Фридрих, у нас проблема

      — Фридри-и-и-и-их.       — Что такое, Дора?       — У нас проблема.       Абсолютно ошарашенная, я стояла в позе «руки в боки» и смотрела на кошмар, творящийся под ёлкой. И глазам не могла поверить, потому что буквально час назад всё было хорошо, а теперь тут царил хаос, будто ураган прошёл.       Во-первых, всё вдребезги перепутано. Даже иголки с нижних веток послетали и теперь украшали пол. Во-вторых, некоторые подарки перепутались. Тот, который я приготовила для Йоке, валялся у коробки для Лоуренса...       Рядом раздался голос Фридриха:       — Н-ничего себе.       Я взглянула на него. Он смотрел на этот ужас с таким же шоком и нервно потирал шею ладонью. Потом перевёл взгляд на меня, и в нём был немой вопрос, на который я лишь пожала плечами.       Меня больше интересовало не то, что тут произошло, а то, что нам теперь делать.       — До Нового года двенадцать часов, — вздохнула я. — Мы с этими-то подарками таскались два дня, выбирали. Теперь уж точно ничего не успеем. — Прижала ладони к щекам. — Ужас-то какой. Ребята останутся без подарков. Что делать?       Фридрих обнял меня за плечи.       — П-предлагаю позвонить им и в-всё рассказать, — проговорил он. — М-может, подарки мы с-спасти и н-не можем, но, н-наверное, получится найти т-того, кто это с-сделал? А друзья п-помогут.       — Но тут никого, кроме нас, не было, — приподняла брови я.       Фридрих растерянно развёл руками.       — Т-тогда тем более п-помощь нам не п-помешает, — приподнял он уголок губ.       Когда он так делал, то становился неописуемо милым. И всё, чего хотелось, — только улыбаться. Это я и сделала, вдобавок кивнув.       — Я п-позвоню Лоуренсу, а ты — Д-Джону.       — А Йоке?       — Йоке сама с-скоро придёт. Н-настояла на том, ч-чтобы помочь с п-праздничным столом.       Я даже с ответом не нашлась. Просто глядела на Фридриха, хлопая глазами. Поэтому он, вновь улыбнувшись, только поцеловал меня в висок и ушёл звонить Лоуренсу. А я, мотнув головой, достала телефон и набрала Джона.       Спустя время мы всей честно́й компанией сидели в гостиной. Йоке шокированно глядела перед собой, Джон невозмутимо потягивал чай, а Лоуренс с видом заправского детектива осматривал место преступления. Мы с Фридрихом сидели на диване, и он обнимал меня, прижимая к себе, а его кисть свисала с моего плеча.       Сидели в тишине какое-то время, пока я ждала вердикта. По итогу Лоуренс выдал, сидя на корточках у ёлки:       — В коробки заглядывать не буду. Не хочу знать раньше времени, что ты мне там припасла, Тео, хотя очень хочется.       А я как раз перед их приходом всё закрыла. Какие-то подарки остались-таки целыми.       — Подарок всё равно испорчен, — грустно произнесла я.       — Но выбран-то с любовью, я уверен, — обернулся он с улыбкой и, упёршись руками в колени, поднялся. — Так что неважно, испорченный или нет. Это всё ещё подарок. — Затем он хлопнул ладонями и потёр их друг о друга. — Ну, пришло время начать самое настоящее расследование. — Вновь улыбнулся, взглянув на меня. — Нам с тобой как журналистам это не впервой, а?       У нас с ним была одна общая привычка: охваченные размышлениями, мы не могли усидеть на месте. Поэтому я вскочила на ноги и начала вышагивать из стороны в сторону. Лоуренс делал то же самое. Когда я шла вперёд — он направлялся в противоположную сторону.       У Фридриха, Йоке и Джона, как всегда, разбегались глаза.       — Значит, кроме вас, дома никого не было? — принялся вслух размышлять Лоуренс, когда мы одновременно развернулись на пятках.       — Никого, — подтвердила я.       Наступила пауза. Мы прошли мимо друг друга.       — И никто не заходил? — вступил в разговор Джон, отставляя чашку.       Я задумалась. Затормозила у стены. Затем развернулась, чтобы шагать дальше, и переглянулась с Фридрихом. Его взгляд тоже был задумчивым. Он привычно провёл ладонью по задней части шеи и вздохнул.       — Вроде бы н... — начала я, но Фридрих внезапно воскликнул:       — С-стой, Дора! В-вспомнил. — Он взглянул на меня, когда я отвернулась от ёлки, затем — на Джона. — Соседка заходила. С-спрашивала, не з-завалялась ли г-где у нас старая м-мишура какая-нибудь.       — Ой, а точно ведь, — моргнула я. Однако, пройдя несколько шагов и вспомнив тот момент, задумалась и нашла прореху: — Но она же не заходила к нам. Я сказала, что мишуры, к сожалению, нет, и она ушла.       — А-а-а, — протянул Фридрих. — Этого я н-не видел. Уже уш-ушёл наверх.       