Второе поколение (УСТАРЕВШАЯ ВЕРСИЯ)

– ЙЕС! – громко выкрикнул Пшурик, посмотрев на карточку с бонусом. – ВЫ ВСЕ ОТДАËТЕ МНЕ ПО ОДНОЙ ФИШКЕ!! – он указал пальцами на тех, кто ещë остался в игре. – Блинский! – Чего?? – Непон... – Да бля... – МУАХАХАХАХА!! – наигранно по-злодейски рассмеялся обджект, забирая у всех по одной фишечке с изображениями древних артефактов. – ЭЙ! – возмутилась Космо. – А ПОЧЕМУ МНЕ НЕЛЬЗЯ ВЫБРАТЬ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ЗАБРАТЬ?? ФИГ ЛИ ТЫ СРАЗУ СЕБЕ ВЫБРАЛ ТО, ЧТО Я СЛЕЗАМИ И ПÓТОМ ДОБЫВАЛА?! – Потому что я гадина и ублюдок, – Пшурик продолжал злобно улыбаться, пока не перехватил хмурый взгляд Лайтера. Он сразу же успокоился и сел. Если до этого его пугало и то, как на него смотрит очкарик, то теперь его и беспокоил убитый и вялый вид Лайта. Это ещë не считая того, что цвет его лампы слегка изменился, стал более оранжевого цвета, но не сильно. – Да-да, молодец, поздравляем... – саркастически ответил на это обджект с мешками под глазами и заляпанными очками, слабо похлопав в ладоши. – Слушай, Пшур, знаю, ты на финишной прямой, всë такое... Но могу я тебе задать вопрос, пока ты играешь? – Ну да, давай. Почему бы и нет? – дожидаясь своей очереди, сказал Пшурик. В комнате стало очень тихо. Все умолкли, готовясь успокаивать этих двоих. Даже Фляг пересел поближе к Лайтеру, пробормотав что-то про то, что «На том месте ему дует», хоть он и пересел наоборот, ближе к окну. – Это-о-о-о-о-о... – устало протянул Лайт, откидываясь на спинку дивана. Он сложил руки пистолетом. Обджект тяжело вздохнул, закинул ногу на ногу и еле как преодолел себя, чтобы не зевнуть. – Почему ты не говоришь слова с буквой «р»? – Чего? – недоумëнно спросил Пшурик. Кубики, которые он держал, выпали из его рук. На них выпали две пятёрки. – Ну... Я всë слушал тебя, слушал... А ты слова с этой буквой либо заменяешь на другие, либо недоговариваешь как раз на том месте, где она стоит, – Лайт всë продолжал. По его измождëнному лицу было трудно понять, какие эмоции он испытывает. – Выглядит как, прям, дискриминация буквы. – А почему тебе любопытно то так стало? – с подозрением спросил мелкий, вновь бросая кубики. Пока между ними держалась пауза, он успел выкинуть тройку и четвёрку, и попал на клеточку с получением карточки с бонусом. – И вот, опять. Вместо «заинтересоваться» ты используешь «любопытно стало». Звучит со стороны... Ну, не сказать, что звучит странно, но... – Почему тебя волнует то, как я болтаю?? – он снова бросил кубики, как и было сказано на карточке. Выпали тройка и двойка. Очередь перешла к взволнованной и молчащей как рыба Космо. Она тихонько взяла кубики и бросила их. – «Болтать» - это вести разговор с кем-то про то и сë. Уместнее было бы использовать «говорить». – Капец ты душнила... – Пшурик наконец-таки повернулся лицом к Лайтеру. Он хотел было что-то сказать и уже открыл рот, но тут же передумал и захлопнул свою клыкастую