Научу тебя пить чай по-английски (в стиле V.V.V века)

Утро подкралось незаметно. Слишком. Проснувшись с похмельем, Элиза всё же привела себя в порядок, выпила чаю и поехала в студию Протеро. «Осуществления планов, да!» Шагая по коридорам студии, Элиза напевала песню: — И ты скажешь мне тогда… Здравствуй моя иллюзия… М-м-м. Интервью Льюиса закончилось, и он вышел в коридор, столкнувшись с журналисткой. «Да что тебе нужно?!» — она раздражала его. — Что ты хочешь? — Ничего, просто… Просто, да. «Держись… Давай же, держись!» — успокаивал себя Протеро. Симакова позвала Льюиса выпить кофе. — Ладно, пошли, — согласился он. Девушка была рада, всё шло очень хорошо. Шагая под руку с Протеро, она думала, как ей повезло. А мысли «Голоса» были заняты каким-то V. Революционер чëртов! За обеденным перерывом в их головах ничего не поменялось. Элиза самая счастливая на свете, а у Протеро политика. «Интересно будет поиграть с ней» — эта мысль внезапно посетила разум журналиста. — Я заплачу, — сказал он, когда Элиза пошла платить за кофе и десерт. Её лицо озарил восторг. «Даже так… Серьёзно?» — усмехнулся Льюис. Он издевался над девушкой. Настало время прощаться. Элиза хотела произнести заготовленную речь, но Протеро её опередил. — Не желаешь сегодня вечером ко мне на чай? Симакова распахнула глаза. То есть… «На чай» или на чай?! Что делать, чего ждать?! — Д-да… Конечно! — сразу ответила она. Протеро лучезарно улыбнулся и кивнул. — Я сейчас вызвову тебе такси. Жду у себя в девять, водитель будет у тебя в полдевятого. До вечера. Он ушёл, оставив Элизу с чуть ли не остановкой сердца. «Ох… Это что же делать теперь?!» Оказавшись дома, журналистка весь оставшийся день посвятила сборам, нужно было сделать эпиляцию, подобрать одежду (а выбирать было не из чего…), причёска, макияж, моральная подготовка. И нужно было заготовить пару острых фразочек. В полдевятого, как и было условлено, она вышла из отеля, сразу увидев водителя Протеро. В особняке Льюиса было очень светло и просторно. Как в настоящем замке! Красиво, везде антиквариат, золото, картины, книги… Столько всего! Элизу вышел встречать сам хозяин дома. — Добрый вечер, — он улыбнулся. Под руку журналист провёл Симакову в зал с накрытым столом. — Небольшой ужин, а потом и выпьем чаю. Не говори, что не голодна, — сказал Протеро, жестом приглашая Элизу к столу. Всё было слишком хорошо, но Элиза не придавала значения какому-то сомнению. Зачем? Нужно было ловить момент. За разговорами об отношениях, политике, книгах, любимых фильмах и прочем, касаясь некоторых формальностей, вроде возраста и родителей, Элиза и Льюис совсем не заметили, как время перевалило за полночь. — Что же мы? Подать чай! — скомандовал «Голос». Принесли небольшой чайник и пару чашек. Чай разлили и оставили немного остыть, продолжая беседу о декадансе. Через несколько минут Протеро взял чашку и поднял её над столом. — За вас, — сотый раз за вечер улыбнулся он. Элиза сделала несколько уверенных глотков и кивнула. Беседа продолжилась, но мысли Льюиса были уже далеко от темы разговора. Его мысли снова занял V. Вдруг Симакова замолчала. «Голос» устремил к ней взгляд. — Л… Льюис… Льюис, что же ты… — тихо сказала она, задыхаясь и падая со стула. Замертво.