чтобы уберечь свои барабанные перепонки от громких, буквально разрывающих огромные колонки, басов. Быстрее бы всё это закончилось… - С тобой всё нормально? – громко, чтобы его можно было услышать за звучащей песней, интересуется непонятно откуда взявшийся Шим Джейк, что зачем-то заботливо поправляет вздрогнувшему Чонвону подол синей футболки, которую парню одолжил Джей, чтобы тот не выглядел слишком уж просто по сравнению с остальными, чем заслужил в свою очередь непонятный взгляд от Ли Хисына – ты, кажется, побледнел. Наверное, всё-таки не стоило так много гулять под солнцем. Ян пару раз глупо моргает, после чего быстро, но незаметно, осматривается по сторонам, вот только Ким Сону уже нигде не видно. Куда это он делся? Ну не мог же Сону просто в какой-то момент исчезнуть или провалиться под землю, стоило только Джейку показаться на горизонте, верно? Или всё-таки…мог? А вдруг мигрень Чонвона успела за довольно короткое время прогрессировать настолько, что у парня начались галлюцинации, и он просто разговаривал несколько минут сам с собой? Да, уж. Куда ни глянь, перспективы везде вырисовываются достаточно мрачные. - Просто голова болит – отмахивается от чужого беспокойства Ян и болезненно морщится, когда воздух сотрясает очередной музыкальный грохот и восторженные женские крики. Чёрт возьми, неужели нельзя быть немного тише? - У меня есть обезболивающее в рюкзаке – Джейк прикладывает ко лбу Чонвона свою ладонь, словно пытаясь проверить, есть ли у него жар, на что Ян слегка отклоняется в сторону, уходя из-под чужого прикосновения под понимающим взглядом Шима – если хочешь, могу дать пару таблеток. Должно помочь. Чонвон долго не думает. В конце концов, не то, чтобы у него был выбор, верно? Ян согласно кивает в ответ на чужое предложение и Джейк жестом зовет его за собой, ловко пробираясь сквозь ждущих своей очереди танцоров, многие из которых совершенно не выглядят напряженными. Смотря на них можно вообще подумать, что эти ребята в цветастых футболках и просторных джинсах, просто пришли на какой-то пикник, чтобы хорошо провести время и найти для себя новых знакомых. Молодые парни и девушки шутливо осыпают друг друга комплиментами, словно служители храма своих адептов цветочными лепестками, и с хохотом стараются переманить понравившегося им танцора в свою команду, не стесняясь в лести и хвастовстве. Чонвон, конечно, сам по себе весьма далек от чего-то подобного, и причина для всеобщего веселья лично для него слегка непонятна, но даже ему становится немного легче морально, когда он понимает, что оказывается, здесь есть и куда менее запарные люди, чем негласный лидер их группы. Получается, что Джей был по-своему прав, когда советовал японцу проявить терпение и поучиться командной работе, да? Ники действительно стоило бы набраться опыта в межличностном взаимодействии у своих старших коллег, а не шипеть, подобно змее, обещания о карах Египетских за малейшую ошибку. Конечно, ради собственного блага в первую очередь. Да и кто знает, может тогда и атмосфера на репетициях была куда лучше, и посещать их было бы легче. Потому что лично Чонвон собирался на подобные мероприятия словно раб на галеру. Уже на подходе к паре широких лавочек, стоящих на более-менее свободной части площади и на которых расположилась их группа, Чонвон понимает, что, кажется, натянутые нервы сегодня сыграют плохую шутку не только с ним одним. Ли Хисын, стоящий спиной к маневрирующим между собравшими в небольшие кучи то там, то тут людей, Чонвону и Джейку, скрестив руки на груди недовольно выговаривает сидящему на лавочке Джею что-то явно не слишком приятное, от чего тот только морщится, но вступать в спор почему-то всё равно не спешит, предпочитая вместо этого смотреть куда-то в сторону, словно ребенок, которого строгий родитель отчитывает за плохие оценки. Ян, видя эту не слишком-то уместную перед выступлением картину, сжимает кулаки и начинает идти немного быстрее, чтобы если понадобится, встать между Хисыном и Джеем, тем самым прекращая чужую перебранку. Потому что пока он поблизости, никто не должен обращаться к человеку, который нравится парню в таком тоне. Чонвон этого не допустит, чёрт возьми. И где тот же Ники, когда его «вездесущность» так нужна, интересно? Ян так и знал, что японец только болтать и может. - …если ты не скажешь, то это сделаю я. Сколько можно, Чонсон? Тебе стоило разобраться с этой проблемой ещё в самом начале. Чонсон? Чонвон не ослышался? Хисын действительно обратился к Джею по его корейскому имени? О, кажется, что тут назревает что-то по-настоящему серьезное. Шим Джейк, с которым Чонвон почти поравнялся, явно так же прекрасно слышит часть чужого разговора, как и сам Ян. Наверное, для него это тоже оказалось достаточно неожиданным знанием и, немного затормозив, словно запнувшись обо что-то на асфальте, Джейк бросает в сторону нахмурившегося Яна быстрый и при этом слегка нервный взгляд, словно пытаясь убедиться, услышал ли слова Ли Хисына младший. Чонвон в ответ на это поднимает брови, без слов спрашивая, что именно нужно Шиму, но тот лишь натянуто улыбается в ответ и, кажется, даже немного ускоряет шаг, словно стараясь успеть добраться до своих друзей до того, как они с Чонвоном услышат что-нибудь ещё. Ян, честно говоря, не совсем понимает причину подобной острой реакции и это слегка сбивает его с толку. Ну, услышали они и услышали, что с того-то? Как будто Хисын рассказывал тут какой-то страшный секрет, когда его в принципе может подслушать кто угодно, ага, конечно. Может, это что-то только между ними троими? Ну, в смысле, между Джеем, Хисыном и Джейком? В таком случае опасения Шима о появлении невольного свидетеля сугубо личного разговора ещё как-то можно объяснить. Хотя менее глупыми чужие действия от этого всё равно не становятся. - Я прекрасно это понимаю, Хисын – с тяжелым вздохом произносит Джей и ерошит волосы, нарушая с таким трудом сделанную Ким Сону укладку – пожалуйста, не загоняй меня в угол. - Хватит искать оправдания – жестко отвечает Ли, совершенно не впечатлившись чужим недовольством – ты в это влез по своей инициативе, хоть я и просил тебя немного подождать. Так что теперь возьми себя, наконец, в руки и сделай всё правильно, пока ещё не поздно. Если, конечно, ещё не поздно. Чонвон озадаченно хмурится, не до конца понимая о чём идет речь. Не то, чтобы это его в принципе как-то касалось, но, наверное, всё-таки стоит дать понять, что Ян теперь рядом и всё слышит, да? Так ведь обычно поступают культурные люди, верно? Конечно, не будь тут того же Джейка, то Чонвон себя бы и не подумал причислять к тем, кому воспитание не позволяет подслушивать чужие беседы, а наоборот, постарался бы как можно дольше остаться незамеченным, однако обстоятельства, к сожалению, подобной возможности Чонвону не давали и более того, заставляли играть по собственным правилам. Поэтому парень с тяжелым вздохом наступает на горло своему любопытству и уже готовится обратить на себя внимание, но он не успевает даже открыть для этой цели рот, как Шим портит Яну все его планы, врываясь в разговор своих друзей, что называется, с ноги. - …готовы? – весело интересуется Джейк, крепко обнимая дернувшегося от неожиданности Хисына за плечи – кажется, сегодня куда больше народа, чем обычно. Я едва смог найти Чонвона в толпе. Не знаете, где могут быть остальные? Нам всё-таки стоит подобраться чуть ближе к площадке, а то потом будем расталкивать всех на своем пути. Чонвону ничего не остается, как мысленно пропесочить нетерпеливого австралийца и, сцепив зубы, подойти ближе к оглянувшейся на него троице, старательно пытаясь сохранить на лице спокойное и даже немного растерянное выражение лица. Ну, а что вы от него хотите? Ян, вообще-то, в первый раз участвует в подобном мероприятии и ему есть от чего теряться. - Рад видеть, что ты не сбежал, пока осматривал окрестности – улыбается Чонвону Джей и тот, обойдя Ли Хисына и весящего на нём словно коала Шим Джейка, садится на лавочку рядом со старшим, от которого итак не отходил далеко практически весь день. - У меня были подобные планы, но Ники нашел меня раньше, чем я успел хотя бы попытаться воплотить их в реальность – пожимает плечами Ян, на что Джей фыркает и поправляет слегка растрепавшиеся пряди младшего. - Просто думай об этом как о чём-то неизбежном, но коротком – в который раз советует старший, немного недовольно покосившись на небо, что уже начинало окрашиваться в цвета заката – жаль, что сегодня такая жара даже вечером. Ветер был бы кстати. - Ты ещё дождь закажи, чтобы сходство с хрен знает какой частью «Шага вперед» стало ещё более очевидным – советует Хисын и Джей смеётся в ответ. - Точно, я же обещал тебе лекарство – хлопает себя по лбу встрепенувшийся Джейк и, отпустив Ли, подходит к лавочке, роясь в своей сумке – так-так-так…это было где-то здесь… - Лекарство? – поднимает брови Джей, после чего обеспокоенно смотрит на спокойного Чонвона, словно опасаясь того, что тот в любой момент может упасть в обморок прямо здесь – ты успел заболеть? Или схлопотал солнечный удар? Может, всё-таки отравился тем йогуртом, со слишком подозрительным сроком годности? Вот же…наседка. - У него голова болит – не дав Яну ответить поясняет Джейк, после чего наконец выпрямляется и протягивает благодарно кивнувшему младшему блистер с таблетками и воду – надеюсь, что ты не брезгуешь пить с кем-то из одной бутылки? - Всё нормально, спасибо – отзывается Чонвон и под внимательными взглядами троих парней, выдавливает себе на ладонь красную капсулу, которую почти сразу отправляет в рот, запивая это добро глотком прохладной жидкости, что приятно скатывается по пищеводу в желудок. - Уверен, что ничего серьезного? – уточняет Джей, протягивая руку и аккуратно касаясь пальцами лба поморщившегося от такой явной опеки Яна – вроде температуры нет, но мало ли как на тебя подействует жара и нервное напряжение. Может, снимешься с участия пока не поздно? - Хочешь, чтобы Ники нашел меня потом и кастрировал? – хмыкает Чонвон, на что Шим Джейк фыркает и забирает протянутые ему обратно таблетки вместе с бутылкой – я думал, что мы друзья, а ты, оказывается, не против избавиться от меня таким страшным способом? - Как можно? – подхватывает настроение младшего Джей и даже прикладывает к сердцу ладонь, принимая при этом оскорбленный таким предположением другого парня вид – я ведь забочусь о тебе. В конце концов, что я скажу аджумме, если ты словишь солнечный удар и свалишься нам под ноги во время выступления? Ну надо же, вы только послушайте, как мягко он стелет! Как будто Джея в принципе что-то спасет от гнева бабушки Чонвона, если тот пострадает будучи под присмотром старшего. -Твоя вера в меня вдохновляет просто безбрежно – сухо отвечает Ян и Джей, у которого, кажется, сегодня довольно неплохое настроение, снова смеётся, обнимая Яна за плечи, для того, чтобы притянуть не сопротивляющегося парня к своему боку. - Вы уже видели кого-то из знакомых? – интересуется Шим Джейк, который выглядит так, словно находится не в своей тарелке и довольно смутно представляет, как ему её покинуть – я вот встретился с Мэри не так давно. - О, она уже здесь? – оживляется Джей и Ли Хисын тяжело вздыхает в ответ на этим слова, чем вызывает у Шима смех – что? Я довольно давно её не видел. То она болела, то сессия началась, то ещё какая-то общественная хрень…помнишь Мэри, Чонвон-а? Вы с ней встречались, когда я проводил тебе экскурсию по универу. - Ты проводил ему экскурсию? Серьезно? – скептически уточняет Хисын и даже как-то сочувствующе смотрит на поднявшего брови Чонвона, которого подобная реакция слегка сбивает с толку – надеюсь, что у тебя хватило совести не бросить Ян Чонвона уже в дверях универа прикрывая это самообучением? - Эй! За кого ты меня принимаешь! - За человека, который имеет весьма смутное понятие ответственности? - На себя посмотри для начала, мистер Невыносимая задница! О твоем чувстве долга уже легенды ходят! - Пожалуйста, Джей, Хисын-хён, не ругайтесь так громко, на