пасть. – Чего? «Откройте форточку, тут душно стало?» – мелкий встрепенулся, ведь его собеседник сказал почти то же самое, что и он сам хотел сказать. – А почему замолк? Ах да, точно, там же две злосчастные буквы «р»... – Господи, чего ты ко мне цепляешься то? Оставь в покое... – Да не рычи ты. Мне интересно стало, чего ты так букву «р» не любишь, – непринуждённо продолжал Лайт, хоть напряжение и витало в воздухе. – И что ты хочешь, чтобы я ответил?? – Пшурик чуть не стукнул по столу с фишками. Его уже начинал бесить этот очкарик. – Я не знаю, – собеседник спокойно пожал плечами, продолжая разговор. – Ну там, «я ненавижу эту букву до усрачки»... Ой, бля, там же «р»... Может, «Я картавлю»... Сука, там же тоже «р»... Кто вообще решил придумать слово для тех, кто не выговаривает букву «р», при этом используя в слове букву «р»... – последнюю мысль вслух он проговорил очень, быстро. Мелкий вышел из себя. – ДА ГОСПОДИ, ПОЧЕМУ ТЕБЯ ЭТО ВООБЩЕ ВОЛНУЕТ?? ЕСТЬ БУКВА В СЛОВАХ, НЕТУ! – Ну просто скажи. Мне не одному интересно, – Лайт, всë ещë будто бы на чиле, окинул взглядом всю комнату. – Скажи хоть слово с буквой «р» и я тебя оставлю, честно. – ДА ИДИ ТЫ НАХУЙ... – через зубы ответил Пшурик, забирая кубики у Фляга. Фифи стало настолько страшно, что она открыла окно, дабы подышать свежим воздухом и не волноваться так сильно. И не расплакаться. – Чувак, скажи уже. Ну там, «ехал грека через реку», или «Карл у Клары украл кораллы»... Можно не как скороговорку, просто медленно. А можешь просто одно слово... – ДА БЛЯТЬ, ОТЪЕБИСЬ ТЫ ОТ МЕНЯ, ПИДОРАС ЕБУЧИЙ!! – Пшурик швырнул кубики и, уже не глядя на две слабенькие однёрки, подошëл к растëкшемуся на диване Лайтеру. Абсолютно все услышали, почему он не любил эту букву: он картавил. Казалось бы, Лайтер должен быть доволен, ведь он довëл свою жертву до ручки, но на его лице читались нечто другое, совершенно иное. – ТЫ МЕНЯ УЖЕ ЗАЕБАЛ КОНКРЕТНО, ДЯТЕЛ, БЛЯТЬ!! ДУМАЕШЬ, СУКА, ЧТО ОЧКИ НАЦЕПИЛ, ЗНАЧИТ САМЫЙ УМНЫЙ, ДА?! ДА ТЫ САМ ТУПАЯ КАК ПРОБКА, РАЗ НЕ ПОНИМАЕШЬ ТАКИХ ЖИРНЫХ НАМËКОВ, ЧТО Я НЕ НАМЕРЕН ГОВОРИТЬ ПРО МОЮ КАРТАВОСТЬ!! – только когда Лайт начал медленно вставать с дивана, круассан понял, какую огромную ошибку он совершил. – Как ты меня назвал..? – растягивая каждое слово, проговорил очкарик, глядя на своего «собеседника» снизу вверх. Пшурик, до этого видевший Лайтера либо вдалеке, либо сидящего, только сейчас понял, что сам был ниже Лайта раза этак в три. – Я... – мелкий огляделся, ища в других помощи. Но вид Клячек, в ужасе обнявших друг друга, ошеломлëнных Космо с Флипкейс, испуганной Фифи и уже встающего с места Фляга, напугали его до усрачки. – Я... Я не хотел... Это... Н-ну... – НУ УЖ НЕТ, КАРЛИК. – Лайт схватил круассана за его рога и поднял над полом. – ЗА СВОИ СЛОВА ОТВЕЧАТЬ НУЖНО. – ЭЙ, ЭЙ, ЭЙ, ЛАЙТЕР, УСПОКОЙСЯ! – тут же подскочил Фляг, протянув свой карабин к напряжëнным рукам своего лучшего друга. – Я