Вместе (не смотря ни на что).

После первого шока Хенджин словно застыл. Парень продолжает молча сидеть за столом рядом с так же притихшими Минсонами, и старается "переварить" то, что увидел несколькими минутами ранее. Его милые малыши, которых Хван знает практически всю сознательную жизнь, и которых он всегда считал только друзьями, и даже мыслей не допускал о чём-то большем... Когда после стука в дверь комнаты Чонина никто не отозвался, и Хенджин собирался войти, чтобы разбудить друга, меньше всего он ожидал увидеть, как их младшие страстно целуются в постели. Благо, одеяло скрыло тела, и Хван успел убежать до того, как увидел хоть одно характерное поступательное движение. От мысли, что он мог застать Сынмина и Чонина за сексом, Хенджину хочется заорать в голос. Долбануть кого-нибудь по башке было бы тоже неплохо, правда пока не понятно, кого будет лучше: себя самого или всё же Чана с его "гениальной" идей разбудить друзей. Пока получается только глубоко дышать в попытке успокоиться. Хотя, какое к черту спокойствие? Их выходные очевидно превращаются в хаос. Что подтверждается звонким "апчхи" со стороны Минсонов, которое возвращает Хвана в реальность. - Они... - тихо скулит Хенджин, фокусируя взгляд на Минхо. - Они... встречаются? Они теперь вместе? - Что случилось? - раздается за спиной Хвана взволнованный голос Чана, благополучно разбудившего Феликса с Чанбином и откровенно испугавшегося от напряженной атмосферы на кухне. - Ну, в принципе, ничего особенного. - с легкой ухмылкой произносит в ответ Минхо, перемещая взгляд с Чана на Хенджина. - Просто наш "великий слепой", наконец, прозрел. - В смысле? - ещё более напряженно отзывается Бан, быстро присаживаясь рядом с Хенджином, и, успокаивающе поглаживая пальцами его колено, в непонимании сморит попеременно на всех присутствующих. - Хенджин застукал Сынмина с Чонином в весьма компрометирующей позе. - со смешком отвечает Джисон. - На кровати. - Когда я открыл дверь, они целовались. - тихо поясняет Хван, невольно успокаиваясь от действий своего парня, хотя по прежнему желая дать ему подзатыльник. - Я надеюсь, что только целовались. - Вот в чём дело. - выдыхает с облегчением Чан, чем заслуживает вопросительный взгляд своего любимого, на который незамедлительно отвечает. - Они стали заметно ближе в последнее время. Даже для меня это было очевидно. - Как я по-твоему сумел уломать Сынмина приехать сюда? - вставляет Минхо с довольной ухмылкой. - Старые добрые угрозы, что их тайна будет раскрыта. - Так... вы все знали? - едва не взвизгивает Хенджин, неверяще озираясь на друзей и бойфренда. - Ну, я только догадывался. - неловко лохматит свои волосы Бан, с виноватой улыбкой. - Мне Минхо рассказал. - тут же сдает любимого с потрохами Джисон. - Застукал их после дня рождения Феликса. - признается Ли, закатывая глаза от всей этой ситуации, но всё же продолжает говорить. - Чонин со мной тогда неделю не разговаривал, а Сынмин чуть ли не умолял молчать. Оно и понятно, наконец, появился шанс на взаимность. - Взаимность? - икает Хван, окончательно офигевая от слов друга, и абсолютно не понимая о чём он. - Серьезно? Ну точно "великий слепой"! - вздыхает Минхо, с трудом удерживаясь от очередного закатывания глаз, просвещая друга. - Сынмин давно влюблен в Чонина. Сам мне признался, что ОЧЕНЬ давно, ещё со школы. А Ян всё лелеял свою юношескую влюбленность в тебя. Но, видимо, с появлением Чана понял, наконец, что пора это отпустить, ну или просто отчаялся. Он со мной не откровенничал. - Чччего? - уже заикается Хенджин, путаясь и в словах и в мыслях. Сынмин влюблен в Чонина? Ещё со школы? Как Хенджин мог этого не заметить? И ещё более важный вопрос: как он мог не заметить влюбленность Чонина в себя? Они ведь всегда были более близки, чем с Сынмином, хотя именно у него Хван жил, когда пришлось уйти из дома, так как родители Яна едва позволяли их сыну просто общаться с открытым геем, и уж точно не были готовы впустить его в свой дом, когда из родного Хенджина "мягко попросили" опять таки из-за ориентации. Ким тогда искренне сочувствовал, и его родители приняли Хвана нормально, довольно сдержано, но они в принципе спокойные на эмоции люди. Теперь некоторые события прошлого становятся более логичными и понятными. Особенно четко вспоминается тот случай, когда одной ночью Хенджин разревелся от слишком большого давления из-за всех тех эмоций, что тогда переполняли его разбитое сердце и душу, а Сынмин утешал его. В память врезалась одна фраза Кима: "хотел бы я быть таким же смелым". Теперь Хенджин начинает понимать, что именно имел в виду Сынмин. Он тоже хотел открыться, но видимо ситуация с Хенджином лишь усугубила его сомнения и страхи. Стыд и чувство вины накрывают Хвана теперь. Интересно, кому Ким смог признаться? Родители в курсе? Они вроде неплохо общаются до сих пор. Они не знают? Или приняли своего сына таким какой он есть? Хенджину хочется, чтобы приняли и по прежнему любили. У Сынмина хорошие родители. Они не смотрели на Хенджина осуждающе или с отвращением, как его родные, они позволили пожить у них, пока Хван не получил место в общежитии после поступления в университет. До сих пор периодически передают вкусняшки и зовут в гости. Хенджин редко соглашается из-за занятости. Наверное, стоит съездить в ближайшее время. Но сначала - поговорить с Сынмином, и с Чонином, конечно.