нас уже люди оглядываются. Чонвон скептически смотрит на то, как Джей и Ли Хисын демонстративно отворачиваются друг от друга в разные стороны и сталкивается взглядом с явно недовольным, но каким-то смирившимся Шим Джейком. Похоже, что подобная ситуация происходит уже не в первый раз, да? Забавно. Что же до какой-то там знакомой старшего…Ян, разумеется, ни о какой Мэри не помнит в принципе. И вообще, когда там эта экскурсия в Сеульском Национальном была? Кажется, несколько месяцев назад? У Чонвона в жизни за это время успело произойти столько всего, что он чуть самого себя не забыл, не то, что какую-то там студентку. Но не признаваться же в этом, правильно? Мало ли, вдруг Джей решит ему напомнить и потащит Яна эту саму Мэри искать? А оно парню надо? Разумеется, нет. Так что Чонвон решает поступить немного нечестно и кивает головой в утвердительном жесте, давая понять, что конечно же не забыл о такой яркой личности, как иностранка с именем Мэри. И нет, ему за это совершенно не стыдно. - Надо будет найти её и поздороваться – непонятно к кому обращаясь говорит Джей и Чонвон едва удерживается от того, чтобы закатить глаза. Кто бы сомневался, на самом деле. - Отстань ты от неё – фыркает Хисын, засовывая руки в карманы джинсов с художественными дырами на коленях – девчонка только от тебя отошла. Что, простите? - Не понимаю к чему ты клонишь – холодно отвечает Джей, не поворачивая головы в сторону многозначительно приподнявшего бровь Ли. Шим Джейк раздраженно цыкает и качает головой, без слов показывая, что он думает по поводу всего это представления. Чонвон едва обращает на это внимание, потому что…серьезно? У Джея были отношения с этой…Мэри? Но когда? Это случилось до того, как старший встретил самого Яна или в первую пару месяцев их непростого знакомства? И если они расстались, то зачем Джей хочет встретиться со своей бывшей? Для чего ему с ней здороваться? Вопросов, на которые у Чонвона нет ответов накапливается столько, что его только-только начавшая утихать головная боль снова начинает набирать обороты, заставляя Яна морщиться и тереть виски пальцами в попытке добиться хоть какого-то улучшения. Ему срочно нужно на что-то отвлечься, иначе поднявшее голову чудовище внутри него сожрет не только самого Чонвона, но и всех вокруг. - …наш выход будет через десять минут – Ники, появившийся откуда-то со стороны пышных декоративных кустов, немного разряжает атмосферу и, кажется, совершенно не понимает, чем заслужил признательные взгляды не только от Шим Джейка, но ещё и Ян Чонвона – вы чего это…? Перегрелись, что ли? Даже не рассчитывайте на то, что я вас отпущу до того, как мы закончим выступление, понятно? Чонвон, честно говоря, ещё никогда не был так рад видеть этого вредного парня. - А где Сону и Сонхун-хён? – вертит головой по сторонам Ники, явно решив игнорировать странное поведение своих товарищей по команде после своего предупреждения о том, что на поблажки они могут не рассчитывать – нам уже стоит подойти поближе к площадке. - Думаю, что они найдут нас там, всё-таки не первый раз уже с этим сталкиваются – отвечает Ли Хисын и немного приподнимается на носках, в попытке посмотреть вокруг поверх голов собравшихся, что, по скромному мнению Яна, не очень-то здравая идея, в конце концов, такого человека как Пак Сонхун спокойно можно издалека увидеть без дополнительных ухищрений – и ты по-прежнему отказываешься называть Ким Сону своим хёном, вредный ребенок? - Я не могу считать своим старшим человека, который ведет себя большую часть времени так, словно ему пять лет – бурчит себе под нос японец и всем своим видом показывает то, что больше он эту тему обсуждать не намерен. - Готов? – негромко спрашивает у Чонвона Джей, помогая тому подняться с лавочки. Чонвон очень хочет сказать «нет» и свалить, не тратя свое время на всю эту муть, но, как взрослый и ответственный парень, лишь согласно кивает головой. Ну, а что ему ещё остается-то? Джей гордо улыбается и принимает из рук ответственного за реквизит Джейка пару масок, которые, как смутно помнит Ян, в свое время вызвали у него определенные вопросы. И не то, чтобы Чонвон когда-то горел желанием находить на них ответы, но раз уж так звезды сложились, то почему бы не воспользоваться подвернувшейся возможностью? - Как вы их вообще носите? – интересуется Ян и вопросительно посмотревший на него старший, машет маской в воздухе, словно уточняя о чём именно спрашивает парень – да, я вот про это чудо техники. Тут резинка или клей? - С ума сошел? Какой клей? Хочешь снимать эту красоту вместе с кожей? – фыркает Джей и аккуратно оттягивает что-то прозрачное от внутренней картонной стороны бесспорно красивого, но явно неудобного реквизита – видишь? Это леска. Не слишком надежно, конечно, но на выступление вполне хватает. - Так вот оно что – бормочет Ян, забирая из рук старшего свою маску, украшенную какими-то непонятными белыми перьями и очень надеется на то, что его не потянет чихать во время танца от такой декоративной красоты. Вроде бы на финальной репетиции всё было ок, но мало ли…И, нет, Чонвон не душный, он просто реалист, который предпочитает готовиться к худшему, чтобы потом иметь возможность радоваться тому, что этого не случилось, понятно? Кто, в конце концов, будет радовать Яна как не он сам? Будда? Джей терпеливо помогает Чонвону с его маской и убедившись, что та сидит крепко и никуда убегать не собирается, как бы сильно Ян не вертел для этого головой, начинает возиться со своей. - Помочь? – предлагает Чонвон, старательно не думая о том, насколько странно он сейчас выглядит ради сохранения чувства собственного достоинства. - Если не трудно – соглашается старший и поворачивается спиной к Яну, чтобы тот смог завязать на леске прочный узел – эх, время порой так бежит…мне даже не приходится наклоняться для того, чтобы тебе было удобней, верно? Ещё немного, и ты станешь выше меня. - Я уже сейчас немноговыше тебя – немного самодовольно отвечает Чонвон, на что Джей хмыкает, но не спорит. Ким