Второе поколение (УСТАРЕВШАЯ ВЕРСИЯ)

– Приве-е-ет! – услышала Флипкейс позади себя.       Девушка развернулась и увидела свою лучшую подругу, Фотофрейм. Маленькая рамочка с бежевым задником, сделанная из картона и плотно обвитая коричневой нитью. На одном из верхних уголочков рамки красовался подпрыгивающий вместе с хозяйкой розовый бантик. Флип широко улыбнулась, медленно присела на корточки и раскинула руки, впуская смеющуюся Фотофрейм в свои объятия. – Как выступление? – Ну... Была одна проблемка такая... Но потом было так здорово! – затараторила девочка. – Здравствуй. – глухо поприветствовал Фотофрейм Гласси. Она подпрыгнула на месте, не ожидая услышать ещë кого-то. – Ой.. З-Здравствуйте... – рамочка начала заикаться, настолько она испугалась. – Хотела вас давно познакомить, – Флип встала в полный рост. – Гласси, Фотофрейм. Фифи, Гласси, – всë также лучезарно улыбалась девушка. – П-привет..! – девочка подошла ближе к новому знакомому, продолжая запинаться. Гласси протянул руку для знакомства, но, увидев, что у рамочки нету рук, похлопал еë по плечу и еле заметно улыбнулся. Увы, эту улыбку никто не заметил. – Прошу прощения, но что за выступление? – поинтересовался Гласси у девочки. – О, да там просто перед детьми нужно было выступать! Типа шоу талантов, но на самом деле просто занять маленьких хоть каким-то мероприятием и «Послужить примером» – последние слова она произнесла не своим голосом, явно цитируя или пародируя кого-то. – Расскажешь поподробнее? – Я только это и хочу сейчас сделать! – Фифи чуть ли не прыгала от нетерпения, но она решила воздержаться от гигантского и бурного водопада слов. – Давайте пойдëм ко мне домой? Выпьем чаю, я вас угощу чем-нибудь и расскажу всë! – Отличная идея, – ответила Флипкейс. – Я тоже так считаю. – также согласился Гласс. – Пойдëмте тогда скорее! – будучи в полном восторге, Фотофрейм сорвалась с места, вприпрыжку убегая от старших. – Хэй, притормози, бельчонок! – еле сдерживая смех, громко окликнул девочку Гласси.       В ответ Фифи резко остановилась и оглянулась, смотря на нового знакомого с хитрым личиком. Щëчки слегка надулись, глазки прищурились, широкая лукавая улыбочка медленно растягивалась до ушей. Старшие поспешили, быстро направляясь к ней. Однако когда до цели оставалось пару шагов, Фотофрейм высунула язык, оросив дорожку под ногами ребят брызгами своих слюней, рассмеялась и поскакала вперëд к своему дому, всë также хохоча. На лице Гласси незамедлительно появилась искренняя широкая улыбка. Его рука потянулась к руке Флипкейс, но девушка резко отдëрнула еë, отпрыгнув на шаг. Гласси перестал улыбаться и теперь с некими еле заметными печалью и непониманием смотрел на Флип. Она же осматривала кисть руки, к которой чуть не прикоснулся Гласс. Девушка прощупывала конечность от пальцев до предплечья. На лице читались беспокойство и волнение. Безглазый внимательно следил за движениями подруги. Теперь и на него нахлынула волна тревоги и смятения. – Я просто... – начал Гласси, от чего девушка дрогнула от неожиданности и резко взглянула на него. Еë лицо, как по щелчку, стало спокойным. Она тихонько неловко хихикнула и почесала затылок, оставив в покое свою руку. – Извини. Боюсь неожиданных телесных контактов... – ответила Флипкейс, после чего пошла за рамочкой быстрым шагом, оставляя Гласси наедине со своими мыслями и переживаниями. «Странно...»       В это время Фотофрейм, всë ещë хихикая и посмеиваясь, добежала до своего родного дома. Успокоившись, девочка обнаружила, что стоит совершенно одна. Она рассчитывала на то, что новый друг и старая подруга побегут за ней, всë ведь так и начиналось. Однако сейчас она стояла совершенно одна-одинëшенька, что еë сильно пугало и напрягало. «Они отстали от меня?» – пронеслось стремительно в еë маленькой головке. «О Божечки, а если они потерялись??» – рамочку заметалась из стороны в сторону, думая где же теперь их искать. «Боже, они же не знают дороги сюда!» – и двух минут не прошло, а на еë глазах уже собирается влага. «Где же мне их теперь искать?!» – наконец, Фотофрейм собирается с духом. Ком в горле откатывается куда подальше на потом, уже выступившие слëзы сбрасываются тряской головы и вот Фифи уже бежит со всех ног в сторону ребят, стараясь успокоить себя и глаза, что опять были на мокром месте. Пелена слëз начала снова туманить обзор, из-за чего девочке пришлось много моргать, зажмуриться и в конце концов врезаться в кого-то. Пробежала она на самом деле не очень большое расстояние. К сожалению, с еë маленькими ножками за минуту далеко убежать не удастся. – Фифи? – раздался знакомый голос. – Флипкейс! Божечки-кошечки, я так испугалась, когда увидела, что вас нету! – девочка разрыдалась, когда теперь знакомая рука погладила еë по плечу. – Да ладно тебе. Невелика потеря. – «Невелика»? Что значит «невелика»!? – Тихо, тихо. Флипкейс то точно помнит дорогу к тебе, а я город как свои пять пальцев знаю. – Гласси продолжал гладить еë.

