The love you left behind

Как человек узнаёт о любви? Маленький и несмышлёный, он только учится ходить, но уже точно знает — есть кто-то, кто его очень любит. Ножки уже сами могут уверенно отсчитывать шаги и тут подобно нежным мартовским первоцветам, крошка понимает, что он тоже умеет любить. И человек растёт, впитывая культуру любви через стихотворения, музыку, через добрую улыбку матери, думая, что это предел, который способна дать ему жизнь. Вместе с окрепшим телом крепнет и сердце — оно уже готово любить гораздо сильнее, чем в самом начале своего пути. Вот тогда в жизни и появляется он — человек, открывающий перед тобой мир, абсолютно неизведанный раньше, мир, где другой, с первого взгляда чужой человек, становится ключевой фигурой для тебя и тренирует твоё сердце, наращивая его силу. Такой человек открывает тебя с совершенно иной стороны и показывает как сильно ты, такой обычный, можешь стать абсолютно особенным, если так сильно любишь. Ким Сокджин отличный тренер. Не нуждаясь ни в одной причине для того, чтобы его любили, он каждую секунду даёт новую. Столкнувшись случайно, но по чёткому сценарию мира, мы примеряем на себя разные роли, но каждый раз — это два персонажа с сердцами, стремящимся друг к другу просто потому что другого варианта, кроме как быть вместе и стучать синхронно, у них нет. В своей любви мы свободны и прекрасны. Нет ни одной вещи, что не была бы подвластна нам, когда мы вместе. Поэтому… Иногда мы как Солнце и Луна. Сменяем друг друга на небосводе и находимся в одном и том же месте, но встретиться всё равно никак не можем. Собираем друг за другом остатки нежности в виде ещё не погасших утренних звёзд или низких облаков, собравших в себе прощальные закатные лучи. Мы — размытая тень в жизнях друг друга, добрые призраки, чьё присутствие лишь только чувствуешь. Т ы — моя Родина, мне дорог каждый твой край. Журчание голоса в горной реке и рокот твоего дыхания в майской сирени. Я люблю твои закаты в момент, когда ты закрываешь глаза, люблю твои рассветы, наступившие с трепетанием длинных ресниц. Люблю волны твоих улыбок и тонкое покрывало душистых трав — мягкость твоих губ. Люблю впадины твоих ямочек и густоту тёмных бровей — колосящуюся августовскую рожь. Мне дорога острота твоих обрывистых ключиц и худые плечи, раскинувшиеся как горные хребты. Я обожаю хвою твоих волос. Дорожу материками твоих надежд и океанами, наполненными твоим счастливым смехом. Как часто ты мечтаешь? О чём грезит твоё огромное сердце? Кто гладит тебе спину перед сном и желает доброй ночи? Кто поёт тебе колыбельные и осыпает поцелуями? Я считаю твои улыбки. Каждая за два пропущенных удара сердца. Отсчитываю как драгоценность серебрянные колокольчики в твоём смехе — каждая нота как половина моей жизни. И я знаю, что всегда есть другой путь, который я могу выбрать, но каким бы болезненным он не был, я крепко вступлю на него, лишь бы он снова привёл меня к тебе. В самые прекрасные моменты своей жизни я думаю о тебе. Я вижу тебя в золоте закатного неба, в вечернем стрекотании кузнечиков, в первой утренней птичьей трели. Снегопад напоминает мне о твоих ресницах. Ты кроешься в детском смехе и в вежливом «спасибо» от незнакомца. Всё хорошее в этом мире носит твоё имя и существует для того, чтобы быть полезным тебе. Каждый твой шаг прекрасен, потому что он твой и любая дорога, по которой ты пойдёшь, она тоже хороша, потому что ты по ней идёшь. Моё сердце ищет тебя в самые тёмные моменты. Интуитивно, на инстинктах, стремится к тебе, когда ему страшно и больно, точно зная, что ты — возможно, единственное место, где его не обидят. Увеличивая силу нагрузки, сердце готовится к эстафете с испытаниями — неизбежной разлуке, которая должна, просто обязана, превратить горькие слёзы в слёзы облегчения и вернуть улыбку, как постоянно явление на уставшем от тоски лице. Обернуть всё в хорошее и доказать временем, что всё это стоило того, чтобы мы были вместе. Меняются временные вехи, обстоятельства и, наверное, стоит признать, что меняемся и мы, но то, что между нами не потерпит никаких изменений. Это то, что перманентно застыло между тобой и мной, срастило навсегда, объединив в единый организм. Радуясь тому, что каждый день вместе превращался в счастливую бесконечность, неожиданно оказалось, что каждый день без тебя стал как целых две. И, зная, что эти дни будут такими долгими, ты позаботился о нас так сильно, спев для каждого сердца, заблудившегося без тебя, колыбельную. Я не могу не думать о том, что никто не споёт ни одной колыбельной для тебя, милая душа. Любуясь твоими чертами, пытаюсь подобрать слово, чтобы ёмко и крепко сказать о своих чувствах. Ведь слово «люблю» давно мне не помощник. Я хотела бы, чтобы в мире, где люди придумывают средства навредить друг другу, нашёлся хоть кто-то, кто придумает слово сильнее, чем «любовь». Но если мы говорим языком, доступным только людям, то я люблю тебя. А если мы перейдём на ангельские наречия? Что тогда я смогу сказать тебе? В поисках нового языка можно примерить твой костюм астронавта и отправиться на Марс — лететь до него примерно девять месяцев, но тогда тебе придётся подождать, ведь ты вернёшься в наш дом раньше. Именно по этой причине я никуда не уйду. Останусь прямо здесь, чтобы тебе всегда было возможным найти своё место. Так сложилось, что любое послание между нами и тобой заканчивается одним и тем же, самым очевидным, но от это не менее важным. Это то, что мы подарили друг другу, то, что делает нас такими особенными. И это звучит примерно так: «…and I love you»