Сону и Пак Сонхун находят парней перед самым началом их выступления. Ники недовольно поджимает губы, но всё-таки помогает мило улыбнувшемуся Киму с его маской, пока Сонхун словесно отбивается от показательной словестной порки со стороны неугомонного Джея. Чонвон, в свою очередь, просто ждёт, когда всё это закончится и они, наконец, будут свободны. Ли Хисын и Шим Джейк, кажется, полностью разделяют взгляды Яна, а потому в происходящее так же не вмешиваются, предпочитая вместо этого повторять некоторые движения, стараясь при этом не задеть стоящих рядом танцоров, ждущих своей очереди. - Все помнят, что нужно делать? – уточняет Ники и смотря на ту маску, которая досталась этому парню, Чонвон вполне готов признать, что его собственная ещё ничего такая, по крайней мере на ней всё было распределено равномерно, в то время как у японца сбоку располагался чуть ли не целый павлиний хвост. - Да, не облажаться – озвучивает мысли большинства Сонхун, поправляя края своего венецианского реквизита, который делал своего владельца похожим на какую-то готическую сову, и парни согласно кивают, признавая его правоту. - В таком случае давай просто…постараемся – Ники протягивает вперед свою руку тыльной стороной ладони вверх и на неё в тот же момент начинают опускаться руки остальных членов команды. Чонвон медлит лишь мгновение, после чего всё-таки присоединяется к общему порыву. Ян быстро окидывает взглядом лица, наполовину скрытые масками, тех, с кем у него не очень-то срослось там, за пределами этой площадки и надеется на то, что у них получится остаться довольными проделанной работой. В конце концов, они все приложили довольно много усилий для этого, верно? А любой труд, как известно, так или иначе, но всё-таки оплачивается. - Ну, тогда…файтин! – громко объявляет Ли Хисын и руки парней одновременно резко поднимаются вверх. Само выступление Чонвон почти не запоминает. Он полностью сконцентрирован на том, чтобы считать секунды до следующего движения и внимательно следить за остальными ребятами, подстраиваясь под придуманные Ники связки и меняясь местами со стоящими рядом с ним Пак Сонхуном и Джеем тогда, когда это нужно. Даже крики толпы и грохот въевшейся в кости музыки остаются где-то там, на периферии и почти не воспринимаются Яном как что-то реальное. Наверное, когда его отпустит, то ощущения будут не из приятных, но пока Чонвон максимально погружен в танец и старается не запутаться ни в собственных ногах, ни руках, это оказывается приятным бонусом. То, что всё наконец-то закончилось, Ян понимаешь лишь тогда, когда его сметают в общем объятии. Чонвон пару раз довольно глупо моргает, после чего громко вдыхает перегруженный различными ароматами воздух и с головой уходит во вновь ворвавшиеся в его голову звуки. От такой перегрузки мигрень становится почти невыносимой, но парень упорно цепляется за ощущение причастности к той радости, которую испытывают остальные парни и ему становится немного, но всё-таки легче. К тому же, им действительно есть из-за чего благодарить друг друга. Выступление прошло гладко, без каких-либо ошибок, словно каждый постарался выложиться на все сто, вычеркнув из своей памяти все те косяки, которые мешали на репетициях. Наверное, настолько хорошо у них не получалось станцевать даже в их лучшие тренировочные дни. - Что же, теперь мы можем выдохнуть, да? – широко улыбается Джей, когда они наконец избавляются от своих масок и благодарят членов другой команды за то, что те присмотрели за сумками, на что получают лишь отмашки, мол, ерунда – и отметить? - Без меня – предупреждает сразу Чонвон и в ответ на удивленные взгляды остальных парней, добавляет –кажется, сейчас не только моя голова разорвется, но и я сам. - Таблетки не помогли? – обеспокоенно уточняет Шим Джейк и Ян отрицательно качает головой, едва не застонав от того, как неприятно застучало внутри его черепной коробки после такого нехитрого движения – вот блин…может, тебе стоит заглянуть в больницу? - Думаю, сегодня просто было слишком шумно – отмахивается от чужого предложения Чонвон и поудобнее перехватывает лямки своего рюкзака – так что я, конечно, поздравляю всех с тем, что мы не налажали и на этом откланиваюсь. В противном случае завтра для меня может и не наступить. - Давай я вызову тебе такси. Может, мне тебя проводить? – предлагает было Джей, но как бы этого не хотелось самому Яну, он просто не может позволить себе быть настолько отвратительным другом, который из-за своих проблем не дает отдохнуть другому человеку. По крайней мере не сегодня точно. - Тут не так уж далеко до моего дома – отказывается от предложения старшего Чонвон – лучше идите и отдохните. Я планирую заняться тем же самым, только в чуть более спокойной обстановке. Ким Сону выглядит не слишком довольным подобным решением Яна, но это в принципе понятно, ведь к Шим Джейку подход по-прежнему нужно искать, а когда будет следующая репетиция и состоится ли она в принципе, пока совершенно не ясно. Но Чонвон привык трезво оценивать свои силы, так что он прекрасно понимает то, что сейчас как добытчик какой-либо важной информации будет просто бесполезен. Да и как сам Джейк отнесется к тому, что страдающий от мигрени парень вдруг начнет расспрашивать его о чувствах к Пак Сонхуну? Разве это не будет выглядеть…подозрительно? Пусть и совсем чуть-чуть? Так что Чонвон всё-таки прощается с парнями и неспешно идет в сторону автобусной остановки. Грохот музыки и крики толпы остаются всё дальше и дальше позади, так что Ян уже вполне себе может выдохнуть с некоторым облегчением. Хотя куда больше его радует то, что этот день наконец-то закончится и теперь он с легким сердцем может сказать, что не планирует задерживаться в компании друзей Джея. Да, это был весьма интересный опыт, но всё хорошо в меру, поэтому нужно уметь говорить самому себе «стоп». Ян даже не знает, как будет строиться его жизнь в новой школе, какие там будут нагрузки и сколько часов ему придется тратить для того, чтобы догнать – пусть пока