однако же она и есть та тьма

После объятий все меняется. Ни одна из них не упоминает об этом, но все равно все по-другому. Уэнсдей менее противится прикосновениям Инид, чем и пользуется последняя. Иногда, когда они вдвоем, Уэнсдей позволяет Инид лечь на ее кровать, прижавшись к ней. Иногда она чувствует, как холодные пальцы Уэнсдей скользят по ее шрамам, как будто она рисует какие-то созвездия. Это заставляет Инид что-то чувствовать, разжигает в ее теле огонь, который она не хочет подавлять. (После этого Уэнсдей будет угрожать ей различными графическими изощрениями, если она когда-нибудь расскажет кому-нибудь, что, как теперь знает Инид, является пустыми обещаниями) (Она думает, что Уэнсдей слишком любит ее, чтобы отрезать ей язык и скормить его воронам)

***

Теперь Инид лучше знает Уэнсдей. Она проводит время, изучая девочку, изучает едва заметные веснушки, покрывающие ее лицо, изучает идеальные косички, которые она носит, то, как ее глаза слегка расширяются при виде клыков или когтей Инид, или то, как ее рот кривится, когда Инид плохо обращается с Ксавье в классе. Она знакомится со звуком, который издают пальцы Уэнсдей по клавишам ее пишущей машинки. Когда они сидят вдвоем, Инид прижимается к девушке, запоминая ощущения на случай, если она когда-нибудь забудет. Инид тратит много времени на то, чтобы запомнить все, что касается Уэнсдей. Вот почему она может сказать, что что-то не так, когда Уэнсдей быстро входит в их комнату и игнорирует ее. И ладно, это звучит не так уж плохо, в конце концов, Уэнсдей не очень общительна, и ей не особенно нравятся «безвкусные разговоры», но Инид знает ее лучше. И она знает, что плечи Уэнсдей ссутулились больше, чем обычно (явный признак стресса), а ее пальцы барабанят по деревянной поверхности стола гораздо быстрее, чем обычно. (Нет, она не сталкер или что-то в этом роде. Это просто ее обостренные чувства, оборотня и все такое. Вот и все. Честно) — Привет, соседушка! Как прошел твой день? — Инид старается начать разговор. Может быть, Уэнсдей просто не видела ее? Она довольно хорошо спрятана под своими мягкими игрушками. Никакого ответа. Ой. — Мой день был довольно хорошим, но сегодня Джин из BTS начал службу в армии, и он опубликовал свою новую стрижку, и это так грустно, потому что у него такие великолепные волосы, и они все не будут вместе до 2025 года, что буквально ужасно удручает и… — Инид. — Голос Уэнсдей прорывается сквозь ее бессвязную речь, и это нормально, потому что, честно говоря, Инид начинала плакать, просто думая о волосах Джина. — Да? — Если ты не прекратишь свою бессмысленную болтовню, я без колебаний задушу тебя во сне. Уэнсдей и раньше угрожала ей много раз, наверное, по пять раз на дню, но на этот раз все по-другому. Ее тон стал резче, и она на самом деле звучит раздраженной, а не просто скучающей. Это причиняет ей боль, глубоко ранит ее так, что она не особенно хочет разбираться. Остаток ночи они не разговаривают. Может быть, Уэнсдей просто в плохом настроении. (Инид игнорирует боль, которая гложет ее живот. Она проводит по своим шрамам на лице, как это сделала бы Уэнсдей)

***

(Инид и Уэнсдей, спотыкаясь, возвращаются в свое общежитие, окровавленные и измученные. Инид остро ощущает, как близко к ней находится Уэнсдей, как колотится ее сердце, как ее рука лежит на пояснице оборотня. Вместе они направляются в ванную. Уэнсдей приказывает Вещи принести ее аварийный набор, а затем приказывает Инид лечь на пол в ванной. — Это будет больно. — Уэнсдей предупреждает ее, распахивая халат, чтобы зашить рану на животе, которая ужасно болит. — Вау, сначала пригласи меня на свидание. — Шутка слетает с ее губ прежде, чем она успевает полностью осознать, что говорит. Брови экстрасенса хмурятся. — Инид, у нас нет времени сходить на настоящее свидание, пока ты теряешь сознание от потери крови. Я должна наложить на тебя швы. Вещь выглядит раздраженным, или, по крайней мере, настолько раздраженной, насколько может выглядеть таковой рука. — Это шутка, Уэнсдей. — Она пытается прийти в себя, но ее голос звучит невнятно. Сколько вреда Тайлер причинил ей? Уэнсдей выглядит еще более смущенной. — Я не понимаю. Почему ты шутишь? (Инид открывает рот, чтобы сказать что-то, несомненно, невразумительное, и тут же, к своему стыду, теряет сознание)

