Пока гаснут звезды

На улице шел легкий снег, который легко падал на кожу и таял. Сегодня 31 декабря, через четыре часа новый год, а Кристина Желточенко стоит на мосту. Крымский мост всегда удивлял своей красотой, особенно в темное время суток, но Крис было не до красоты какого-то там моста. По ее щекам медленно скатывались слезы и тут же застывали из-за сильного мороза. В одной руке сигареты, а в другой их совместная фотография, которую они сделали на прошлый новый год. Кристина тяжело смахивает ненужные слезы и смотрит вдаль, пока за спиной проезжают машины, которые спешат к любимым домой, а ее любимая отныне покоится тут, где любила проводить свое время и смотреть вдаль, оглядывая Москву. Тяжело было смириться с тем, что твой любимый человек погиб из-за какой то дурацкой болезни, которая погубила их обеих. Опухоль мозга. Они выявили ее слишком поздно, склоняя все на обычные головные боли, поэтому вмешательство хирургов только бы сократило жизнь ее девушки. Они хотели провести каждый день вместе наслаждаясь последними месяцами, но боль приглушала все и Кристина не могла думать ни о чем, как о том, что скоро она останется совсем одна в этом жестоком мире, снова станет такой, как была до ее девушки,до Марии. Если честно сказать, они жили в полном понимании друг-друга и без каких-либо скандалов, слез и прочей запары, однако жизнь решила иначе, забрав самое дорогое, что было в жизни Кристины. Прошло 10 месяцев с того момента, как девушку забрали в мир иной, а другую оставили без опоры и смысла жизни. Желточенко почти не находилась дома, она весь день пыталась проводить на улице, только бы не дома. Дом - это то место, где Маша создавала уют больше года, пытаясь сделать все так, что бы хотелось возвращаться, но теперь это место нагоняет лишь тоску, однако продать эту квартиру она не может, не может так поступить. —Почему все так, Маш. — выпуская дым изо рта, произнесла Кристина. Фотографию она держала близко к сердцу, чтобы на нее не попадал снег, она хранила каждое воспоминание связанное с ней, а эта фотография... Их последний новый год. —Маш, Машуль. — Слезы не переставали стекать по лицу дредастой, пока она вновь и вновь затягивалась табаком. — Я не могу без тебя, столько времени прошло, а я торчу а месте, пожалуйста, — Она запнулась, смотря на то, как снег пошел сильнее, будто будет метель, хоть той и не стояло на сегодняшний день. — пусть меня заберут к тебе, я так хочу обнять тебя, любимая. — Слова давались очень тяжело, они будто застревали в горле. В глубине души она понимала, что все этой бред, говорить с собой.. Но становилось легче, правда легче. —Кристина, — Голос прозвучал, казалось, с неба. Голос такой родной, голос ее любви. — остановись, живи, прошу, я с тобой рядом. — Ветер подул Кристине прямо в грудь, будто Мария указывала пальцем в ее сердце. — Я в твоем сердце, я слежу за тобой, просто живи, это тяжело, но нужно. — Ветер усиливался, показывая беспокойство покойной Марии за судьбу свой избранницы. — Помнишь, как мы кафе открыть хотели? — Будто голос был реальным, поэтому Кристина просто кивнула, смахивая слезы со своих щек. — Так открой, я буду только рада, вспомни о себе в конце то концов, ты живая, живи для двоих. Все это было до жути странным, но так приятно было слышать голос той, кто дарил тебе спокойный сон изо дня в день, показывая самые лучшие места твоей же души, а потом все резко обрывается, как будто так и должно, как будто Кристина просто тянула Машу на дно и она же ее и погубила свои присутствием - эта мысль убивала, но подняв голову вверх, она увидела облака в виде глаз, которые смотрят на нее. Это точно Маша, точно она. На лице Кристины появилась некая улыбка. Маша перед ней появлялась не первый раз и точно не последний, потому что она помнит, как они прощались и помнит какое обещание взяла со своей девушки, а та покорно согласилась, потому что не было у нее сил на споры, может, поэтому она и не может отойти на покой и следит за своей спутницей.

Flashback

На телевизоре шла комедия, за окном дождь, а Маша лежала на коленях у Кристины и слушала, как та рассказывает о том, что происходит у нее на работе и сколько всего происходит в мире, будто Лебедевой есть до этого дела, ей сейчас интересна только сама Кристина, не мир, ни работа, ничего, кроме девушки. —Маш. — Голос Кристины был надломленным, будто она в очередной раз заплачет. Только же смеялась, нет, Маша не вытерпит этих слез, только не снова. — Ты же не уйдешь от меня? Ответ был известен всем. Ответ был всегда один и тот же, такой, что бы разложить мысли Кристины по полочкам и не сделав ей больно, но получалось всегда херово, что уж. Лебедева привстала и посмотрела на свою девушку. Маша была уставшей, бледной, мешки под глазами, а этот взгляд, он уже не живой, будто перед ней сидит уже мертвый человек. —Мне придется, милая. — Она грустно улыбнулась, будто смотрела на ребенка, который вот вот потеряет маму. — Понимаешь, я болею, очень сильно болею, ты же знаешь это? —Знаю. — Кристина посмотрела на свои пальцы, только бы не на Машу. —Какая умная девочка. — Кашель вырвался из уст Маши. Раньше бы эти слова звучали сексуально и прекрасно, а сейчас.. лишь тоска. — Мне нужно будет закрыть глаза и уснуть, только тебе нельзя будет меня будить, а то я уже давно не спала хорошо и смогу выспаться. — Лебедева выдохнула с облегчением. