Ave Johnny

— С ДОБРЫМ УТРОМ, ВЬЕТНАМ! — в ухо на секунду отвлекшегося Дугласа от настолько ВАЖНОЙ работы, которая состояла из перебирания струн на басу, ворвался голос вечно недовольного гитариста, будто как и цербер притащенного в столь странный мир из ада. Холодные голубые глаза впились в лицо НЕмного потрёпанного жизнью басиста, продолжившего бренчать на своём инструменте, извлекая звуки. Но Джонни не успокоится. Нет! Он продолжит начатый обряд, который придал ему мрачную окраску с нотками неадекватности. Это не тот Каммингс, бродивший по Квинсу с длинными волосами и причудливо раскрашенными джинсами, коих не встретишь у хиппи. Это не тот Джон, который ходил вместе с Джоуи, на тот момент ещё Джеффом, на концерты Элиса Купера или the stooges. Все это прошло и осталась позади. Превратилось в пепел, который распространился по ветру, оставляя о себе лёгкое воспоминание. Джонни — лидер! Джонни — не пустышка! Теперь его не остановить. Все должны подчиняться ему, даже Томми, которого в группе ныне нет, а на его месте — Марки, уже огорчающий лидера. — тебе не кажется, что ты слишком груб? — исподлобья на гитариста смотрел Даг, взявший банку колы, дабы утолить свою жажду. Вот с помощью складного ножика он смог расправиться с жестянкой, с яркой этикеткой. И вот Ди Ди начинает вливать себе в глотку живительный напиток, плюя на то что сейчас может произойти. Суховатые губы басиста теперь в липкой коле, которую он тщательно слизывает с них. В мыслях Дуглас даже и не верит, что перед ним Джонни. Джонни не нюхает клей, не сбрасывает с крыш телевизоры. Нет, теперь он ЗОЖник, забывший настоящее веселье, фейерверком раздающееся в сваренном желе из черепной коробочки. Тянущееся и будто перетекающее из одной части тела в другую. Столь странное чувство заставляет радоваться всеми фибрами. — с такими пройдохами, как вы иначе нельзя, — волосы на голове Джонни чуть ли не встают дыбом, но он пока держится молодцом. Пока. Этот монстр, грызущий глотки своим одногруппникам, вовлекает в странные авантюры. Но в особенности горит желание перегрызть долговязому Джоуи глотку со всей дури, чью девушку он буквально украл, харкая на чувства сентиментального и фриковатого вокалиста. Джефф этого не смог простить монстру, захватывающему все своими лапами с мозолями на подушечках пальцев. Но теперь власть гитариста была расширена. Влияние было большим. Колвин лишь покачал головой. — хотя, что я тебе тут объясняю, ты и так все знаешь, Даг! — теперь монстр направился за барабаны, желая посмотреть на дорогого Марки, блуждающего в бочке своими трясущимися руками, в поисках стеклянных боков бутылки. Рядом же с некультяпистым барабанщиком валяются пустые бутылки, которые он успел осушить за все время репетиции. Наконец-то найдя в своём мини-баре клад, Марки открыл бутылку, но не тут-то было. Рука Каммингса вцепилась в стеклянные бока, небрежно проходясь по ним пальцам. Стекло блестит при свете ламп в помещении. Кроме того показывая, своё красное содержимое. Дешёвая выпивка в руках гитариста могла бы приманить его ещё несколько лет назад. Но теперь стеклянные бока вызывали только отторжение, как и кудрявая асимметричная голова одногруппника, бесящая одним своим видом. — du bist eine Hure, *— тихо прошептал Даг, покачав своей косматой головой с чёрными, как вороново крыло, волосами. Пока Джонни разбирается с Марки можно и отдохнуть. Колвин тут же уселся рядом с каким-то стаффом, устало смотря на происходящий цирк, наблюдаемый изо дня в день. Но цирк превращался в настоящую тюрьму, где роль плохого полицейского играл Каннингс. Ди Ди желал поскорее уйти из помещения, где сейчас они проводили репетицию, и поскорее пойти с Баторсом в ночной тиши куда-то, не осознавая происходящего. Желание забыться переполняло парня, не давая теперь покоя. В жилах тягучая кровь чуть ли не бурлила, разливаясь по всему поджарому телу. — Джонни, отдай бутылку, —кое-как тянет слова барабанщик, смотря мутными глазами, закрытыми пеленой демона алкоголя. С тем самым, с которым Белл в дружбе чуть ли не взасос, и видно по самый гнилой гроб в конце тоннеля. Марки после пропажи желанной бутылки с гладкими боками и прекрасной талией-горлышком готов ползать на карачках у ног гитариста, желая получить желанное. Вокруг всё такое размытое и непонятное. Но такое мировоззрение не останавливает мастера барабанных палочек, улыбающегося при виде пойла. Барабанщик ухватился за ногу Джонни, уже желая кое-как вскарабкаться по ней. Но этого не выйдет. — стой, обдолбанный! —голубая глазурь глаз сужается при виде неугомонного пьяницы, поражаясь тому что происходит. Каммингс невольно напрягает все своё тело, бросая бутылку вдаль. Движения гитариста при броске вышли такими же дёргаными, как и у Йена Кёртиса, дрыгающегося в припадках на сцене. Кроме того казалось, что гитарист сжался чуть ли не вдвое, изгибаясь всей своей тушей. Но Джонни не видел себя со стороны. Главное что снаряд был заброшен.Траектория полёта бутылки была чёткой — прямо в дверь. Но кое-что Каммингс не учёл в своей стратегии. — отдай бутылку, — пьяный Белл уже явно не соображал, ведь его мозги превратились в чёртово склизкое желе. Эта субстанция ничем не отличалась от слизи, но кроме того извилин в ней не имелось. Существо, готовое вливать в себя тонны алкоголя, ждало ещё одной бутылки с родным для души и тела веществом, тепло отдающим внутри. Изо двери высунулся большой нос, а вскоре и все ассиметричное лицо вместе с худощавым и высоким телом. Джоуи никуда не торопился, но крики Ди Ди и бутылка летящая прямо на него, заставили кинуться куда-то в сторону, забывшись абсолютно обо всем. Снаряд попал прямо в дверь, но его осколки усыпали все поле действий. Остатки дешёвого пойла стекали по двери, будто кровь бойца. Такая же жгучая и будоражащая мозги. Часть осколков как назло отправилась прямо в Хаймана, разрывая нежную кожу с бледновато-синим оттенком, коий бывает у трупов. Раскосые глаза сквозь призму красноватых очков в массивной оправе уставились на длинные пальцы, дрожащие сейчас. С них каплями стекала красноватая жидкость, которая становилась все гуще и темнее. Пухлые губы сжались в кривой дуге, будто сошедшей с посмертной маски. Лицо Джеффа все больше и больше искривлялось от режущей боли. — ребят, какого черта здесь происходят такие вещи? — ошарашено проборматал долговязый, смотря в сторону Джонни, который в свою очередь так же пялился на него. Но вряд ли гитарист чувствовал угрызения совести, ведь раны не были глубокими. И не такими глубокими как на сердце кудрявого существа, которые зажить уже не смогут. — чёрт его знает, — пожал плечами Колвин, оставив свой бас, и направившись к раненому великану, терпевшему боль. Добравшись до своей цели, Дуглас стал осматривать лицо своего бывшего соседа по квартире, поворачивая его то — туда, то — сюда. Басист нахмурил брови, начав убирать мешающие пряди вьющихся волос. — твою мать! Джонни, чёртова скотина! — карие глаза Ди Ди грозно смотрели в сторону гитариста, пожирая мысленно его тушу. Басист не мог поверить в происходящее. Но сейчас не то мирное время — Боже, храни Джонни и его фашисткий режим!