ПОРВУ ЕГО НА МЕЛКИЕ КУСКИ, ТВАРЬ ЭТАКУЮ. – НЕ НАДО, Я ЕЩË ЖИТЬ ХОЧУ! – проорал Пшурик. – Ребят, давайте... – начал Гласси, появившийся рядом, но его оторвали на полуслове. – ЗАТКНИСЬ, НЕ ДО ТЕБЯ СЕЙЧАС! – разом проорали Пшура с Лайтом. Гласс отошëл чуть подальше, видя как один просто в ужасной ситуации, а у второго лампа стала чуть более красного цвета. – ЛАЙТЕР! – Фляг стукнул своего друга по лампа карабином, чтоб тот хоть немного ослабил хватку. – Угомонись! – БЛЯ, БОЛЬНО ВООБЩЕ-ТО!! – Отпусти его! – Лайтер, скорчив недовольную рожу, некоторое время посмотрел прямо в глаза своему другу и в итоге поставил круассана на пол. – Уф, бля... – Пшурик потëр свои рога. Хватка дылды была не слабой, от чего они теперь сильно болели. – Сядь на диван. – Нет, я- – Я повторять не буду. – Лайтер, прямо как маленький ребëнок, надулся и сел на самый край, скрестив руки и снова растëкшись и сползя вниз. – Господи. Помоги. – по очереди произнесли двойняшки, перед тем как отлепиться друг от друга.       И так, началась вражда, которая принадлежала теперь не их отцам, а им самим. Если бы они не пересекались, то Лайтер бы всë очень быстро забыл, он не злопамятен, а Пшурик не стал бы его злить и подливать масла в огонь. Но Фотофрейм, не понимавшая, какую ошибку она совершает, постоянно просила рогатого прийти. Космо же, с кем у Фифи была крепкая девчачья дружба, притаскивала Лайтера. Обстановка между ними двоими из раза в раз накалялась...

***

– Я сяду тут. – пробормотал уставший и вялый Лайтер, садясь между Клячеком и Космо. Оба соседствовали со своими сиблингами. Почти напротив него сидел объект ненависти. Оба недобро зыркнули в сторону друг друга. – Давайте будем по очереди задавать вопросы друг другу? – спросила Клячка, всë ещë пребывая в восторге от идеи поиграть в правду или действие. – В плане? – недоумëнно спросил еë брат. – Ну, начинаю например я, потом Гласси, – она показала на сидящего по соседству обджекта, – И так далее. – Только давайте договоримся о том, чтобы нельзя было задавать вопросы одному и тому же человеку. Максимум два. – сказал Фляг, усаживаясь рядом с сестрой. – Я согласна! – ответила Фифи за всех. Сидящая рядом Флипкейс улыбнулась и угукнула. – Хорошо-о-о-о... Можно я начну? – спросил Лайтер, глядя Пшурику в лицо. Все сразу встрепенулись. – Нет. Давай лучше Клячек начнëт. – строго ответил ему лучший друг. – Пф-ф. Ну и ладно... – на самом деле Лайт не замышлял ничего плохого. Правда. – Та-а-ак... Тогда я, да?.. Хм... Пшурик! – А? Да, слушаю! – круассан даже поменял свою позу. Почему-то он заволновался. – Ну-у-у-у... Ты же выпечка, да? – Клячек, не так! – сестра толкнула его в бок. – Ты должен спросить сначала, правда или действие! – А, ой.. И-извините, впервые играю... Кхм-кхм... Так, правда или действие? – Ну, правда, почему бы и нет? – Пшура уже забыл про накал между ним и Лайтом. Он смотрел прямо на Клячека. – Т-так вот... Ты же выпечка