***

      Просторная комната с полом из светлых досок и белыми обоями с узором веточек жëлтой розы. С самого рассвета помещение озаряло два окна, сделанный из того же дерева, что и пол. Ночью же его освещала люстра, похожая на метеоритный дождь, разлетающийся в разные стороны. У входа в комнату стояла три деревянных шкафа, набитых всякой всячиной, которые были высотой до самого потолка. Напротив них стояла высокая кровать с обитыми мягкой тканью изголовьем и изножьем лимонного цвета. Как для самой настоящей принцессы. В принципе владелицу комнаты, в данный момент стоящую на белом меховом коврике возле постели, можно было назвать маленькой царевной, если еë сравнивать не с действительностью, а с детскими книжками со сказками, где присутствует огромное количество иллюстраций и лишь небольшой текст, растянутый большим шрифтом по всем страницам. – Что-о-о ж... – Фотофрейм рассматривала чашки с чаем, тарелку с печеньем и своих друзей, сидящих на застеленной кровати. Флипкейс уже потягивала чаëк, а Гласси готовился услышать рассказ. – Короче, как я уже говорила, это было чисто для маленьких, чтобы им было на кого равняться. Возле леса была даже сделана огро-о-омная сцена! Там было кучу этих штук, которые всë подсвечивают! И ребят там было очень много!..

***

      Сегодня очень важный день, ведь Фотофрейм должна будет впервые выступить на сцене! Она уже длительное время занимается балетом самостоятельно, хоть и сложно сказать, что девочка умеет танцевать как начинающая танцовщица. Не то что балерина. Всë-таки занятия по книжкам не смогут обучить лучше, чем настоящий тренер. Несмотря на это девочка была записана, и теперь она, с сумкой наперевес, направлялась к месту проведения мероприятия. Еë провожал отец, еле поспевавший за воодушевлëнной девчонкой. – Фифи, милая, ты бы так не торопилась! У нас ещë очень много времени! – Пикчер был не таким быстрым как его дочка. – Ну па-а-ап! Это же так круто! Наконец-то какое-то событие, в котором я могу принять участие! – Фотофрейм приостановилась, фантазируя о своëм выступлении и выходе на сцену. – Но это же не значит, что нужно прибегать прямо к его началу, – Пикчер наконец нагнал еë. – Ты почти в самом конце списка, ты вполне себе успеешь надеть всë и выступить. – Кстати, а сколько времени? – Сейчас... – он достал карманные часы, которые всегда носил с собой. Картиныч знал, что большие опоздания могут сказать обджектам о неуважении, поэтому он всегда приходил вовремя. За некоторыми исключениями. – Сейчас 12:36. – Как 12:36!? – У тебя ведь начало в 13:00, разве нет? – Нет, оно начинается 12:30! – Фотофрейм уж было ринулась вперëд, но еë поймал Пикчер. – Ты же сама говорила, что начинается в 13:00... – тяжело выдохнул он. – Слушай, не волнуйся, беги без меня. Я за тобой не успею, а там тебе поможет всë надеть кто-нибудь из ребят , – начал успокаивать Фифи еë папа, поправив еë бантик. – О-одной?? – Да, тут в твоëм быстром темпе бежать минуток пять, – Картинычу пришлось немного приврать, но он знал, что девочка в любом случае добежит намного быстрее, чем если бы они двинули вдвоëм. – Н-но... А если... – она взглянула на дорогу, ведущую через парк. – Тебе поворачивать никуда не надо будет, пробежишь парк и уже будешь почти у сцены, – сомнения всë ещë терзали Фифи. – Ты уже достаточно большая для этого. Вперëд. Ты сможешь. – Ну-у-у-у... Хорошо... – она посмотрела на отца, потом на часы на его руке и снова на путь. Наконец девочка вздохнула и поспешила в сторону парка. – Пока, пап! Люблю тебя! – прокричала она, молниеносно бежа. «Ты же мне несколько раз сказала про 13:00...» – подумал Пикчер, глядя вслед своей дочке.

