Для Сары с любовью

      — Эта гирлянда куда лучше смотрелась бы над во-о-он тем столиком, где будут маффины, — вовсю раздавала указания высокая стройная шатенка в косухе и красной юбке-шотландке.       — Что мы здесь вообще делаем, раз не идём на бал? — ворчала я уже второй час, помогая обустраивать спортзал к Рождественскому балу.       — Побудем здесь ещё немного и пойдём в кафе, — поспешила заверить меня Кэнди.       На деле-то я прекрасно знала, зачем мы торчим здесь после уроков, хотя и не должны. Помощь с подготовкой к балу стала для моей подруги отличным предлогом, под которым она собиралась ретироваться в кафе. По словам Кэнди, она «жуть как соскучилась по куриным крылышкам, которые там подают». И по нашим совместным вылазкам. Конечно, как же.       — Эй, Сара, — подошла ко мне та самая шатенка — Стефани. — Не поможешь принести коробки из кладовой?       — Конечно, — согласилась я, хоть и не очень охотно.       Со Стефани я познакомилась благодаря Люку, и она с первой же встречи вызвала во мне два чувства: восхищение и белую зависть. Стефани носила небрежное каре на манер французского, из косметики пользовалась лишь тушью, которая подчёркивала её густые ресницы, обрамляющие серые глаза. Стиль её одежды, как и причёска, хоть и не был таким нарочито небрежным, выделял Стефани на фоне остальных девушек. Брутальные кожаные и джинсовые куртки с заклёпками и цепями, чёрные колготки в крупную сетку, массивные ботинки наподобие армейских и на контрасте со всем этим разные юбки: клетчатые, однотонные, плиссированные, обтягивающие — Стефани умела выглядеть дерзко и вместе с тем невероятно женственно. Я никогда не сознавалась в этом друзьям (и, возможно, даже самой себе), но не начни я встречаться с Майклом, непременно познакомилась бы поближе со Стефани.       У меня, кстати, была бы пара причин рассчитывать на успех. Во-первых, Стефани интересуют только девушки. Разумеется, это не значит, что она готова встречаться с любой девушкой в мире. Когда-то она недвусмысленно дала мне понять, что я ей небезразлична, и это во-вторых. ***       Была середина октября. Очередной учебный день подошёл к концу, и я собиралась домой. Кэнди тогда болела, поэтому мне предстояло идти в одиночестве. Как назло, именно в тот день полил сильный дождь.       — Вот чёрт! — выругалась я, выглядывая из-под козырька здания школы. Несколько мелких капель отстучали дробь на моём лбу и носу.       Зонта у меня с собой, конечно же, не было. У остальных моих знакомых уроки либо уже давно закончились, либо ещё шли, а с Майклом мы на тот момент пока не встречались. Я уже было приняла решение пасть смертью храбрых, то есть отправиться домой под ливнем, как вдруг услышала знакомый голос:       — Не любишь дождь? — с обаятельной улыбкой спросила девушка в кожаной куртке.       — И тебе привет, Стеф, — усмехнулась я. — Признаюсь, да, от такой погоды я не в восторге.       Стефани лишь пожала плечами и вытянула руку прямо под дождь, который уже превратился в стену воды, струящейся с неба. Девушка умиротворённо прикрыла глаза. Я лишь глядела на неё, не понимая, что может радовать в таком ливне. Стефани же, напротив, наслаждалась разгулом стихии. Почувствовав мой взгляд на себе, она открыла глаза и снова улыбнулась.       — Какие планы на день? — поинтересовалась девушка.       — Особо никаких, — пожала я плечами. — Укутаться в плед и отогреваться какао.       — Да ты знаешь толк в веселье, — по-доброму рассмеялась Стефани. Я отчего-то смутилась и промолчала.       — Пойдём, — вдруг сказала она, мягко взяв меня за запястье и увлекая за собой. — Научу тебя радоваться дождю.       — Эй-эй, подожди! — запротестовала я, не в силах, однако, отстранить её руку. — Мы ведь промокнем до нитки.       — Мы промокнем до нитки! — восторженно воскликнула Стефани. — И это будет чертовски весело!       Азарт и беззаботность, охватившие её, передались и мне, и я понемногу перестала ёжиться от холодной воды, струящейся по моему лицу, рукам и одежде. Стефани же пританцовывала под дождём, раскидывая руки в стороны, кружась и подставляя лицо капелькам. Её кожаная куртка и юбка едва ли подходили такой погоде, но девушку это совершенно не волновало.       — Ты бывала в «Грин соуп»? — голос Стефани почти сливался с шумом дождя.       — Нет, — ответила я. — А что это за место?       — Скоро увидишь, — подмигнула мне девушка и продолжила вести за собой.       Спустя пятнадцать минут мы уже были недалеко от окраины Сентфора. О том, что это далеко не центр города, нетрудно было догадаться по многочисленным мотелям, дешёвым забегаловкам и практически полному отсутствию приличных жилых домов.       — Когда мы уже придём? — проворчала я, насквозь промокшая и немного уставшая.       — Ещё минута — и мы на месте, — сверкнула улыбкой Стефани.       Она не обманула: вскоре мы подошли к невысокому зданию с покосившейся крышей и вывеской «Грин соуп» над входной дверью. Несмотря на непрезентабельность района, в котором находилось это кафе, внутри оно выглядело вполне прилично, и среди посетителей не было особо подозрительных типов.       Маленькие квадратные столики, покрытые скатертями в белую и зелёную полоску, деревянные стулья с жёсткими спинками, пейзажи в пастельных тонах на стенах, тускловатый свет люстр с плетёными абажурами — все эти детали создавали в «Грин соуп» успокаивающую, ностальгическую атмосферу. Я могла поклясться, что была в почти таком же кафе, когда была маленькой, в Балтиморе. Я уже хотела поделиться этим внезапным открытием со Стефани, но её не оказалось рядом. Девушка стояла неподалёку и смеялась над какой-то шуткой местной официантки.       Предвосхищая моё возмущение, Стефани подошла ко мне:       — Выберешь нам столик? — лицо девушки по-прежнему излучало дружелюбие.       — Пусть будет вон тот, возле окна, — пожала я плечами и указала на столик, находящийся почти в углу кафе. Стефани проследила взглядом за моей рукой и, увидев, какое место я выбрала, на долю секунды как будто помрачнела. Однако девушке ничего не стоило в следующее мгновение вернуть своему лицу беззаботное выражение и сказать:       — Отлично! Пойдём скорее делать заказ, а то я жуть как проголодалась.       К нам подошла та же официантка, с которой недавно беседовала Стефани.       — Николь, можно мне большой сэндвич с ветчиной и капучино? — ослепительно улыбнулась моя спутница. Девушка с именем «Николь» на бейджике записала её заказ в блокнот и выжидающе взглянула на меня.       — Оу, ну… — стушевалась я, не зная, что заказать. — Стефани, посоветуешь что-нибудь?       — Я ждала этого момента! — обрадовалась она. — Ни на что не намекаю, но здесь готовят лучший чизкейк во всём Сентфоре.       — В таком случае, — я ещё немного полистала меню для вида. — В таком случае мне, пожалуйста, зелёный чай и чизкейк.       Ожидание заказов заполнила непринуждённая болтовня Стефани, которая понемногу перетекла в беседу между нами:       — Ты только не пугайся этих мест, — ухмыльнулась она. — Я понимаю, райончик выглядит так, будто за каждым углом кто-то может обчистить карманы, но здесь всё под тщательным надзором полиции. Уж кто-кто, а шериф Никсон всегда бдит.       Стефани сложила ладонь одной руки козырьком и приложила её ко лбу, изображая полицейскую фуражку, сделала строгое лицо и пробасила:       — Эй, детвора, чего это вы тут ошиваетесь в такое время? А ну-ка быстро по домам, пока я не отвёз вас в участок!       Я рассмеялась, с удивлением отметив, как похоже Стефани имитировала голос шерифа Никсона.       — Как тебе в Сентфоре? — поинтересовалась Стефани.       — Понемногу привыкаю, — прозвучал мой стандартный ответ. — Хоть и скучаю по старым друзьям.       — Понимаю, — кивнула девушка, и её улыбка приобрела какой-то печальный оттенок. — На новом месте, должно быть, всегда кажется, что такой крепкой дружбы, как на прежнем, ни с кем не будет.       — Наверное, — односложно ответила я, обводя указательным пальцем полоски на скатерти. — Я не особо часто переезжаю, поэтому такой опыт у меня впервые.       Как раз на грани затухания нашего разговора к столику подошла Николь, неся поднос с сэндвичем и капучино Стефани и моим чизкейком с горячим чаем.       — Приятного аппетита, — прощебетала официантка, оставив наши заказы, напоследок метнула в Стефани игривый взгляд и ушла.       — А она к тебе неровно дышит, — наконец осмелилась заметить я. Стефани тихо рассмеялась:       — Николь очень милая, её чувства всегда как на ладони.       — Разве это плохо? — поинтересовалась я.       — Это безрассудно, — Стефани отпила немного капучино. — Хотя мне ли говорить о безрассудстве.       Попробовав чизкейк, я испытала огромную благодарность Стефани, посоветовавшей мне сие кулинарное творение. Не уверена насчёт всего Сентфора, но в моей жизни точно не было торта вкуснее. Заметив моё выражение лица, когда я откусила первый кусочек десерта, девушка довольно улыбнулась. Её взгляд красноречивее всяких слов торжествовал: «Я же говорила».       — Здесь и правда очень уютно… И хорошо готовят, — признала я, испытывая стыд из-за своего недавнего не слишком дружелюбного поведения.       — Но и это ещё не все достоинства «Грин соуп», — с заговорщическим видом сказала Стефани.       — Неужели здесь ещё и бесплатные сеансы психотерапии для желающих проводят? — попыталась пошутить я.       — Почти, — снова одарила меня своей фирменной улыбкой Стефани. — Пойдём, сейчас увидишь!       И она в тысячный, как мне показалось, раз за этот день повела меня за собой.       В другой части кафе, обильно заставленной горшками с фикусами, красовался музыкальный автомат. Судя по виду аппарата, он уже успел сослужить этому заведению неплохую службу и просился на пенсию.       — А вот и главная фишка! — Стефани сложила большие и указательные пальцы рук в рамочку и навела их на музыкальный автомат. Восторженная улыбка при этом не сходила с её лица.       — Очень милый… — начала было я, не зная, как реагировать, но она меня перебила:       — Погоди-погоди, ничего пока не говори! Я знаю: зрелище не самое впечатляющее, но ты должна всё услышать.       Подмигнув мне, Стефани подошла к автомату и начала выбирать песню, нарочно загородив мне обзор.       — Что ты собираешься поставить? — спросила я и попыталась подглядеть из-за плеча девушки, но она ловко закрыла экран:       — Не подсматривай, — в шутливой манере грозно сдвинула брови Стефани. — Тут главное — услышать.       И я услышала. Ударные начали отбивать чёткий ритм. Очень скоро к ним присоединились заводные риффы электрогитары. А через некоторое время картину дополнил голос вокалиста: слегка дребезжащий, с хрипотцой, звучащий так, словно человек напевает песню, пока моет посуду или ведёт машину. От зажигательного ритма песни мне захотелось танцевать. Стефани, впрочем, так и сделала, и мне не оставалось ничего иного, кроме как присоединиться к ней.       Наше веселье оказалось заразительным: спустя некоторое время многие посетители кафе начали пританцовывать или отбивать ритм. Мне же давно не было так весело. Я встретилась благодарным взглядом со Стефани, которая тоже смотрела на меня, но по-иному — заворожённо?

Was it me she was foolin'?

Неужели она вскружила мне голову?

'Cause she knew what she was doin'

Потому что она знала, что она делала.

      Когда песня закончилась, мы со Стефани остановились, чтобы отдышаться после танцев и, взглянув в запыхавшиеся лица друг друга, одновременно рассмеялись.       — Это было потрясающе! — воскликнула я и в порыве чувств обняла Стефани. Та ухмыльнулась и ответила на моё объятие:       — Похоже, я тоже кое-что понимаю в веселье.       Тёмно-каштановые волосы Стефани, ещё не успевшие полностью высохнуть после прогулки под дождём, пахли корицей и ещё чем-то сладким. Я не без смущения поймала себя на мысли, что мне очень приятно обнимать эту девушку. Словно уловив моё настроение, Стефани потрепала меня по волосам и отстранилась. Мне почудилось, будто этим небрежным жестом девушка захотела от меня дистанцироваться, отчего я почувствовала ещё бóльшую неловкость.       — И всё-таки что это была за песня? — поспешила я заполнить образовавшуюся тишину.       — Это легендарные Aerosmith, — пояснила Стефани. — Их «Walk this way» вышла в прошлом десятилетии, мы с тобой тогда едва пошли в школу. Хах, это даже забавно, — она усмехнулась каким-то своим мыслям.       — Спасибо… — хотела я отблагодарить её, но девушка слегка прижала указательный палец к моим губам:       — Чш-ш-ш… Ещё рано меня благодарить, Сара, — тепло взглянув на меня, сказала Стефани. — Задержимся здесь ещё ненадолго или пойдём домой?       Девушка вызвалась проводить меня до дома, потому что, по её словам, «никакое хулиганьё в Сентфоре не сунется ко мне, если увидит рядом Стефани». Я сочла это решение разумным, поскольку на улице к тому времени уже стемнело.       — А как ты узнала о «Грин соуп»? — спросила я девушку.       — Благодаря лучшему другу, — по лицу Стефани в этот момент было тяжело определить, что она чувствует. — По правде говоря, он и подсадил меня на Aerosmith.       Она усмехнулась, но усмешка вышла кривоватой, не такой доброй и искренней, как в предыдущие разы.       — Мы частенько приходили в это кафе, когда нам было по тринадцать-четырнадцать. Тогда ассортимент был не таким широким, и мы каждый раз заказывали содовую и фри. Совсем как школьный обед, — лицо Стефани вновь озарила улыбка, на сей раз светлая. — Мы, конечно, могли поесть то же самое в школе, но «Грин соуп» был для нас особенным местом. Здесь мы дурачились у музыкального автомата, делали уроки, делились друг с другом своими переживаниями… Одним летом даже устроились в «Грин соуп» официантами. Правда, этого дуралея уволили через пару дней.       Стефани тихо рассмеялась, а в моей голове сразу же возник образ нескладного мальчишки-подростка, который раз за разом ронял подносы, уставленные едой и напитками.       — А что случилось потом? — осторожно поинтересовалась я, уверенная, что где-то в этой истории меня ждёт подвох.       — Да ничего необычного, — вздохнула девушка. — Он переехал в другой город. Он, конечно, никогда не отличался сентиментальностью и не обещал мне звонить и писать каждый день… Но я не думала, что наше общение прервётся вот так просто, и он даже не предпримет попыток его поддерживать.       — Он тебе совсем не писал и не звонил? — сочувствующе коснулась я плеча Стефани.       — Всего один раз, — снова эта неискренняя усмешка.       — Мне жаль, что так вышло…       — Да всё нормально, — отмахнулась Стефани. — Так бывает. В конце концов, этот засранец не умер, не связался с мафией и не разбил мне сердце.       — Ты не можешь точно этого знать, — хитро ухмыльнулась я, пытаясь разрядить обстановку.       — А ведь ты права, — в притворном ужасе прижала руку ко рту Стефани. — С тех пор прошли годы, вдруг он уже пополнил ряды мафиозников и разъезжает по штатам, выполняя их задания!       Мы рассмеялись этой догадке.       — И всё-таки одно я знаю точно, — с нарочитым пафосом сказала девушка. — Он бы никогда не смог разбить моё сердце.       — Должно быть, твой друг очень благороден?       — Ха-ха, Сара! — Стефани расхохоталась моему наивному предположению. — Кто угодно, но Кайл этим никогда не грешил. Всё гораздо проще: меня не интересуют парни.       — Оу, вот как… — я почему-то зарделась от этого признания, однако то, что Стефани сказала потом, вогнало меня в краску ещё больше:       — Я предпочитаю милых девушек, умеющих по-настоящему веселиться. Одну такую мне даже посчастливилось сводить в кафе.       Она подмигнула мне и пошла дальше как ни в чём не бывало. ***       Всё это очень некстати (или кстати?) вспомнилось мне в тот момент, когда Стефани, держа в обеих руках большие коробки, толкнула спиной дверь подсобки, закрывая её. Мне очень хотелось избежать неловкого молчания по пути в спортзал, а оно было неизбежно, ведь наше общение со Стефани, как и с Люком, прервалось, когда я начала встречаться с Майклом. Первое время мне было очень совестно из-за этого. Пока у меня не было серьёзных отношений, я презирала тех, кто, состоя в них, забывает о друзьях. Однако и сама не заметила, как стала одной из них.       «Ну хоть с Кэнди, Бобби и Дереком общаюсь, хоть и не так много, как раньше» — этой мыслью я утешала себя всякий раз, встречаясь взглядом с Люком или Стефани.       — Уже выбрала платье для бала? — осведомилась я в попытке разбавить гнетущее молчание.       — Серьёзно? — усмехнулась Стефани и приподняла бровь, глядя на меня. — Думаешь, я собираюсь продумывать образ заранее?       — Почему бы и нет, — проворчала я. — Это, между прочим, разумно.       — Ну да, потому что это проторенная дорожка, — непринуждённо отозвалась девушка. — Скучная и предсказуемая. Может, заявиться на бал в костюме банана?       Я фыркнула от смеха. Всё-таки Стеф умела удивлять даже словами.       — Скажи ещё, что хочешь прийти в костюме стопы, — усмехнулась я. Стефани рассмеялась:       — А я говорила, что эта девчонка знает толк в веселье!       Меня поразила теплота, с которой она произнесла это. И это после месяцев молчания! Невольно закралась мысль: а что, если.?       Насколько я помню, Стефани числилась одной из лучших учениц школы, вопреки своему образу оторвы. Вполне возможно, что она неплохо знала химию, а значит, свойства азота ей знакомы. Решив, что терять уже нечего, я спросила:       — Записки — это ведь твоих рук дело?       — Какие записки? — чуть погасла улыбка Стефани.       — Ладно, не бери в голову, — устало выдохнула я. Девушка с коробками в обеих руках преградила мне путь:       — Нет, погоди, что за записки?       — Да кто-то оставлял мне милые записки, а я уже который день пытаюсь понять, кто, — последнюю часть фразы я едва ли не выкрикнула.       Меня уже всё раздражало: собственная беспомощность и глупость, неловкость ситуации со Стефани, анонимность отправителя записок — голова шла кругом от кучи неурядиц. А мне просто хотелось, чтобы жизнь снова стала простой и понятной. Как это было буквально пару месяцев назад.       — Тише, тише, — Стеф понизила голос и подошла ко мне чуть ближе. — У меня есть идея, как вычислить твоего тайного поклонника.       — И как?       — Расскажу, когда закончим с залом, — девушка безуспешно попыталась сдуть прядь волос, упавшую ей на лицо.       — Прости, так сразу не смогу, — вздохнула я. — Обещала прогуляться с Кэнди.       Стефани хмыкнула, взглянула на мою подругу, но ничего не сказала.       — Может, вечером? — предложила я.       — Ладно, увидимся в шесть, идёт?       — Хорошо, — ответила я. — И спасибо, что помогаешь.       Девушка уже собиралась идти дальше по спортзалу, оставив меня позади, как вдруг круто развернулась лицом ко мне (мне оставалось лишь поразиться тому, как она не выронила коробки — поистине чудеса равновесия!).       — Пока ещё не за что. И да, теперь хоть буду знать, что для того, чтобы хотя бы вызвать в тебе интерес — я уж не говорю о завоевании сердца — стоит оставлять записки, — Стефани усмехнулась, обдав меня ароматом вишнёвой жвачки, подмигнула и ушла с коробками.       — Долго вы, однако, несли коробки, — заметила Кэнди, косясь в сторону Стеф.       — Они довольно тяжёлые, — принялась я придумывать оправдания. — А ещё уборщика по дороге встретили… Ты же знаешь, он немного со странностями. Вот он и решил с нами побеседовать ни с того ни с сего.       — Правда? — прыснула со смеха моя подруга. — И о чём?       — О чём, о чём, — забормотала я, не готовая к такому вопросу. — Ясное дело, обо всяком бреде. Начал плести какую-то чушь о том, что его племянница, пропавшая без вести несколько лет назад, на самом деле стала валькирией и теперь путешествует со скандинавскими богами.       — Ах, да, он как-то рассказывал мне о своей племяннице, — всё ещё смеясь, сказала Кэнди. — Только вот не припомню, как же её звали…       — Лив, — не моргнув глазом выдала я первое имя, которое пришло мне в голову.       — Да-а, наверное, — мне показалось, или в глазах Кэнди промелькнуло недоверие?       — Ну, думаю, с нас здесь хватит, — поспешила я замять собственную неловкость. — Пойдём?       — Да, пора идти, — подруга бросила взгляд на настенные часы.       Через почти три с половиной часа мы с Кэнди разошлись по домам. Поход в кафе не то чтобы вышел неудачным, но когда мы прощались, подруга выглядела мрачной, словно туча. На все мои попытки выяснить причину её скверного настроения Кэнди лишь отмахивалась, говоря, что всё в порядке.       «Ладно, с ней я разберусь завтра» — решила я, когда пришла домой. Была четверть шестого, и я поспешила проверить телефон — нет ли звонков или сообщений о месте встречи от Стеф. «Жду тебя в шесть у здания ратуши» 16:59 «Не забудь взять с собой все записки, но постарайся как можно меньше их трогать» 17:01

                                                        «Почему мне нельзя их трогать?»                                                      

      17:17

«Скоро всё узнаешь» 17:19       В полном недоумении я встретила Стефани у городской ратуши.       — Привет! Почему именно здесь и почему…       — Т-ш-ш, — девушка прервала мою лавину вопросов, прижав указательный палец к губам. — Ты принесла записки?       — Принесла, а для чего они тебе? — не собиралась сдаваться я. Стефани достала из своего рюкзака прозрачный пакетик с герметично закрывающейся застёжкой. Я пару раз видела в фильмах, как полицейские и следователи упаковывают улики в такие.       — Знаешь, вопросов у меня стало только больше, — я нервно усмехнулась.       — У нас не так много времени, — Стефани открыла пакетик. — Обещаю, что всё тебе объясню, но после того, как мы со всем разберёмся. Идёт?       — Ладно, — вздохнула я, понимая, что особого выбора нет. Почему-то мне казалось, что помощь Стефани окажется действенной.       — Можешь аккуратно, как можно меньше касаясь записок пальцами, положить их сюда? — девушка протянула мне раскрытый пакетик.       — Ты что, шерифу их собралась нести? — улыбнулась я и осторожно сложила бумажки куда мне указала Стефани. Она лишь мотнула головой:       — У нас пятнадцать минут. Идём.              Следовать за ней было для меня уже привычным делом, однако сейчас я чувствовала странную тревогу — Стефани была слишком серьёзна, слишком немногословна, куда-то подевалась её игривая беззаботность.       — Стеф, — окликнула я девушку. — Мне тревожно. Пожалуйста, скажи хотя бы, куда мы идём.       Она наконец обернулась ко мне. Со вздохом откинула со лба прядь волос, немного растрепавшихся от ветра.       — Сара, тебе нечего бояться, — в голосе девушки, как всегда, звучала уверенность. — Я обещала помочь тебе, и обещания я привыкла сдерживать. Мы идём в полицейский участок.       — Что? — мои глаза, наверное, так расширились в этот момент, что я начала походить на Голлума. — Ты же шутишь, да?       — Сейчас мы проберёмся туда и сопоставим отпечатки пальцев на записке со всеми отпечатками из базы данных, — просто ответила мне Стефани.       Я даже не стала расспрашивать её, как она собирается увидеть отпечатки на записках. Оставшийся путь до участка мы провели в молчании.