да? – Ну, да. – Получается ты сделан из теста и начинки, так? – Так... – Получается, ты съедобен? – Э-э-эм... – Пшурик серьëзно задумался. – По идее да-а-а...? – Хм, интересно... – Клячек задумался о чëм-то. Его реакция немного напрягла Пшуру. Однако Клячка только воссияла. – ЛАЙТЕР!! – громко заорала она на всю комнату. – А? Э? ОРАТЬ ТО ЗАЧЕМ? – Лайт уже начал задрëмывать, как его резко разбудили. Он был этим не очень доволен. – ПРАВДА ИЛИ ДЕЙСТВИЕ?? – Клячка загорелась какой-то идеей. Клячека это сильно напугало, ведь когда это происходит, то идея оборачивается плохими последствиями. – Ну... Движухи охота, так что давай действие. – СОЖРИ ПШУРИКА!! – проорала она неожиданно для всех. – Э, ЧЕГО? КЛЯЧКА, В СМЫСЛЕ?? – Пшурик счёл это за предательство. – КЛЯЧКА, НЕТ! ДАВАЙ ЧТО-ТО ДРУГОЕ!! – Клячек заступился за лучшего друга. – Ну... – все уж было выдохнули полной грудью, но в тотже момент просто подавились воздухом. – СЛИЗНИ ЕГО ГЛАЗУРЬ! – Ну, почему бы и нет... – Лайтер лениво встал с места. Пшурик даже пикнуть не успел, когда его схватили за ногу и подняли над полом, перевернули и лизнули. – Э, Э, Э, КУДА!! – он жутко запаниковал. – ЭЙ, ОТПУСТИ! НЕ НАДО! ТЫ ЗНАЕШЬ, КАК ДОЛГО ЭТО ВСЁ НУЖНО НАКЛАДЫВАТЬ?? – Пшура дрыгал своими коротенькими ножками, пока Лайтер, высунувший язык и толком не двигая им, тупо смотрел куда-то в сторону. – Вкусно. Это ягоды какие-то? Я их люблю кста. И шоколад. Любой. – СЛАБО ЗА РОГ УКУСИТЬ? – Клячка не унималась. Клячек и сидящая рядом Космо побледнели. Фляг быстро встал, собираясь снова разделить этих двоих. – Как нехер дать. – он скоро не укусил, а засунул один из рогов себе в рот и начал обсасывать. Звучит мерзко, выглядит мерзко, ощущается мерзко... Но по сути ничего особенного не происходило, Лайт просто для вида пускал слюни. – ДА БЛЯ, ОТПУСТИ!! – Пшура уже был на грани истерики. На его испуганных глазёнках уже появились бусинки слёз. – Лайт! – Фляг не на шутку рассердился, однако в этот раз его друг даже перечить не стал. Он равнодушно опустил круассана на пол и поставил того на ноги. – Чë? Я даже не кусал толком. – Ну вот блин.. – заныл снизу Пшурик. – Он стал мягким и не стоит...– он руками придерживал размякший рог. – То есть тебе нормально было его просто вот так вот обслюнявить?? – Ну, если б настроение было бы, я бы и куснул разок. – всë также безэмоционально продолжал Лайт. – Боже, Лайтер... – Фляг сделал фейспалм. Его друг нахмурился, скрестил руки и сёл обратно на своë место. – Не смертельно же, чего вы... Не понимаю, чего тут такого. – Ещё скажи, что мой мех также обсосать бы смог. – Легко. – Лайт уже придвинулся ближе к Флягу, но тот отпрянул. – Да я ж пошутил! – в панике сказал он ему.

***

– Каннибал чёртов... – ШАМ ТАХОЙ!       Очкарик недовольно глядел на лопающего шоколадные печенья круассана. – Ну, я, так-то, не выпечка, поедающая выпечку. – Бе-бе-бе-бе... – Ребят, ну не ссорьтесь! Тут же на всех хватит!..

