двадцать пять

среди тысячных скал, в самом сердце гор, где бушует песнь неустанная ветра, я тебе дал направление и кров, а сейчас слышу историю о том чуде, что у нас под ногами шевелится - как ты сказал, в недрах. твой, бедняга, голос дрожит, да так, что колышется пламя, взмахи рук, взгляды врозь, ты кричишь мне - молчи! на далёкой стене мягко расположилось знамя. мой символ победы и славы, но я молчу, делая вид, что не встречался с ней в ночи. "а как вы живёте один? вам не страшно? а звери, а люди?". я тихонько смеялся в ладонь, вспоминая военных и полчищ. "ты, сынок, воздух береги. тут ведь ноль в абсолюте." привлекло меня то, что он в один ряд поставил и людей, и чудовищ. ты рассказал мне о тех подвигах, что воспевались в давних песнях и рассказах, ты рассказал о том, как победил дракона, и я б отнюдь поверил - да не хватало в твоих фразах правды. во всех тех сказках, что читал я ей, итог превосходил свою возможность тона! всегда и люди были, и дракон, и самый смелый в мире принц...свет от огня блуждал по комнате, отскакивая от шеврона на плече глухого старика. смеясь, девчушка громко хлопала в ладошки - но не бывает неба без зарниц, как не бывает жизни без печали. не бывает и шедевров без пустых страниц, как и не бывает героизма без потерь! все, кто смотрел в глаза дракона - умирали. но ей ведь рано знать о тайнах бытия, пусть маленькая ищет смысл в глупом счастье, в глупом замке, с глупым принцом, с глупой целью жития, глупо истязая свое жалкое ненастье к миру. "ты, верно, утомился, рассказчик самых настоящих историй, ты, верно, очень хочешь отдохнуть?" "я, дедушка, пожалуй прийму твое скромное приглашение, останусь на ночь - но веки ночью мне уже и не сомкнуть! я буду думать, буду рваться в бой с тем чудищем незнаным, и я найду тот самый способ победить! а ты, старик, мне тут не нужен. и места мало, и мысли не идут - ты можешь уходить." и я ушел, закрыв со скрипом металлические двери, и я заснул, закрыв глаза на крики из прихожей, и я лежал, закрыв руками уши...то кто был, звери? или бедняга сам себя довел, что крики на человеческие были просто не похожи? скрипит вдали, скрипит в углу я все равно тебя найду. я смотрел в глаза, в которых был утоплен здравый разум, он лишь угрюмо повторял без остановки те слова, "как удалось вам привести уют в домину, без тяги к жизни, пачки сигарет и банального тепла? вы одиноки, так почему у вашего камина стоят ботиночки с размером двадцать пять? и на кой черт, скажите, милый...к чему вам надо доживать тут крайний месяц, и страдать, и горевать? зачем вам эти нитки и игла, что шить собрались - душу? да для вашей, ей богу, ешь и молись, для вашей что ни делай - только хуже. так почему бы не уехать в город, где жизнь кипит, где все пусты? пусть люди там и без души, сжигать последние мосты вам не в первой. и что мешает? ботиночки с размером двадцать пять? а кто носить-то будет, в слепом отчаянии мать, которая свое дитятко потеряла? очнись, старик. твое существование обрело свое начало." ты рассказал мне о тех подвигах, что воспевались в давних песнях и рассказах, ты рассказал о том, как победил дракона - а сам исчез, всю жизнь подчиняясь другим безотказно, и души теперь ты не вернёшь. я смог зашить ту душу, в запасе имея лишь кусочек любви, оставшийся после гибели моей драгоценной жены. я не покину дом лишь потому, что голоса в голове так напряжены, что горит любая лампа в этом доме. ночью ты погиб, покинул мир, не научился находить хоть каплю счастья в этом море горя. тебе пора заткнуться, как говорилось, можешь просто уходить! уходи из моей головы и сердца - не существует больше моря. мне удалось создать уют в домине, где восемь лет назад нашел я смерть. она лежала вся в крови, а смерть смеялась - было бы на что смотреть! смешной ты дядя, но не устану повторять, могу ли взять себе ботиночки, с размером двадцать пять?