А подруга ли..?

За окном шумели проезжающие машины, а тускло горящие фонарные столбы освещали улицу своей привычной желтизной, пуская длинные тени по темной квартире, пока где-то неподалеку слышалась приглушённая ругань людей, совершенно не ломающих уютную обстановку в доме, а лишь дополняя еë. На полу в прихожей, около разбросанных курток, оставленных там девочками после прогулки, лежала мирно спавшая собака. Лампа на письменном столе Даши была единственным источником света во всей квартире. Настя знала, что та не любила включать люстру в такие вечера как этот. Она говорила — это портит атмосферу — а потому сейчас Настя устало жмурилась, раздираемая чувствами: неловкости робости и легкого страх, почти в темноте, под звук какой-то попсы, игравшей на телефоне одной из них. Не выдержав такого количества наплывших эмоций, она не глядя взяла бутылку с вином в руки и поднесла к губам, для того чтобы сделать уже не первый глоток. Вино горячей струёй разлилось внутри, даря такую нужную сейчас расслабленность. «Ещё» — пронеслась мысль в её потяжелевшей от алкоголя голове. Она жадно глотала красное вино и тихо радовалась, что сейчас Даша была на кухне, а не с ней в комнате, ибо если бы она увидела Настино лицо, и все те эмоции, что не давали ей спокойно жить уже довольно долгое время, точно бы о чем нибудь догадалась. Ощущение грязи и собственной глупости утомляло девушку. Увлеченная грызней себя, она не замечала замершей в проходе Даши и еë странного взгляда скользящего по ней, словно пытавшись прочесть что-то в настроении подруги. Остановив себя, Настя краем глаза заметила темный силуэт, медленно приближающейся к кровати, на которой она сидела. Это была Даша. Конечно, кто же ещё? Они были одни в квартире. Моргнув длинными ресницами, Настя посмотрела с вызовом Даше в глаза и изогнула бровь, спрашивая, мол, «Что-то не так?» Та смущённо отвела взгляд и уселась рядом. От близости Анастасия поморщилась. Она не могла больше здесь находится. Нужно было уйти ещё тогда, вместе с Соней, — их общей подругой — когда они прощались после пар, и уехать с одинокой, но спокойной душой домой, но нет. Не могла она отказать Даше. Не могла. «Для чего Даша постоянно приглашает меня к себе? Просто поболтать? Попить с кем-то алкоголь и всё?» — эти мысли в очередной раз гложили еë опьянённый разум. Настя помнила тот день, когда впервые увидела Дашу. Тогда её мир перевернуло с ног на голову. Милая улыбка, горящие весельем глаза, ласковый голос, изящные руки — заставили еë ладони потеть, а сердце биться как ненормальное. Ох, как же ей хотелось ещё тогда прикоснуться к тонким Дашиным пальцам, ощутить шелковистую кожу подушечками пальцев, прикоснуться губами к губам, чёрт… чёрт! Настя прикрыла свои голубые глаза, чтобы ни чувствовать, как сердце больно сжималось в груди. Из памяти выплыл момент, когда она наткнулась на именинницу целующуюся с каким-то молодым парнем, которого та знала, дай бог два дня. «Вот шлюха!» — было еë первой мыслью в тот миг. Собственная реакция испугала. Еë не должны были волновать любовные похождения подруги. Как же тогда хотелось сбежать с её проклятого дня рождения. Передернув плечами от отвращения смешанного со стыдом, Настя опустила голову и прикусила губу. — Ты в порядке? — Даша смотрела на неё, сквозь черные линзы, полностью скрывавших её природный каре-зеленый цвет глаз, который так запальчиво любила Настя. «Ненавижу, когда ты в линзах» — подметила она у себя в голове — «Будто не ты» — А в слух бесцветно ответила — Да, Даш. Настя знала, как отвратительно вела себя с ней. Вечно пыталась уязвить, задеть, но по-другому не получалось. Она бесилась с неë, с собственных чувств, с молчаливых ответов Даши на выпады агрессии, с косых лживых улыбок, закрывающих рану внутри. Она понимала, что превратила свою жизнь в какую-то трагикомедию. Настя любила её также сильно, как и ненавидела. Любила её расхристанный внешний вид, её глупые вопросы, задаваемые маниакально всем подряд в их компании и ненавидела невозможность быть вместе. С Соней хотелось поделиться всем этим, излить душу, но было страшно… Она была умна интеллектом, но не чувствами. Ей было не понять всей той бури, что поглощала Настю. София была суха изнутри, в отличие от Алины, но она не была так близка, как Соня, чтобы обсуждать подобное. — Хватит молчать, я же вижу, что ты врёшь, — Недовольная ответом Насти Даша хотела узнать причину полумертвого состояния подруги — Ты же знаешь, что можешь мне все рассказать. Эти простые слова, произнесенные с искренним беспокойством, заставили кулаки сжаться — «А вот и не все…» Даша смотрела на неё так ласково и так встревоженно, что все грубые слова, которые Настя хотела выплеснуть ей в лицо, встали поперек горла. — «Нет, Даш, не могу» — Даш, блять! Ты… — Вовремя захлопнув свой рот, чтобы снова не наговорить гадости ей в лицо, Настя медленно вздохнула и прошептала — Всё хорошо, правда. — Но… — Лицо Даши стало ещё встревоженнее. — Даш, всё в порядке! Просто забей, ладно? — Зло выплюнула в неë Настя. Та опустила свои глаза и приняла понурый вид. Она в который раз сделала ей больно. «Блять!» — Даш, я… — Начала было оправдываться Настя, но её остановили взмахом руки. — Я поняла, Насть. «Твою мать!» Повисла тяжелая тишина. Столь многое хотелось сказать обеим, но они так напропалую пытались это заглушить, подавить, что пересилить себя и заставить говорить было почти невозможно. В последнее время между ними была пропасть, которая с каждым днём становилась всё больше и больше. Даша пыталась… она хотела… Нет! Она отчаянно жаждала знать — «Что не так?! Что между ними происходит?! Как все исправить?!» А Настя вечно отмахивалась из-за страха, и это лишь больше отдавало глухой болью в душе обеих. «Она мне не доверяет» — Это было единственным объяснением, которое Даша смогла найти на свои вопросы. Это еë совершенно не радовало. Нужно было что-то сказать, пауза затягивалась. Даша решилась первой прервать тишину. — Насть, просто пойми, что меня это беспокоит! Я правда не понимаю тебя, и я очень хочу, чтобы ты мне рассказала, что с тобой происходит. Надеюсь…мне кажется… Но ты же все ещё хочешь со мной общат… — она не успела договорить, её заткнули пылким поцелуем. Резко отстранившись, Настя встретилась с шокированным взглядом темных глаз. — О боже, Даш, я не… — Улавив страх и обреченность в глазах подруги… подруги ли? Даша поцеловала в ответ. Они вместе повалились на кровать, бессвязно шепча что-то о любви и желании, которые переполняли их сейчас до краёв. Руки дрожали, пока они в нетерпении стягивали одежду, что так предательски отделяла их друг от друга. Когда Настя коснулась оголенной кожи Даши, кислород которого и так не хватало исчез окончательно, отчего Настя с разочарованным стоном отстранилась, жадно глотая воздух, казавшийся менее нужным, чем покрасневшие от поцелуев губы напротив. Перекинув ногу, Даша оказалась сидящей на Насте, чьи руки сразу же сориентировавшись, плавным движением переместились со спины на мягкую задницу и сжали еë, вдавив возбуждённую Дашу в себя. Они обе застонали. Снова найдясь губами, они страстно поцеловались и начали тереться друг о друга, исступлённо, безумно. Все сильнее и сильнее. Снова отстранившись, мутные глаза Даши встретились с такими же глазами Насти, и их обеих охватила сладкая дрожь — Пожалуйста, — всхлипнула Даша. Настя ещё сильнее вдавилась в неё, хотя казалось было уже некуда и переместила свои пылкие и влажные поцелуи куда-то на нежную кожу шеи. Дарья открыла рот в немом стоне. Её било в конвульсиях, сжавшись бедрами она протяжно застонала, кончив. От вида блаженной Даши, Настя последовала за ней. Какое-то время они ещё долго просто обнимались и тепло дышали друг в друга. Крепко сжав Дашу в объятьях, Настя нежно прошептала ей на ушко — Люблю. — И я.