***

– Хм... Как любопытно... – Клячек внимательно осматривал постоянно деформирующегося Гласси. Тому это явно было неприятно, но и отказывать обджект не желал. – Я видел разных обджектов, но чтобы они были такими вот начертаниями?.. – он обошёл его уже в очередной раз. – Напоминает чем-то Балди и других НПС из Baldy's Basics... – А почему тебя так интересуют особенности наших тел? – задала логичный вопрос Фотофрейм, внимательно следя за Клячеком и тем, что он делал. – Ну... Я давно задумался, когда мы с сестрой только начинали заниматься гимнастикой, почему мы намного гибче, чем, например, наша мама. По сути мы тоже стирательные резинки, но почему мама тогда твёрдая, а мы мягкие? – обджект начал рассуждать вслух и задавать куда-то в пустоту вопросы. – Я примерно тогда заинтересовался этим. – Но видно, эти особенности есть не у всех... – еле слышно пробормотал Пшурик, однако его услышали почти все присутствующие в комнате, в частности Лайтер. Круассан быстро пробежался по всем взглядом, но на очкарике он приостановился. На маленькое мгновение. И ему не стоило этого делать. Лампоглав почувствовал его взгляд и его лицо сразу же приняло кисло выражение. – Как у тебя? – обджект, как и ожидалось, съязвил. – Вообще-то, я могу менять положение моих... – Пшура хотел ответить на это, но вдруг запнулся. – Рогов, мы поняли. – на самом деле, не понял никто. Даже сам Лайт. Он просто наобум сказал о рогах. – Да... – И чё? Ну будешь получше выглядеть... Бесполезная способность. – А у самого что?? – с явным возмущением в голосе спросил он лампоглава. – А у меня... Ну... Башка съёмная. – ЧЁ-Ё-Ё?! – внезапно воскликнула Космо. – А ПОЧЕМУ Я ПРО ЭТО НЕ ЗНАЛА? ФЛЯГ, ТЫ ЗНАЛ?? – Ну... Так-то да... – неуверенно ответил он. – ЧТО-О-О??? ПОЧЕМУ Я ВСЁ УЗНАЮ САМАЯ ПОСЛЕДНЯЯ?!? – Ну, зырьте, короче. – НИХРЕНА СЕБЕ. – Ебану... – С ним же всё в порядке будет??       Лайтер снял очки, положив их себе потом на колени. Он тяжело вздохнул, хрустнул пальцами и обхватил свою голову, точнее лампу, руками. Через неимоверные усилия он начал крутить её. Дело шло очень медленно, ведь обджект проворачивал лампу небыстро. Было видно, что каждое движение руками давалось ему с трудом: то ли лампа была тяжёлая, то ли её просто проворачивать было тяжело, то ли Лайт сильно ослабел, было трудно понять. На одном из поворотов, Клячек обнаружил, что лицо Лайтера пропало с лампы. Это заметили и другие, когда он до конца выкрутил свою голову и сложил её тоже куда-то на колени. – Он ведь живой, да..? – Фотофрейм подошла к Лайту ближе. – Лайт? Ты в порядке? – ответа не последовало. Он не реагировал ни на что. После недолгой паузы, Фифи продолжила. – Лайтер? Лайти? Ты нас слышишь?       Она подошла вплотную так, что её бантик дотронулся до безголового обджекта. Тот сразу встрепенулся и подпрыгнул, из-за чего лампа вылетела из его рук. Даже без лица можно было понять, что он испугался. Лайт попытался поймать свою голову, и у него это даже получилось! Однако под испуганные возгласы она соскользнула вниз, и если бы не сидящий снизу Фляг, то очкарик мог бы остаться без неё. Все спокойно вздохнули и друг поспешил вернуть ещё паникующему Лайтеру его голову. Тот сразу начал закручивать её обратно, теперь побыстрее и поинтенсивнее. Вскоре ребята услышали громкое, тяжёлое, режущее слух дыхание. Обджект даже не закрутил голову до конца. Он тупо обхватил её и сел обратно. – Ты в порядке?? – О, Боже... – Твою ж матушку... – Лайт! Лайт?? – Ай-й-й, потише, прошу... – щурясь и куксясь, негромко проговорил Лайт. Его даже не разу услышали, но все смогли создать тишину. Только в углу кто-то тихо-тихо перешёптывался. – Фух, вродь прошло... – Мы до тебя докричаться не могли прям! – Фляг был, мягко говоря, поражён и ошеломлён тем, что только что произошло. – А нахрена кричать то? – с искренним непониманием спросил он. – Мы же слышим с помощью головы. А Я БЕЗ ЭТОЙ САМОЙ ГОЛОВЫ! Я БЕЗ НЕЁ КАК ОВОЩ ВООБЩЕ! – А как это, как овощ? – это была немного испуганная Фифи. – Ну, я как овощ, растение. Я живой, но не могу ни слышать, ни видеть, ни говорить. Только прикосновения чувствую. Ну и при присоединении очень неприятные ощущения. Всё такое громкое, яркое, фе... А ещё мне долго без башки нельзя. Я иначе буду много отрубаться и всё дойдёт до того, что я отрублюсь раз и навсегда. – спокойно закончил он таким тоном, будто ему вообще без разницы было бы, если б такое и вправду произошло. – Капец, зачем он это сделал? – прошептал Пшурик Клячке. – Может, тебе нос утереть? – Ну блин, зачем кому-то так делать, если ему же плохо потом от этого будет?? Тем более если сдохнуть можно...