только теоретический, но всё же – разрыв с будущими одноклассниками. Ну и где здесь искать место для танцев? Тем более в группе, которая учит замудренную хореографию не только для себя, но и для полноценного выступления? Вот и Чонвон о том же. До своего дома парень добирается без каких-либо приключений спустя почти сорок минут, и его голова уже не просто болит, она словно превратилась в самый настоящий чугун, который гудит от каждого шага. Чонвон сцепляет зубы, чтобы не начать материться от переполняющей его остроты ощущений и быстро поднимается по ступеням крыльца, старательно перебирая в голове все лекарства, которые только есть в доме. Что-то из этого ведь сможет ему помочь, правда? Если нет, Ян вполне согласен на топор, потому что терпеть такое издевательство от собственного организма у парня больше нет сил. - Вернулся? – выглядывает из гостиной в коридор бабушка и Чонвон в ответ только машет рукой что-то неопределенное – что такое? Перегрелся? - Голова болит – кое-как выдавливает из себя Ян и женщина, сочувствующе нахмурившись, идет внуку навстречу, плотнее запахивая на худощавом теле халат с просто отвратительным рисунком роз по подолу. - Пошли, посмотрим, чем тебя можно вылечить – бабушка бодро заходит на кухню первой и начинает рыться по полкам в поисках аптечки, лекарства которой, как, наверное, и у всех семей, хранятся по большей части в различных банках из-под кофе или консервов – так-так, куда же я положила всё это медицинское барахло в прошлый раз? Ты, случайно, не видел? Чонвон, усевшийся за стол и положив голову на сложенные перед собой руки, только отрицательно мычит. Его сейчас вообще можно ни о чём не спрашивать, потому что по своим умственным качествам Ян довольно близок к состоянию «овощ». Наверное, только этим и можно объяснить то, что когда в телефоне черных джинсов начинает звонить телефон и крохотную кухню наполняют звуки «Джозефины», Чонвон не находит ничего лучше, чем не глядя на этот звонок ответить. - «Ты ещё не успел добраться до дома? Пожалуйста, скажи мне, что нет» - просит трубка голосом Ким Сону, которого едва слышно из-за громкой клубной музыки.Нашел, блин, когда напоминать о своем существовании! - Я только-только переступил порог – глухим голосом отвечает Ян, мысленно матеря самого себя за то, что не посмотрел на экран, прежде чем принимать вызов. В конце концов, не такая уж важная Сону птица, к которой стоит бежать по первому зову. - «Да? Вот же чёрт…» - Что такое, Сону? Ты можешь говорить чуть понятнее? – устало просит Чонвон и для удобства разговора кое-как приподнимает голову, опираясь виском на сгиб локтя, но глаза при этом упорно продолжая держать закрытыми – я сейчас вообще ничего не соображаю. - «Думаю, что тебе лучше бы забрать Джей-хёна» - немного помолчав произносит Ким и это звучит настолько неожиданно, что даже мигрень на секунду отпускает мозги Яна из своих тисков. Чёрт возьми, во что этот человек умудрился вляпаться за тот неполный час, что они не виделись? - Что случилось? – резче, чем это планировалось, уточняет Чонвон, садясь ровно, словно вместо позвоночника кто-то засунул ему в спину палку, на что бабушка лишь удивленно поднимает брови – какие-то проблемы? - «Пока никаких, но, кажется, что совсем скоро они начнутся» - Сону не делает ситуацию проще, но как только Ян собирается ему об этом сообщить, добавляет – «кажется, у Джей-хёна сегодня план-максимум напиться до состояния не стояния. В этом дурацком клубе оказалось слишком много старых знакомых, которые считают своим долгом чести хёна чем-нибудь угостить. Думаю, что как только ты доберешься до этого места, то Джей-хён точно дойдет до нужной кондиции, когда совершают глупости о которых на утро обычно не помнят» - И куда я по-твоему его дену? – Чонвон интересуется скорее риторически, чем действительно ожидает услышать ответ, потому что его голова, пусть и практически не рабочая, всё равно уже начала рассчитывать варианты того, куда этого невыносимого старшего можно будет пристроить. Сону красноречиво молчит, очевидно решив, что не на все тупые вопросы в этой жизни он обязан давать какие-либо ответы. Итак, что же можно такого придумать? Доставить Джея обратно домой? Но в таком случае тот останется там один, а остаться вместе с Джеем в его квартире, когда Яна туда не то, чтобы приглашали…ну такое себе. Позволить кому-то из друзей старшего о нём позаботиться? Нет уж, спасибо. Чонвон и сам вполне способен будет утром минералки ему дать. Притащить к себе? Ян прокручивает эту мысль несколько раз, и она единственная кажется ему более-менее адекватной. В конце концов, Джея можно будет положить на кровать самого Чонвона, а утром, подлечив какой-нибудь бабушкиной настойкой, с благословением отправить парня обратно в свое гнездо. Что же, это звучит как неплохой план. - Ладно, я тебя понял. Сбрасывай адрес – говорит Чонвон, тяжело вздохнув, и Ким отключается первым. - Какие-то проблемы? – интересуется бабушка, наконец-то найдя аптечку. - Не у меня – сразу сообщает Ян, пока его телефон вибрирует от входящего сообщения с геолокацией – Джей немного…перебрал. Я могу привести его сюда на ночь? А с утра он птицей упорхнёт обратно к себе. Ну, как проспится. - Почему нет? – не спорит бабушка, набирая в стакан воду и отдавая его вместе с парой таблеток благодарно кивнувшему парню – но куда мы его положим? - Я отдам ему свою кровать – пожимает плечами Чонвон, после чего выпивает лекарство, пока женщина задумчиво стучит пальцем по подбородку. - А где в таком случае ляжешь ты? - Где-нибудь. Разве в нашем доме мало подходящих мест? - Кресло в гостиной, кажется, можно разложить и сделать из него кровать. К тому же, где-то в кладовке должен быть матрас. Я поищу на случай если ты всё равно решишь спать на полу. - Понял – Чонвон неохотно поднимается на ноги и с трудом заставляет себя снова выйти из дома и ехать непонятно куда. Хорошо, что хоть мелочь для проезда осталась. Но любое недовольство парня рассеивается словно туман над рекой, стоит