Я вздохнула и запустила пальцы в волосы, вышагивая дальше.       В какой-то момент Фридрих не выдержал и тогда, когда я проходила мимо него, схватил меня за руку, потянул на себя и усадил на колени. Попытавшись встать, я потерпела фиаско — он даже на миллиметр не дал сдвинуться и только крепче обнял, мягко уткнувшись подбородком мне в плечо.       Делать нечего. Осталась на месте. Хотя взглядом попыталась взмолиться о помощи, но Лоуренс только улыбнулся и продолжил метаться из угла в угол в гордом одиночестве.       — И точно больше никто не заходил? — спросила Йоке, с мягкой улыбкой наблюдая за мной и Фридрихом. — В такой суете вы могли и забыть.       Я вновь задумалась, прокручивая в голове весь сегодняшний день.       — Нет, никто, — спустя несколько секунд ответила я.       — А пока были заняты на кухне, не слышали никаких странных звуков? — не сводя взгляда с мельтешащего Лоуренса, задал вопрос Джон.       — Я не слышала, — сощурившись, ответила.       — Н-на самом деле, б-бо́льшую часть времени я б-был наверху, — сказал Фридрих. — Н-ничего не с-слышал.       Гостиная погрузилась в тишину, и всё внимание занял Лоуренс. Он медленно вышагивал от стены к ёлке и обратно, хмурясь и стуча указательным пальцем по подбородку. Для вида ему не хватало трубки, чтоб уж получить почётное звание детектива.       Шерлок Холмс во плоти, честное слово.       — А можешь сказать, Тео, когда произошла катастрофа?       — По времени? Ну-у-у, — протянула я. — Не знаю. Сложно сказать. Я весь день провела на кухне. Вот незадолго до того, как позвонить вам, мы обнаружили это безобразие. — Помолчав, добавила: — Но вот, кстати, был момент, когда я уходила наверх, в спальню. Услышала телефон. Мистер Краус звонил. По поводу январского выпуска. У него были вопросы насчёт моей статьи. Мы поговорили где-то минут двадцать, может, потом он поздравил с наступающим и отключился.       — Ты заходила в гостиную после этого? — развернувшись у ёлки, спросил Лоуренс и затормозил. Он посмотрел на меня очень внимательно и соединил подушечки пальцев.       Воистину Шерлок Холмс. Камбербэтч бы похлопал.       Я покачала головой.       — Нет, не заходила. Сразу вернулась на кухню.       — Так... — Он постоял, отведя взгляд в сторону. Разъединил подушечки пальцев, снова соединил. Ещё раз сказал: — Так...       Лоуренс вновь принялся метаться по гостиной от ёлки к стене и обратно. Теперь уже мы всей компанией следили за ним, и началась тренировка для глаз: вправо-влево, влево-вправо.       Аж голова заболела.       — Лоуренс, может... — заговорила я, желая предложить ему присесть.       — Погоди-погоди, Тео! — остановил он меня, вскинув указательный палец. — Придумал. Всё-таки позволю себе поглазеть на подарки. Пускай будет спойлер, но, возможно, это поможет расследованию.       Лоуренс вопросительно вскинул брови, склонив голову в сторону ёлки, на что я в полной растерянности кивнула. Тогда он улыбнулся, подошёл туда, присел на корточки и притянул к себе именно ту коробку, которая предназначалась ему.       Я даже открыла рот, чтобы спросить, как это он так определил... а потом закрыла. Это же Лоуренс. Чему я удивляюсь?       — Тео... — с очень подозрительной интонацией протянул он, — Фридрих... слушайте... а где Амрит?       Я округлила глаза и медленно повернулась к Фридриху, всё ещё находясь в его руках. Он такими же большими глазами смотрел на меня. Потом я вернула взгляд на Лоуренса, держащего книгу, которую я для него купила, задней стороной ко мне — а её-то я и не смотрела! Только спереди видела.       Вдоль обложки тянулся след от когтей...       — Кажется, преступник найден, — резюмировал Лоуренс и поднялся. Его взгляд устремился на дверной проём.       Мы все обернулись туда. В гостиную вальяжной походкой вошёл наш с Фридрихом чёрный кот, которого как раз и звали Амрит, и расслабленно развалился на ковре.       — Выходит, он решил поиграться и разнёс тут всё, пока вы с Фридрихом были наверху. Пока ты разговаривала с Краусом, я подозреваю.       Я едва сумела осознать, что Фридрих всё крепче прижимал меня к себе, не позволяя сдвинуться.       — Ах ты... наглая кошачья морда...       Я уставилась на Амрита, Амрит уставился на меня. Искра, буря...       — Дора, н-нет!       Я бросилась вперёд, выбираясь из хватки Фридриха, и остальные рванулись следом за мной, то ли защищая кота от меня, то ли меня от кота...       А за окном внезапно громыхнул салют.