***

– АЙ, БЛЯТЬ, ДА ТЫ АХУЕЛ? – Ну, я не виноват, что ты такой низкий.       Лайтер и Пшурик снова сцепились. Увядающий на глазах Лайт, чья лампа из раза в раз становилась всë более оранжевого оттенка, много шаркал, и грязный песок нечаянно попал прямо в глаза Пшуры. – Ребят, прошу, прекратите! – А ЧЕГО ЭТОТ ГАНДОН ПОСТОЯННО МНЕ ЧË-ТО ДЕЛАЕТ? – ПШУРИК! – А ЧË ТЫ МЕНЯ СРËШЬ ПОСТОЯННО ЗА МЕЛОЧИ? – ЛАЙТЕР!       Фляг просто выходил из себя. Как только эти двое себя видели, между ними происходили стычки. То один подножку поставит, то второй обматерит. И этот конфликт начал задевать и других ребят: Клячка поощряет их вражду, Клячек согласен с Лайтером, но не хочет обидеть Пшурика, Космо постоянно шугается и прячется за брата, Гласси начинает влезать, всех раздражать и ни чем не помогает, Фифи уже перестала звать их обоих... Но драчуны продолжают приходить самостоятельно только ради того, чтобы разжечь огонь раздора ещë сильнее. – ГОСПОДИ БОЖЕ, ВЫ МОЖЕТЕ ХОТЬ ОДИН. ОДИН. ЕДИНСТВЕННЫЙ. РАЗ. – Фляг буквально вскипал, пока говорил это всë, стиснув зубы. Его всегда уложенная чëлка растрепалась. – ВЫ МОЖЕТЕ НЕ РУГАТЬСЯ, НЕ ИЗДЕВАТЬСЯ И НЕ СМЕЯТЬСЯ ДРУГ НАД ДРУГОМ?? – Не могут. – глухо ответила за этих двоих тоже недовольная их поведением Флипкейс. – Пусть он сначала извинится. – проворчал лампоглав. – АХ ЭТО Я ДОЛЖЕН ИЗВИНЯТЬСЯ? – заорал круассан. – А ТЫ СЛУЧАЙНО НЕ ДОЛЖЕН ИЗВИНИТЬСЯ ЗА ВСЕ ТЕ ПОДНОЖКИ?? – А ты всю эту кашу ЗАВАРИЛ! – ТАК, ВСË! Замолчите оба! – Фляг отодвинул их друг от друга, предчуствуя надвигающуюся драку. – Всë. Вы оба идëте домой. – Ну бля... – пробормотал карлик. Дылда промолчал. – Это всë из-за тебя! – А НУ ЦЫЦ! – выкрикнула из толпы Космо, сразу же спрятавшись за остальными. – Спасибо, Космо. – вздохнул Фляг. – А вы - по домам. Вперёд-вперëд-вперëд! – Не очень то и хотелось... – обиженно пробурчал Лайт, уходя в сторону своего дома.       За его спиной что-то ещë громко кричали и обговаривали, судя по всему Пшурик бунтовал, однако он уже ничего не слышал и не желал всего этого слышать. Обида разъедала его изнутри. Он надеялся, что его всë-таки поймут: он не был тем, кто начал всë это. До последнего он сидел и игнорировал грубое поведение Пшурика в сторону остальных. Однако когда он заступился за себя, его только осудили за это. По крайней мере, он так считал и так это выглядело для него с его стороны.       Он не помнил, как шëл по улицам, как проходил мимо знакомых домов, как дошëл до своего, как прошëл мимо кухни, откуда пахло вкусным ужином, который приготовила мама и как вяло забросил корма в клетку к своей любимой Гульнаре. Он очнулся только когда уже стемнело, свернувшись калачиком в мягкой, тëплой, охраняющей его покой постели. Он тупо смотрел в стену, обдумывая действия. Лайтер был уже сам на себя не похож. Это было странно даже для него...