***

– Фух... Фух... – Фотофрейм стояла в закулисье, подходя к одному из организаторов. Еë бантик сильно поник из-за быстрого бега, да и сама она выглядела потрëпанной. – Погоди-ка, я тебя не видела до этого! – обратилась к ней большой фонарь с чëрным каркасом, жëлтой резиновой рукоятью и такого же цвета большим пупырчатым переключателем. Она держала в руках ручку и блокнот. – Извините, я опоздала, но я успеваю на свою очередь? – Погоди, нет-нет, – обджект сразу начал вертеть головой из стороны в сторону. – ты слишком мала для выступления. – В каком смысле? – произнесла Фифи, одновременно с этим тяжело выдохнув. – Я не понимаю как тебя записали, но ты ещë слишком мелкая для этого. Я не могу тебя допустить. Тем более всë уже почти закончилось. – Но... – начала уж было девочка разочарованно, однако еë перебили. – Нет. Я бы хотела, но моя шкура мне же дороже. Прости. Можешь погулять здесь, только не мешай никому, – фонарь сразу отвернулась, уже не интересуясь новоприбывшим «участником». – Ладно... – кинув сумку у самого выхода с кулисов, девочка направилась к улыбающимся, орущим и смеющимся ребятам, которые уже успели выступить.       Она бы хотела, чтобы рядом оказался кто-то из еë друзей. «Флипкейс красиво пишет всякое, Фляг готовить умеет, Космо порвала бы их всех, Лайтер... Ох, вот бы он пришëл... Мне его так не хватает!» – размышляла она про себя, смотря на уже выступивших обджектов. Белый цветочный горшок в чëрный горошек со скрипкой, футляр для очков с ярким непонятным узором с гитарой, пластмассовая бутылка воды в балетной пачке... «О! Она занимается балетом как и я!» – она начала подходить ближе к заинтересовавшему еë обджекту. Фотофрейм почти дошла до бутылки, когда со стороны сцены оглушительно раздались бурные апплодисменты. «Что такого там показали, что хлопают так громко?» – недоумëнно спросила непонятно кого девочка, сразу забыв о своей цели. Она стремительно подбежала к двум обджектам, которые прятались за красными шторами и загораживали вид на сцену.       Протиснувшись между ними, она смотрела на сцену, где стояло два ластика. Вернее две прямоугольные клячки светло-серого цвета, что держались за руки и кланялись ребятне с раскрытыми ртами. Фифи взглянула на стоящих рядом. Слева стояла уже знакомая ей фонарь. Судя по всему еë не интересовало происходящее на сцене. Справа оказался круассан с острыми рожками и сиренево-фиолетовой глазурью сверху. Обджект широко улыбался, обнажая слегка заострëнные зубы с как точëными клыками. Он показывал большие пальцы вверх обоими руками. Видно, он был знаком с теми, кто выступал. Все ещë продолжали хлопать, когда две идентичных клячки ушли за кулисы. – Чуваки, вы выступили великолепно! – затараторил им круассан. – Да ладно тебе! – ответили ему одновременно. – Я не шучу! Было лучше чем у меня дома! – он взял лежащую рядом сумку. В ней что-то зазвенело. Звук напоминал битьë металла о металл. – Кхм-кхм... – организаторша, до этого долго стоявшая за шторой, вышла на сцену. – Мы были рады устроить устроить это представление... – начала заключительную речь она с натянутой улыбкой. – Стоп. Чего?! – лицо круассана за мгновение изменилось. Теперь на его лице вместо улыбки и счастливой физиономии красовались грозный оскал и злоба с непониманием. – То есть... Это конец..? – грустно произнесла Фифи, поняв что опоздала на всë представление, так ничего и не увидев. – А ведь я даже не посмотрела на других... – обджект на сцене уже заканчивала прощаться с теми, кто сидел на стульях и лавках перед ней. – Так. Извините меня, конечно!.. – хлебобулочное изделие сильно рассердилось, когда организаторша вернулась и взглянула на него невозмутимым лицом. – Вы сказали, что я выступаю последним! – Ты по росту не подходишь, тем более время уже поджимало, нам пришлось сократить количество участников. – А почему вы не могли этого сказать... До этого!? – у него знатно подгорало. – Слушай, мальчик. Время - деньги. Мне уже пора, – она убежала куда-то в глубины кулисов. – Да я вас... Даявас!.. – Пшурик! Успокойся! – поочерёдно воскликнули клячки. Фотофрейм смотрела на тройку. Небольшие ластики успокаивали своего хлебного друга, который был чуть больше их. – А меня записали тоже. Но когда я пришла, сказали что я ещë слишком маленькая для такого. А ведь танцую я на самом деле хорошо! И потягаться с другими бы могла... – с обидой сказала девочка, подходя к ребятам. Круассан успокоился, услышав, что не он один остался обделëнным. Постояв минуту в молчании, но в шуме и гаме уже уходящих участников, он накинул на плечо свою сумку. – Пойду-ка я и уебу их пакеты с ящиками... – он сразу открыл сумку. Фифи увидела в ней огромное количество баллончиков и респиратор. – Не надо, пожалуйста! – первый ластик имел мальчишеский голос. – Ты обязательно ещë сможешь выступить! – у второй клячки голос был девчачий. – Как будто бы моя хуйня кого-то помимо вас забавляет. – доставая один из баллончиков, ответил он им. – Ну... Я бы хотела взглянуть... – неловко ответила Фифи, подходя почти вплотную к полному обиды круассану. – Да слышали уже такое... – Ну Пшурик, пожалуйста! – ластик-мальчик схватил друга за руку, держащую баллончик. – Лучше нарисуем на стене какой-нибудь! – это уже была ластик-девочка. – На стене? Зачем рисовать на стене? – недоумëнно поинтересовалась Фотофрейм. – Это называется граффити! – ответила клячка-девчонка. – В баллонах краска, распыляется с помощью газа и... – затараторил клячка-мальчишка, но его перебили. – Да-да-да, всë, хватит. Убедили, – баллончик был убран. – Пойдëмте тогда отсюда. Уже тошно от этого места. – Извините пожалуйста, а можно я с вами пойду? – неожиданно для ребят спросила Фифи. – С нами? – Ну... Просто я боюсь одна идти... А папа не скоро придëт, вот я и подумала, может вместе с вами можно... – Да пожалуйста! – хлебобулочное изделие пожало плечами. – Мы только за! – ответили одновременно клячки. – О, это так здорово! – воодушевилась рамочка. – Меня зовут Фотофрейм! Можно просто Фифи! – Клячек и Клячка, гимнасты те ещë. – не очень грамотно представил своих друзей поочерëдно круассан. – Вандал Пшурик! – перед этим пошушукавшись и похихикав, выкрикнули сиблинги, ткнув в своего друга пальцами. – Хэй! Когда это я успел вандалом стать?? – возмущëнно спросил он у них. В ответ он получил только смех от брата с сестрой и их новой знакомой.