Neglect

Give in to guilt, you`ll see, you`ll regret

The hands of home let go to forget you

Третий день Джотаро не отвечал на звонки Джоске. Третий день номер в отеле пустовал. Они даже не ссорились на кануне; Джотаро просто пропал. Правда, в последнее время было какое-то ощущение недосказанности, которое, похоже, замечал только Хигашиката: он приходил в номер Джотаро, наблюдал за его работой, задавал вопросы о том, о сём… спросил, любит ли он его. «Вы любите меня?» «Что?» На этом разговор закончился, потому что Джоске не смог переспросить, увидев лицо Джотаро. Казалось, мышцы на лице мужчины так давно не принимали удивленное выражение, что окаменели, но сейчас же треснули. Изломы нахмуренных и приподнятых вверх бровей сделали его лицо значительно старше; широко открытые глаза остекленели и стали похожи на елочные игрушки из голубого полупрозрачного пластика. Даже руки, украшенные замысловатым узором вен, застыли в неестественном положении. Джотаро выглядел не удивленно. Испуганно. Эту мимолетную тень страха, замаскированную под удивление Джоске никогда бы не заметил. Он был отнюдь не глуп, но наивен в силу возраста и подумал, что Джотаро просто заработался. Джоске стало неловко, и он вскоре ушел. Ему безумно хотелось просто прижаться к широкой спине мужчины, почувствовать его размеренное глубокое дыхание и перешептываться о том, чем они будут заниматься завтра. Но с каждым днем непонятное чувство тревоги нарастало, будто вот-вот оно настигнет его из-за угла, застанет ночью в постели, обязательно задушит, если рядом не окажется Джотаро. Что будет, когда Джостар уедет? То, что происходит между ними — что-то типа курортного, мать его, романа? Потому что чувства школьника, приправленные гормонами, не исчезнут просто так. Хигашиката не сможет просто взять и понять, что отношения с родственником обречены (почему они вообще так упорно игнорируют факт их родства?) так же, как его сердце обречено на страдания. Джоске ушел в тот вечер и с того момента ждал звонка. Звонил сам. Сидя в своей комнате над уроками, смеясь в школе с Окуясу, играя в игры он надеялся, что мистер Джостар просто бесконечно занят, ведь кто Джоске такой, чтобы докучать ему? — Черт, мы же трахаемся, разве даже это ничего не значит? — если не получается апеллировать чувствами, приступать нужно к сухим фактам. Тревога настигла его: сердце стучит, в голове набат и тысяча мыслей. То, что копилось три дня и три ночи взяло его штурмом. «Он использовал меня» «Он игнорирует меня» «Он никогда не узнает, что я по-настоящему чувствую» А что ты чувствуешь? «Одиночество» На самом деле Джоске никогда не узнает, что Джотаро чувствовал, когда покидал его. Когда он собирал вещи в тот вечер, его маска окончательно рассыпалась, дрожащие руки не смогли и на половину устранить беспорядок, учиненный Стар Платинум. У стенда шел пар из ноздрей, а грудь вздымалась как меха в разгоряченной кузнице. Джотаро никогда не забудет взгляд дяди, когда он задал тот вопрос. Взгляд этого мальчишки, пропитанный надеждой. Напряженное, как струна, тело и приоткрытые губы, источающие жар ожидания. В его возрасте Джостар был совсем другой. Как было жестоко срывать цветок его юности, оставлять раны, такие же, как у него самого. Но было страшно. Страшно нести ответственность, страшно признаваться самому себе в величайшей слабости. Легче оставаться в неведении, игнорировать, пренебречь сейчас, чем пытаться выпутаться из порочной связи в будущем. «Эти отношения обречены» «Я не тот, кто ему нужен. Я сделаю только хуже» «Он не должен узнать, что я по-настоящему чувствую» А что ты чувствуешь? «Одиночество» А еще? «Любовь»

Courtesy relevant

The only thing that I won`t know

I won`t know, I won`t know