ему вспомнить о том, что сказал Ким Сону. Потому что если это правда, то прямо сейчас в каком-то клубе напившийся Джей может заниматься хрен знает чем с совершенно незнакомыми Чонвону людьми, которые вряд ли будут против компании старшего не только на вечер, но и на что-то большее. А если тот вообще решит вспомнить старые-добрые дни и привести к себе девушку на ночь? Что Ян будет делать тогда? Смирится или окончательно опустит руки признав, что затея добиваться внимания Джея с самого начала была провальной? Ян трясет головой, стараясь избавиться от глупых мыслей и, едва закрыв за собой калитку, срывается на бег, чтобы как можно скорее попасть на остановку, попутно вбивая адрес клуба в гугл-карты. Единственный плюс во всей этой дебильной ситуации только то, что мигрень, кажется, не выдержала подобного накала страстей и решила немного ослабить свои позиции. - …что ты тут делаешь? – озадаченно интересуется неспешно курящий Джейк, когда видит стоящего перед одноэтажным зданием запыхавшегося Чонвона – всё-таки решил присоединиться? Тебе уже стало лучше? Что же, не то, чтобы Ян ожидал увидеть именно этого парня, да ещё и в такой…ситуации, но какая разница? Ким Сону уже отписался о том, что увидел сообщение о приближении Чонвона и постарается вытолкать Джея из клуба, а значит всё, что остается парню это только ждать и пытаться не выплюнуть свои легкие после быстрого бега. - Джей позвонил – без зазрения совести врёт Ян, не собираясь сдавать Кима и глаза Шима становятся немного больше от удивления после подобного ответа – плакал, просил забрать. - Правда? – скептически интересуется Джейк, оглядываясь на двери клуба, из которых то и дело вырывались разноцветные вспышки подсветки вместе с громкой электронной музыкой – но он, вроде как, был вполне себе доволен жизнью, когда я выходил сюда. Вот же…прицепился. - Ну я ведь как-то узнал об этом месте, верно? – разводит руки в стороны Чонвон – не ветер же мне шепнул где вас искать. - Действительно – соглашается Шим и снова оглядывается, словно ожидая встретить вышедшего на улицу заплаканного Джея в любой момент. И Джей действительно выходит, правда ему помогают это сделать явно недовольный происходящим Пак Сонхун и слишком обеспокоенный для того, чтобы это могло быть правдой Ким Сону. Чонвон цепким взглядом осматривает старшего на предмет нехватки чего-либо в его вещах, но всё, вроде как, до сих пор на месте. Даже глупый кожаный браслет, что скрывал татуировку кота и тот никуда не делся. Шим Джейк присвистывает от вида своих друзей, но прийти им на помощь не особо торопится. Хотя это вполне понятно, всё-таки курс парней и так лежал туда, где стоял Ян Чонвон. - Забирай этого алкаша, раз уж решил, что на сегодня ты самая подходящая кандидатура для роли его няньки – не слишком-то дружелюбно произносит Сонхун, передавая покачнувшегося Джея в руки Чонвона. Чонвон едва заметно качается, когда чужое совсем не легкое тело опирается на его собственное, но быстро берет себя в руки и как можно крепче придерживает старшего за талию, почти не оставляя между ними свободного места. Тот, кажется, далеко не сразу понимает, что вообще вокруг него происходит, но когда до него это, наконец, доходит, довольно смешно округляет глаза, словно встретил призрака, не меньше. - Сам ты алкаш – огрызается в ответ на замечание Сонхуна Джей, после чего смотрит на Яна так, словно по-прежнему сомневается в его реальности – а ты что тут делаешь? Решил по-тихому развеяться за спиной своего хёна? Какой вредный ребенок… - Да-да – не спорит Чонвон, закатывая глаза и стараясь не вдыхать слишком явный запах алкоголя, который, кажется, пропитал даже волосы другого парня – веселье просто крышесносное. Ты хоть сам стоять можешь, если я уберу руки? - Конечно – оскорбленно отзывается старший, но Ян ему не особо-то верит. Как и все собравшиеся в этот час на улице перед ночным клубом, честно говоря. - Я вызвал такси, чтобы вы не бегали по автобусам – подает голос молчащий до этого Ким Сону и Чонвон благодарно кивает в ответ на эти слова – скажи об этом хёну когда он протрезвеет достаточно для того, чтобы вспомнить номер моей карты, ладно? Ох уж этот Сону. Потомки должны будут передавать его расчетливость друг другу в назидание, иначе зачем это всё? - Может, мне стоит поехать с вами? – предлагает Шим Джейк, обеспокоенно смотря на то, как Джей всё сильнее наваливается на не слишком-то прочного с виду Чонвона. - Всё в порядке – отмахивается Ян и, наплевав на то, как это будет выглядеть со стороны, просто обнимает Джея, чтобы тот мог повиснуть на нём, словно лиана. От ощущения чужого теплого дыхания, которое мягкой волной проходится по сгибу между плечом и шеей, по телу Чонвона пробегает дрожь, но он старательно пытается этого не показывать. Вот только чудовище внутри него ликует и требует не тупить, а пользоваться предоставленной возможностью на все сто процентов. Прижми его ещё чуть-чуть крепче, уговаривает оно, сворачиваясь в животе парня словно змея, проведи руками по его спине от лопаток до поясницы и, может быть, чуть ниже, коснись мягких прядей волос…ведь сейчас никто не будет считать, что ты делаешь что-то неправильное. Всё будет списано на заботу о своем немного перебравшим друге. Эти простые, но сокрушительные рядом с любимым человеком желания, становятся просто невыносимыми, так что Яну приходится приложить над собой титанические усилия для того, чтобы не поддаться на провокации собственных чувств и не перейти границу банальной вежливости, оставляя свои руки там, где им безопаснее всего будет находиться. Такси приезжает спустя пять минут после того, как Пак Сонхун и Ким Сону под руки вывели Джея из клуба. Чонвон помогает старшему усесться на заднее сидение первым, после чего прощается с оставшимися на улице парнями, получив в ответ обещание о том, что они скажут Ли Хисыну и не совсем легально находящемуся здесь Ники о том, куда делся Джей. Когда машина, наконец, трогается с места, Ян замечает, что Пак, Ким и Шим всё ещё стоят на улице и смотрят им вслед. Надо же, какая трогательная картина. - …ты как? – негромко интересуется у прикрывшего глаза Джея Чонвон, наклонившись к нему чуть ближе, чтобы тот точно его услышал. - Как твоя голова? – вместо ответа интересуется старший и Ян пожимает плечами забыв о том, что тот не может видеть этого жеста. - Нормально. - А куда ты собрался меня везти? - Продам тебя в рабство – хмыкает Чонвон и Джей, не открывая глаз, слабо улыбается в ответ – так что готовься украшать чей-нибудь гарем. Танцевать ты умеешь, петь, вроде как, тоже. Так что не пропадешь. - О, так меня заберут не в какой-то притон, а к самому султану или шейху? - За кого ты меня принимаешь? Как будто я бы отдал тебя в притон. - Действительно – хмыкает Джей и съезжает немного ниже по сидению машины, которая без каких-либо преград ехала по вечернему городу – ну, а если серьезно? - Да домой я тебя к себе везу, что не понятного? – закатывает глаза Чонвон – бабушка уже должна была подготовить для тебя спальное место. А утром она подлечит тебя какой-нибудь своей настойкой и отправишься в свободный полет, словно птица. - К вам домой…- медленно тянет Джей и приоткрывает глаза, в которых отражаются огни пролетающих мимо машины фонарей и витрин магазинов – это хорошо. У вас очень…приятный дом. - Да-да, я помню, что ты от него в восторге – кивает головой Ян и, немного поколебавшись, кладет свою руку на чужой лоб, проверяя не начал ли старший температурить после всего выпитого – я тоже им наслаждаюсь, пока есть возможность. - И почему в нашей жизни нет ничего постоянного? – тяжело вздыхает Джей, перехватывая руку Чонвона своей, после чего просто опускает её вниз, не отпуская. - Потому что в таком случае мы будем просто стоять на месте – предполагает парень, прикусывая нижнюю губу, когда старший начинает бездумно водить большим пальцем по тыльной стороне ладони Яна. - Иногда это не так уж и плохо. - Действительно. Некоторое время в машине царит тишина и Чонвон, смотрящий в окно, начинает замечать знакомые здания и магазинчики, что означают, что они почти добрались. И, словно почувствовав их приближение, Яну звонит бабушка чтобы уточнить, не стоит ли ей подумать о еде для ночного гостя. Джей, которого явно привлекла знакомая мелодия, прозвучавшая во время входящего вызова на телефон Чонвона, выглядит достаточно сонным для того, чтобы Ян мог отказаться от этого предложения и сообщить, что они приедут черезпять минут, так что Версаля лучше пока где-нибудь спрятать. Когда машина, наконец, останавливается, Чонвон благодарит таксиста за его работу и снова помогает разморенному и от того слишком милому старшему выбраться на свежий воздух. Тот слегка качается и, вцепившись пальцами в сетку забора, низко наклоняет голову, словно стараясь пережить приступ тошноты. Ян сочувствующе пару раз гладит Джея по спине, после чего просто стоит рядом и ждёт, пока того отпустит. Наконец, свежий воздух и собственная сила воли делают свое дело и Джей, тяжело вздохнув, выпрямляется. - Идём? – кивает в сторону дома Ян и старший, слегка сузив глаза, внимательно смотрит на терпеливо ждущего его ответа парня, после чего медленно и тяжело сокращает между ними дистанцию. Чонвон складывает руки на груди и не торопит, хотя это, честно говоря, дается ему нелегко. Они всё-таки по-прежнему стоят на улице и пусть фонарь рядом с домом семьи Ян не так давно перегорел, ещё не настолько темно, чтобы любопытные соседи не понимали, кто именно сейчас ошивается под забором бывших богачей. Не то, чтобы Чонвона в принципе как-то волновали слухи, но всё равно становится объектом пристального внимания общественности ему не хотелось. Но разве Джею было до это какое-то дело? Кажется, нет. Он, наоборот, словно никуда особо не торопился и слишком пристально смотрел на стоящего перед ним Чонвона, как будто усиленно пытаясь решить в своей голове сложную задачу. - Если хочешь что-то спросить, то просто сделай это – советует старшему Ян – не нужно так напрягаться, а то потеряешь сознание. Джей хмыкает и, наконец, сокращает дистанцию настолько, что может спокойно положить свои ладони на плечи Чонвона, пару раз проведя руками вверх и вниз, до локтя и обратно, по рукам скептически смотрящего в ответ парня. Ну и что это такое началось, интересно? - Почему… - Джей сбивается и, глубоко вздохнув, продолжает – почему ты так на меня смотришь, Чонвон-а? - О чём ты? – хмурится в ответ Ян, пробегая глазами по чужому лицу и невольно задерживаясь на приоткрытых губах. - Вот об этом – старший немного больно тычет пальцем в лоб парня, от чего тот слегка отклоняется назад, в попытке уйти от не слишком приятного прикосновения – словно я для тебя…девчонка? По позвоночнику Чонвона словно пробегает заряд тока, а дыхание от почти животного ужаса замирает где-то в легких. Ян ощущает себя так, словно его совершенно внезапно загнали в угол, бежать из которого просто некуда и теперь грозятся не только спустить шкуру, но и оставить на теле позорное клеймо. Он в полнейшей растерянности. Как это вообще получилось? Когда всё так повернулось? Чонвон ожидал от этого вечера чего угодно, но только не того, что пьяный Джей станет болтать о в общем-то верных, но совершенно не своевременных вещах! И что теперь делать? Оправдываться? Утверждать, что всё не правда? Давить на то, что Джей просто слишком много выпил и поэтому не совсем адекватно воспринимает реальность вокруг себя? А может…сознаться? Голова Яна неприятно звенит, словно предупреждая о том, что ещё чуть-чуть и у парня случится перегрузка, но всё, что он сейчас может делать – это замереть статуей и широко раскрытыми глазами смотреть в лицо своего неожиданного палача. Если бы только Чонвон знал, что по итогу всё так обернется, то он бы…он бы…. - Я… - начинает парень, сам не до конца понимая, что именно он хочет сказать. - Глупо – качает головой Джей и выглядит при этом настолько расстроенным, что у Яна просто срывает тормоза от затопившего его разочарования. Глупо? Глупо?! Как будто Ян