Утешительный приз Драко

      — Драко? Ты здесь? Дра… что ты делаешь?       Гермиона оглядела жалкую картину, представшую перед глазами. Она знала, что он не смирится с проигрышем Гриффиндору Кубка. Особенно на последнем году обучения. Это была его единственная возможность показать себя как капитана, поскольку вплоть до шестого курса команду возглавлял Флинт, а на седьмом… на седьмом курсе у него были другие внеаудиторные обязанности.       Гермиона никогда не призналась бы в этом Гарри и Рону, но она надеялась на поражение Гриффиндора, чтобы не сталкиваться с радикально драматическими последствиями. Ведь если что и было постоянно у непостоянного человека, который сейчас развалился посреди комнаты, так это его талант к производству эмоций.       Шумные голоса из гостиной восьмого курса стихли, когда Гермиона осторожно закрыла за собой дверь, заперев её взмахом палочки.       Она подошла к укороченной кушетке, на нахождении которой в гостиной старост Драко настоял в начале года. «Это рекамье собственности особняка Малфоев, датируемое шестнадцатым веком. Изготовлено из лучшего французского дерева и полностью отреставрированной ткани. Раньше у него была подложка на конце, но её отрезали вместе с головой Генри Малфоя». Даже его задница привыкла к лучшим подушкам.       В настоящий момент Драко полулежал, растянувшись на зелёной обивке, его ноги были согнуты под углом девяносто градусов, а ступни твёрдо стояли на полу. Находись Гермиона в таком положении, то непременно бы болтала ногами в воздухе — настолько огромным был Малфой. Он оставался одет в спортивную форму, материал цвета хаки которой туго обтягивал его бёдра. Когда он рухнул на кушетку, его слизеринская кофта непреднамеренно задралась, обнажив полоску блестящей кожи. Он до сих пор ни разу не взглянул на неё. Его голова была запрокинута к потолку, руки скрещены, а лоб скрыт кожаными перчатками.       — Мы были чертовски близко. Вейзи пять раз промазал практически по пустым воротам. Я его прямо там чуть не прикончил, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — И снитч был совсем рядом. Если бы я не орал на Харпера, то заметил бы его раньше Поттера.       Гермиона нервно играла концом своего гриффиндорского шарфа, что всё ещё был обёрнут вокруг её шеи. Насколько неправильно с её стороны будет утешать своего парня в цветах команды-победительницы? Будет ли ему больно видеть её одетой в школьную юбку и гриффиндорский свитер?       — Ты выложился на все сто, — начала она. — Ты был великолепен, — и он действительно был. Черты его лица с плотно сжатой челюстью и глазами, устремлёнными к цели, были в полной власти сосредоточенности. Гермиона хорошо знала такое выражение — оно всегда сопровождало его в их самые интимные моменты.       — Недостаточно, — выдохнул он.       Она знала, что слова тут будут бессмысленны. Как-никак они сблизились из-за общей заинтересованности устранить слабые места в своих заданиях при подготовке к ЖАБА, пытаясь добиться идеального балла. Без сомнения, Драко будет прокручивать в голове каждый пас, каждый сейв и каждый пропущенный квоффл весь вечер и вплоть до самого конца недели. Но как ей отвлечь его?..       — Драко, — подходя ближе, вновь тихо произнесла Гермиона, в конце концов остановившись у края кушетки. Осторожно опустившись на колени, она поднесла руки к щиткам, ощущая под ладонями швы, что вдавились в кожу, после чего скользнула пальцами вверх по его ногам, замерев у бёдер. — Я могу как-нибудь поднять тебе настроение?       Он отвёл руки, глянув вниз. Гермиона попыталась придать лицу самое чувственное выражение, прикусив губу и подарив ему взгляд широко раскрытых глаз.       — Папочка, — добавила она.       Его живот втянулся от резкого вдоха, что рябью поднимался вверх по телу, пока Драко не поймал его быстрым прикосновением языка к губам.       — Хочешь поиграть? — от его грубоватого голоса её охватил жар. Ещё даже ничего не началось, а она уже была готова. Гермиона нетерпеливо кивнула.       Драко опустил руки, разместив их по бокам от себя. Какой-то миг он рассматривал её, изучая взглядом серых глаз обветренный нос, растрёпанные волосы и то, как тяжело вздымалась её грудь, натягивая ткань рубашки и свитера.       — Расстегни мою форму, — команда была короткой, прямой, эффективной. Драко взял под контроль выражение своего лица, и из раздосадованного оно превратилось в сдержанное.       Гермионе отчаянно хотелось подскочить и сорвать все пуговицы. Стереть кожу шнурками, растягивая верёвки до предела. Лишь бы как можно раньше услышать следующий набор команд. Но они уже играли в эту игру. Она знала правила.       Поэтому, не сводя с Драко глаз, Гермиона повела ладонями всё выше и выше, поглаживая большими пальцами внутреннюю сторону его бедра. Она резко втянула в себя воздух, когда правой рукой нащупала уже затвердевающую головку его члена. Даже столько месяцев спустя она не переставала удивляться его размерам. Возмещая разницу между ними, Гермиона сдвинула ладонь вниз, так что теперь, продолжая подниматься по его бедру, она обхватывала утолщающийся член большим пальцем и остальной частью ладони.       С его стороны не раздавалось ни одного звука. Не виднелось ни малейшего признака удовольствия, кроме твёрдости под ладонью и раздутых ноздрей, что она уловила краем глаза.       Достигнув края спортивки, Гермиона коснулась пальцами пуговиц на верхней части его штанов, пытаясь визуализировать механизм застёжки, с которым она столкнулась однажды, когда они решили задержаться в слизеринской раздевалке. Пытаясь перевести воспоминание в ощущение под кончиками пальцев. Она проворно протолкнула каждую пуговицу в отверстие. Драко едва заметно кивнул, и уголок его рта приподнялся. Гермиона в ответ неосознанно сделала то же самое, упиваясь собственным достижением. Затем её пальцы переметнулись к шнуркам, медленно и с ненужными усилиями потянули их, на один короткий миг надавливая на его пах и тут же отрываясь.       — Дразнишь… — усмехнулся он.       Задача выполнена, и Гермиона замерла, вновь устраивая руки на его ногах.       — Замечательно, — услышала Гермиона похвалу, отчего её сердце затрепетало.       В награду он вскинул бёдра, спуская штаны, которые вскоре упёрлись в её руки. Не снимая перчатки, Драко обхватил ладонью член у самого основания и приподнял, показывая его в полную величину. Пока Гермиона восхищённо его разглядывала, огонь в камине отбрасывал идентичную тень на её лицо.       Драко внимательно наблюдал за её реакцией.       — Нравится, милая?       Она облизнула губы.       — Да, папочка.       — Тогда поцелуй его.       Наклонившись, Гермиона прижала язык к выступающей вене. Повела им вверх по всей длине и, тихо простонав, сомкнула губы на головке в небрежном поцелуе. Веки затрепетали и сомкнулись, когда рецепторов коснулся вкус его тела. Кожа, сладость пота и аромат, который ассоциировался лишь с ним. Гермиона обхватила его ладонью, едва смыкая пальцы на толстом члене. В поисках одобрения она продолжала покрывать поцелуями с чуть разомкнутыми губами его головку, страстно двигая языком вверх-вниз по всем неровностям.       — Открой, — приказал он, и Гермиона вновь прижалась языком, открывая рот. Драко нежно запустил пальцы в её волосы у виска и стал ждать. Вокруг них витал аромат драконьей кожи. Гермиона поняла, что он имел в виду, и, обхватив губами плоть, заглотила как можно глубже — на деле же получилось взять лишь около трети всего размера. Поглаживая остальную часть руками, она наклонила голову, проводя языком вдоль.       — М-м-м… прелестно. А теперь остановись, — произнёс он, и она подняла глаза, отстраняясь на несколько дюймов. Гермиона замерла, и он прижал головку к её губам, размазывая по ним слюну и предэякулят. Она всё слизала языком. Гермиона видела: он получал удовольствие от этой картины.       — Ты была очень хорошей девочкой. И тебе положена небольшая награда.       Она улыбнулась, чувствуя, как в груди всё потеплело от его похвалы.       — Встань и сними трусики.       Оперевшись на его бёдра, Гермиона поднялась, нырнув руками под юбку. Одним быстрым движением она стянула кружевное бельё к щиколоткам, ожидая дальнейших указаний. Его пронзительные серые глаза оставались прикованными к её лицу — она надеялась, что их взгляд устремится вниз и отметит цвет валяющихся у ног трусиков. Он будет очень горд. Но её уже ждала награда. Нельзя быть настолько жадной.       Драко провёл вдоль срединного шва от самого основания до головки, прижимая член к себе, хотя он продолжал подёргиваться под давлением натянутых мышц.       — Подойди и возьми у меня то, что тебе нужно, милая.       Гермиона судорожно втянула ртом воздух, чувствуя влагу на внутренней стороне бедра, больше не сдерживаемую бельём. Сделала несколько шагов вперёд, чтобы оседлать Драко, который сжал руками её талию, помогая принять устойчивое положение. С обострённым чувством предвкушения Гермиона опустилась сверху, прижимаясь промежностью к нижней стороне его члена, которую он великодушно разрешил ей использовать для своих целей. Она слегка съехала, когда сочащиеся возбуждением складки измазали шелковистую кожу.       Он выдохнул.       — Такая горячая.       — Да, — закрывая глаза, простонала она и отдалась ощущениям. Гермиона коротко повела бёдрами и почувствовала давление его эрекции на клитор. Её трясло. А внутри всё горело. Кажется, что лишь пара прикосновений, и она не выдержит.       Гермиона начала покачиваться навстречу, растворяясь в наслаждении, которое пронзало тело всякий раз, когда его твёрдость стимулировала нервные окончания. Драко продолжал сжимать её талию, чтобы она не упала, но при этом давая ей полную свободу действовать так, как ей хотелось. Гермиона нашла оптимальный темп, двигаясь то быстро, то медленно, раскачиваясь и надавливая, тем самым ещё плотнее прижимая его член к телу. Дыхание Драко начало утяжеляться, и, разомкнув веки, она увидела, что его глаза стали практически чёрными.       Гермиона удивлённо взвизгнула, когда почувствовала его правую руку, обёрнутую перчаткой, на своей левой ягодице — Драко дотянулся без труда, потому что по сравнению с ней был огромным. Он впивался кончиками пальцев в её кожу, ещё сильнее вжимая в себя.       — Да, милая. Потрясающе. Ты всё превосходно делаешь.       Гермиона застонала, чувствуя, как его слова смешиваются с эйфорической бурей, разливающейся по всему телу. Он что-то промычал, устремив взгляд на место соединения их тел. Переместив руки к её хогвартскому свитеру, Драко задрал его до груди, открывая своему взору белоснежную рубашку. Гермиона ощутила, как значок старосты впивается в подбородок. Его пальцы ловко расправлялись с пуговицами, распахивая ткань, под которой скрывалась защищённая кружевами грудь.       Драко рыкнул от одного этого вида.       — О, милая, какая ты хорошая девочка. Ты не забыла, — конечно, не забыла. Она надела зелёное кружевное бельё специально для него. Подарок, который он сделал ей однажды на выходных для того, чтобы она носила его под школьной формой на удачу.       Продолжая двигаться, она чувствовала, как начинают сокращаться мышцы.       — Боги, да.       Драко сдвинул лиф вниз, обнажая её грудь, и щёлкнул по соску пальцем. Гермиона вскрикнула, широко открыв рот, и что-то промычала, чувствуя стремительно приближающийся оргазм. Но, к её изумлению, Драко шикнул на неё и отодвинул от себя. Гермиона всхлипнула, падая лбом на его грудь.       — Ш-ш-ш, милая. Если не хочешь быть непослушной и ввести в курс происходящего всех наших друзей внизу, тебе нужно быть хорошей и тихой для меня, — сказал он, ободряюще запустив руки в её волосы.       — Заглушающее. Заклинание, — выдохнула Гермиона ему в грудь.       Его смешок иглами пронзил тело.       — А разве тогда было бы интересно? — значит, новая игра. — Теперь сядь на него для папочки.       Гермиона захныкала, приподнимая бёдра и принимая сидячее положение. Драко расположился у её входа и медленно помог опуститься. Гермиона сдавленно простонала, когда он начал растягивать её. Она снова почувствовала его руку на своей левой ягодице.       — Ш-ш-ш, помни, ты должна быть тихой.       Она сосредоточенно закрыла глаза.       — Да, папочка.       — Сможешь взять ещё немного?       Гермиона нетерпеливо кивнула, и Драко руками помог направить её вниз, ещё глубже проникая внутрь. Через миг она замерла.       — Боги, — прошептала Гермиона. Даже несмотря на то, сколько раз они были вместе, ей всё равно нужно было время привыкнуть.       — Хорошая девочка, ты прекрасно справляешься.       Он похлопал её по бёдрам двумя пальцами, давая сигнал двигаться. Гермиона прижалась к его груди своей, подчиняясь. Ощущение наполненности целиком обволокло мозг, вскоре резонируя в связках срывающимися с губ скулящими звуками.       — Гермиона, поторопись! — раздался голос Гарри за дверью гостиной.       Она дёрнулась, но Драко не дал ей сдвинуться, стискивая её бёдра и не прекращая заполнять её. Следующим Гермиона услышала голос Рона — он прозвучал далеко, будто с подножия лестницы, по которой его обладатель не соизволил подняться.       — Почему она так долго? Такими темпами мы пропустим вечеринку, — Гермиона и не думала, что они станут ждать её, чтобы всем вместе отправиться в Гриффиндорскую башню на празднование победы. Кажется, вечеринка обещает быть грандиозной.       Драко приподнял таз, погружаясь глубже.       — Др… Драко…       — Ещё немного, — пробормотал он ей в грудь, захватывая губами сосок, и упоённо закрыл глаза.       Гермиона зарылась лицом в шарф, не сдержав тихий стон. Но очнувшись, отозвалась на голоса друзей:       — И-идите без меня, я скоро буду!       Из гостиной вновь послышался голос Гарри, только теперь обращённый к Рону:       — Думаю, она… эм… занята. Идём, друг, — но все последующие звуки заглушились шумом крови в ушах. Драко не прекращал ласкать её грудь, нежно покусывая сосок. Внизу было неимоверно мокро, и это сильнее возбуждало. Драко хотел войти ещё глубже, но Гермиона напряглась.       — Всё нормально, милая. Ты сможешь. Ты уже прекрасно потрудилась, — оторвав взгляд от груди, он повернул лицо Гермионы к своему, нежно подцепив пальцами её подбородок. — Сможешь взять мой член, милая?       Она кивнула.       — Скажи, — его глаза посуровели.       — Да, папочка.       — Хочешь его?       Второй кивок.       — Да, — простонала Гермиона. — Я хочу всего тебя, папочка.       Их глаза не отрывались друг от друга, и вдруг Гермиона почувствовала усилившуюся хватку на талии, после чего её дёрнули вниз. Она вскрикнула, ощутив, как он растягивает её до предела. Гермиона откинула голову назад в беззвучном крике, когда он вошёл до упора, атакуя каждое нервное окончание.       — Так хорошо… — прерывисто вздохнул Драко. — Мерлин, Гермиона, в тебе так хорошо, — уязвимость, врезавшаяся в его бесстрастную маску, ясно сигнализировала о том, что он был уже очень близко. Гермиона заелозила на Драко, с нетерпением ожидая нового толчка в готовности освободиться от пламени, бушующего внутри.       — Пожалуйста, папочка, — всхлипнула она.       — Да, милая, да. Ты заслуживаешь, — он начал медленно двигаться, не давая ей при этом помогать бёдрами. — Ты очень хорошо себя вела. Ты заслуживаешь… весь… этот… член, — рычал он при каждом толчке. Опустив глаза, Гермиона встретилась с остекленевшим взглядом — Драко полностью потерялся в ощущениях.       Он стал ускоряться. Их бёдра соприкасались всё резче, отчего Гермиона невольно подскакивала.       — Да, чёрт, — выдавил из себя Драко. Звуча всё громче. Забывая о правилах. Гермионе хотелось кричать. Напряжение, скручивающееся внутри, уже было готово взорваться. Хотелось отпустить себя. Но ещё хотелось быть послушной. Она будет очень хорошей девочкой.       — Чёрт, — прорычал он, в очередной раз грубо толкаясь в неё. От пьянящей смеси боли и удовольствия Гермиона полностью потеряла связь с реальностью, и тело начало сотрясаться от оргазма. Она всхлипнула в раскаленный воздух гостиной, дрожа наравне с Драко.       Очнувшись, Гермиона обнаружила себя в его крепких объятиях. Груди касалось его успокаивающееся дыхание — Драко зарылся в неё носом, пока сам еле-еле двигался внутри опускающимся членом. Он настолько тихо бормотал слова похвалы, что Гермиона едва могла расслышать, но на сердце стало тепло от его вида. В его глазах, уже не подёрнутых тёмной дымкой возбуждения, сияло блаженство, пока они возвращались к своему обычному цвету.       Гермиона наклонилась поцеловать его, нежно обхватив пальцами его подбородок. Драко тоже поднёс одну руку к её лицу, другой же нежно поглаживая то место, где оставил красные отметины. Гермиона решила слезть с него, но в тот момент, когда она сместилась вбок, он остановил её, положив ладонь на бедро.       — Стой, стой. Нельзя запачкать обивку, — упрекнул он.       Уголки её губ приподнялись. Гермиона точно знала, чего он хочет и как его осчастливить. Драко с блеском в глазах наблюдал, как она низко наклонилась, касаясь его кожи языком в намерении всё очистить. Возможно, он и проиграл Кубок, но выиграл нечто гораздо более сладкое.