***

— Ты пыталась поговорить с ней? Прошла неделя с тех пор, как Уэнсдей начала игнорировать ее. Инид не знает почему, что она вообще сделала с этой девушкой, чтобы заслужить молчание. Она думала, что они были в хороших отношениях, прочно превратившись из друзей, возможно, даже в лучших друзей. (Может быть, даже что-то большее) — Да, Йоко, я пыталась очень много раз! Каждый раз, когда я пытаюсь заговорить с ней, она либо игнорирует меня, либо пристально смотрит на меня и уходит. Ее подруга-вампир прихлебывает свой пакет с кровью. — И ты не сделала ничего, что могло бы ее разозлить? Ты слишком много говорила о Тейлор Свифт или BTS? — Нет, она игнорировала меня до того, как я начала говорить о Джине. — Просто произнося его имя, она вспоминает о его стрижке и призыве в армию, и она чуть не плачет, думая о том, что ей даже не удалось увидеть их всех на концерте. — Инид, — Йоко щелкает пальцами перед лицом оборотня, эффективно выводя Инид из ступора, вызванного BTS. — Чел, обрати на меня внимание. — Прости, прости! — Дивина слышала от Бьянки, что Уэнсдей была в библиотеке, как и всю неделю. Ты должна пойти и поговорить с ней там. Может быть, она наконец расскажет тебе, в чем заключается ее проблема. — Йоко пожимает плечами. — Если кто-то и может заставить ее говорить, так это ты. — Ты права, права. — Инид улыбается своей подруге, сверкая глазами. — Итак, ты разговаривала с Дивиной, не так ли? — Заткнись.

***

Верная слову Йоко, Уэнсдей находится в библиотеке, спрятавшись за стопками книг. Инид слышит, как она бормочет, скорее всего, что-то себе под нос. — Я не могу ей сказать. — Мгновение тишины. — Не будь смешным, конечно, она не делает этого. — Уэнсдей. — Говорит Инид, теперь стоя прямо за спиной девушки. — Нам нужно поговорить. Экстрасенс напрягается, но продолжает листать книгу, не реагируя. Вещь, однако, машет ей рукой. Она машет в ответ. — Я знаю, что ты меня слышишь. По-прежнему никакого ответа. Уэнсдей жестикулирует слишком быстро, чтобы Инид успела расшифровать, и Уэнсдей вздыхает и отворачивается. Глаза Инид обводят ее лицо, выискивая малейшие признаки эмоций. — Сделай это быстро. Это обжигает, но Инид отмахивается от этого и продолжает. — Почему ты игнорируешь меня? — Похоже, ты — причина моей болезни. Я боюсь, что это будет смертельно опасно. Избегать тебя, кажется, лучший способ вылечить это. Болезнь? Смертельная? Что за черт? — Слушай, если это из-за аллергии на цвет, то я даже не носила так много розового, и я могу уменьшить его еще, если хочешь. Уэнсдей закатывает глаза. — Не говори глупостей. Я бы никогда не позволила себе умереть от такой глупости, как аллергия. Нет, эта болезнь гораздо хуже. Я считаю, что ты отравила меня, и должна признаться, я весьма впечатлена. Приближаться ко мне только для того, чтобы постоянно подсыпать мне какой-нибудь яд, — это подло, то, о чем я раньше не думала, что ты сможешь сделать. Я приношу свои извинения за мое неверное предположение. От всех этих ядовитых разговоров у Инид голова идет кругом. Неужели Уэнсдей действительно думала, что она отравила ее? — Уэнсдей, я тебя не травила. Я бы никогда так с тобой не поступила. Девушка медленно моргает. — Ты… не отравила меня? Инид уже начинает расстраиваться. — Нет, Уэнсдей, я не кормила тебя ядом все то время, пока мы были соседями по комнате. Вещь резко падает с книги, на которой он ранее сидел. Уэнсдей выглядит задумчивой. — Похоже, мои выводы были ложными. Как еще ты можешь заставить меня чувствовать себя отвратительно плохо? — Я не знаю? Извини? Уэнсдей прищуривается. — Ты не знаешь. Ты не представляешь, как тебе удается выпускать клетку с воронами у меня в животе каждый раз, когда я смотрю на тебя. Ты не представляешь, как у меня кружится голова каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне. Ты не знаешь… — Она обрывает себя, щеки краснеют. Что-то обнадеживающее расцветает в груди Инид. Похоже, то, что описывает Уэнсдей, звучит так: — Я тебе нравлюсь. Другая девушка усмехается. — Не будь смешной. В лучшем случае я тебя терплю. Инид ухмыляется, показывая клыки и все такое, наслаждаясь тем, как глаза Уэнсдей слегка расширяются. — Я тебе нравлюсь, — поддразнивает она. Вещь подает знак, что ее секрет раскрыт, и отпрыгивает в сторону от размахивающей в воздухе руки экстрасенса. Эта хрень выводит ее из себя. Инид хватает Уэнсдей за руку, притягивая ее ближе. — Так вот почему ты избегала меня всю неделю? Потому что я тебе нравлюсь? — Я… нет. Ты мне не… Инид хмыкает. — Что-то не похоже на это. Знаешь, я слышу твое сердцебиение. Твое сердце бьется очень быстро. Уэнсдей смотрит на нее несколько секунд, прежде чем запустить пальцы в волосы Инид и быстро потянуть ее вниз. — Ты мне не нравишься. — А потом она целует ее. Инид улыбается в ответ на поцелуй. Йоко будет в бешенстве.