сам не знает, что поступил как последний идиот, сначала впустив в свою жизнь этого гребанного сталкера, а потом вообще влюбившись в него как та самая «девчонка» с которой Джей себя сравнил. И совершенно не обязательно ему об этом говорить, чёрт возьми! - Да иди ты на хуй – шипит в лицо Джея Чонвон и, не дав себе время для того, чтобы передумать, хватает удивленного старшего за затылок, резко приближая его голову к себе и зло прижимается своими губами к чужим, наплевав на то, что их может кто-то увидеть. Какая, блядь, разница, когда Ян уже и так умудрился проебать всё, что только мог и сам этого не заметил? Опыта в том, как правильно кого-то целовать у Чонвона нет совершенно, так что он просто позволяет инстинктам вести себя вперед и, может быть, немного использует те приемы, которые видел в фильмах и дорамах. Ну и что с того? Какая разница на что опираться, если это дает возможность не просто касаться губ ошарашенного происходящим Джея, но и пытаться проявить инициативу. Они со старшим смотрят друг другу в глаза, даже на таком уровне ведя бой, и Ян буквально физически чувствует, как прогибается под его решительностью чужая воля. Джей пытается вырваться, но Чонвон слишком крепко держит его для того, чтобы тот смог это сделать. Это не очень-то похоже на то, что рисовал в своей голове сам Ян, когда ненадолго задумывался о том, как же произойдет его признание и всё за ним последующее и из-за этого что-то внутри парня надсадно скрипит, и словно грозится вот-вот сломаться, без шанса на какую-либо починку. Пожалуйста, умоляет парень неизвестно кого, пожалуйста, дайте мне ещё немного времени, прежде чем у меня ничего не останется. И, кажется, его молитвы, наконец, становятся услышаны. Постепенно взгляд Джея из растерянного становится каким-то вязким и тёмным, словно смола. Он тяжело смотрит в глаза Чонвона, как будто пытаясь в них что-то найти, и когда почти опустивший – и в прямом, и в переносном смысле – руки Ян собирается отстраниться и принять все заготовленные для его головы кары, старший начинает отвечать, сдавшись непонятно кому и непонятно зачем. Это становится чем-то настолько неожиданным, что Чонвон даже теряется и невольно открывает рот, чтобы спросить, что это значит, но теперь уже сам Джей не позволяет ему ни отстраниться, ни разорвать их поцелуй и начинается какое-то безумие. Чонвон, которого с силой прижимают спиной к немного прогнувшейся сетке забора, даже не успевает понять, что именно происходит. Осознав, что пытаться оставить за собой хоть какой-то контроль над ситуацией бесполезно, Ян закрывает глаза и позволяет себе просто…чувствовать. И наконец-то спущенные с поводка желания накрывают парня с головой подобно цунами. Чонвон прижимает другого парня ближе к себе, то зарываясь пальцами в его волосы, то проводя руками по чужой широкой груди, пока Джей, держа Яна двумя руками за шею, мягко гладит его щеки своими большими пальцами и в противовес этой нежности, без какой-либо жалости, буквально терзает рот парня. От подобного контраста у Чонвона кружится голова и хочется только ещё немного большего. Совсем чуть-чуть…ведь никому от этого не будет хуже, верно? Так что Ян послушно открывает рот шире, позволяя Джею делать всё, что тот только захочет, лишь бы он не останавливался. Надо же, а ведь Чонвон даже не догадывался, что поцелуй может быть…таким. Они отрываются друг от друга только тогда, когда «Джозефина» начинает звучать уже в третий раз. Ян даже не сразу понимает, где он в принципе находится, в то время как Джей упирается лбом ему в плечо и едва слышно шепчет: - Твою мать… Действительно. Твою мать. Эти простые слова вертятся в голове Чонвона до самого утра, пока он сидит на крыльце закутанный в свою ветровку вместе с постоянно остывающей чашкой кофе в руках и спящим поблизости Версалем, пока Джей, вроде как, отсыпается на втором этаже. Ян не знает, что будет дальше, но искренне надеется на то, что они со старшим в случае чего смогут сделать вид, что ничего такого между ними не было. Хотя Чонвон, не мелочась, многое бы отдал за то, чтобы повторить тот поцелуй. Он не хочет забывать не хочет мириться с тем, что подобное для него больше невозможно, но не станет же Чонвон заставлять Джея идти ему навстречу, если тот сам не захочет продолжения, верно? В любом случае, им просто нужно поговорить, как взрослым людям и решить все свои недопонимания с помощью диалога. Это звучит достаточно разумно, вот только Яну впервые за долгое время действительно…страшно. И, судя по тому, с каким лицом его встречает утром Джей, бояться Чонвону действительно есть смысл, но признаваться в этом Ян пока не планирует. - Как спалось?– интересуется он у старшего, пока тот сидит за столом и гипнотизирует свою бутылку минералки, заботливо предоставленной ему бабушкой Яна, словно стараясь найти в ней ответы на все свои вопросы. - Нормально – немного глухо отвечает тот и устало трет лицо. Чонвон старательно не смотрит на чужие губы, потому что сам не знает, что будет делать, если всё-таки обратит на них внимание. Вдруг он не сдержится и снова полезет целоваться, особенно зная теперь, как это на самом деле бывает? - По тебе, честно говоря, не скажешь – хмыкает Ян, старательно держа свой голос под контролем, чтобы он не дрожал от переполняющих его эмоций и желаний. Хватит того, что у Чонвона внутри всё ходуном ходит от одного вида Джея. - …то, что случилось вчера – начинает старший и Ян мгновенно подбирается, в ожидании своего приговора. - Не должно больше повториться? – с неприкрытым сарказмом предлагает Чонвон, сжимая под столом пальцы в кулаки с такой силой, что на коже ладоней остаются красные следы от ногтей – серьезно? Спишешь всё на то, что был пьяным? - Нет – просто отвечает Джей и медленно поднимает на Яна пустой взгляд, словно готовясь прыгнуть в пропасть без какой-либо страховки – это не должно повториться, не потому, что я был пьян или мне что-то не понравилось, а потому, что через месяц, от силы полтора, я стану твоим братом. …что?