Обещаю

Зима, холодные батареи, снова отключили отопление из за неуплаты. Замерзшие фаланги пальцев, с дрожью в руках держащие сигарету. Снова на кухне, пропитанной едким запахом никотиновой зависимости. Снова пустой взгляд в стену. Уже без ручьев под глазами, уже без криков, истерик. Телефон в руке, постоянно время проверяет, или же сообщение ждет от нее. Юля уже перестала надеяться, верить, что скоро она вновь появиться на пороге, что снова почувствует теплое касание губ, с пирсингом на нижней. Что снова будет просыпаться в объятьях Медведевских, получая россыпь поцелуев на лице, таких родных, обжигающих. У нее это все отобрали, выхватили из объятий розовых очков, поломали стекла, осколками внутрь. Нет, они не ссорились, не ругались, им просто пришлось расстаться, навсегда. Перспективы в Курске Кира не видела, да и жизнь с чистого листа хотела начать, все заново, убирая прошлое без оглядки, даже если в этом прошлом находилась Юленька . Такая лучезарная, веселая, с улыбкой самой искренней на лице, от подаренных ромашек, с самыми чистыми, словно океаны смешались, глазами, полными жизни и надежды. Но Медведевой пришлось, она не хотела приносить боль своей Юленьке, что каждый раз видела бухущее тело поздно ночью. Видела как ломает старшую, без дозы в кармане, поговаривая о том что все хорошо будет, обнимала крепко. Кира верила, правда, но ломки не прекращались. Последней точкой Медведевы был передоз, она не волновалась за себя, она волновалась за Юлю. Как та с сожалением смотрит на это еле живое тело, как приносит таблетки от головы в постель, после очередной тусовки. Ей не хотелось быть черным пятном в жизни светлого ангела. Кира знала, что такой как она не место возле Юленьки. Таким только в рехаб желательно. Ничего не сказав рано утром Медведева собрала свои вещи в сумку дорожную, закрыла дверь и уехала. Дома лишь оставила записку адресованную Чикиной, что мирно спала ничего не подозревая в двуспальной кровати, калачиком свернувшись. "Прости. Если ты читаешь эту записку значит я уже стою на вокзале. Я изменюсь, правда, как и обещала тебе. не знаю сколько времени понадобиться. Не ищи меня. если я выполню свое обещание, приеду сразу, если ты меня ждать будешь конечно. Знай я люблю тебя." Короткий текст, который лежал на прикроватном столике уже не раз впитывал в себя слезы. Надпись размазывалась все больше, с каждым днем. Юля ждала, правда. Месяц ждала, два, год. Лишь одну вещь Кира забыла забрать - майку свою необъятных размеров. У Юли воспоминания нахлынули, утреннее кофе, кухня и Медведева возле окна с сигаретой в руках. В той самой майке, пропитанной ее одеколоном, такой родной, зазывающей. Юля любила сзади подходить, пока та тихонько курила, что бы Юленьку свою не разбудить. Чикина тихонько руки на талию кладет, обнимает, прижимается всем телом. Киру этим было уже не напугать, она привыкла, это был их утренний ритуал. Руки чужие Медведева своими накрывала, улыбалась. С Чикиной комфортно, с Чикиной дом. *** Первые пол года надежда держалась за Юлю, а Юля держалась за надежду. Она верила что в один из дней Медведева снова ворвется к ней в квартиру, снова заставит сиять, ведь если нет Киры, Юля гаснет. С каждым днем все больше и больше. В моменты сессии было особенно тяжело, учеба занимала все время, силы, сон. Хотя в этом были свои плюсы, ведь каждый раз когда светловолосая засыпала, сны только и крутили воспоминания, фантазии о своей девушке. Юля даже не знала как теперь ее называть, ведь прекрасно понимала что ее бросили, вот так просто, ничего не сказав, не предупредив. Чикина не хотела вешать на Медведеву ярлык "бывшая", она верила что та о ней помнит и вскоре приедет, что на ней может красоваться только один ярлык "нынешняя, будущая, на всегдашняя". *** Прошел год, надежды что так держала Юля изо всех сил оторвались. На полке в комнате все так же стояла фотка, что Чикина хранила как зеницу ока. Их первая фотка, Кира улыбается искренне, а Юля сзади рожки подставляет. Чикина подходит к полке, смотрит, держится за рамку фотографии. Глупо. Глупо каждый раз думать что в этот раз я точно выкину это. И класть на место. Рука не поднималась отправить такую вещь в мусорное ведро. Все как всегда, утреннее кофе в пустой кухне, поход в магазин перед парами. Зима вроде, а снег в декабре все не идет. Слякоть на дорогах, пробки утренние. Одногруппницы Юлины уже давно заметили что Чикина ходит в универ как выжатый лимон, больше не шутит с ними, заливаясь смехом. Сидит поникшая, иногда в стену на лекциях таращится. На тусовки не ходит больше, все дома сидит и отнекивается что мол " неважно чувствую, давайте без меня". На четвертой паре Юля решает свалить, по коридору тихо проскальзывает, чтобы куратору не попасться. Решает зайти в пекарню на углу, за булочками с корицей. Она их раньше не любила, но привыкла что Медведева всегда их покупала по выходным. Заходя в подъезд ругается про себя, лифт не работает. Еле плетется по ступенькам, совсем уставшая, а они все не кончаются. В какой момент четвертый этаж стал настолько высок? Победив ступеньки, возле квартиры лежал букет. Букет тех самых белых роз, что первый раз подарила Кира со словами " я конечно хотела красные, но белые тебе больше подходят, ты как ангелок, белый такой." в цветах записка виднелась, в ней говорилось подняться на крышу, коротко без подписи. У Чикиной сразу в голове пронеслось что адресом ошиблись, но внутри капля веры в чудо не давала ей просто так забить и отправиться домой. Слава богу Юля жила в пятиэтажке, и подниматься было не долго. Интерес победил и забив на усталость Юля решила посмотреть что же это за прикол такой. На крыше темно, фонари внизу виднеются, через один работающие. Ветер холодный щеки обдувает, заставляет поежиться. На крыше никого, ни единой души не видать. Юля как и предполагала - розыгрыш какой то. Уже собиралась пойти назад, как чьи то руки сзади талию приобняли. Сердце замерло, мурашки пробежались по всему телу. Чикина боялась повернуть голову. Боялась увидеть не ее. - Солнышко.- Прохрипел голос, знакомый, родной голос. Что каждый день во снах Юлиных звучал, что обрывки воспоминаний душу грел. Это был голос Киры. Голос надежды Юлиной. Коротковолосая повернулась, слезы на глазах накатывались с огромной силой. Она не помнит когда последний раз плакала, слезы закончились, на их месте были лишь мысли пожирающие веру в лучшее. Они стояли так еще долго, Чикина боялась отпускать, боялась что это все сон, что все снова выдумано, как десятки таких же фантазий в ее голове. Кира притянула свою Юленьку за подбородок, сливаясь в поцелуе, нежном, теплом, словно глоток воды в жаркое лето. Отстранившись они увидели как белый, долгожданный снег обсыпал волосы двух девушек. Медведева взяла Юленьку за руку, притянула к себе и еле слышно прошептала ей на ухо: - Я больше никогда не уйду, обещаю. А ведь она обещание держит, и Юля как никто другой знает об этом.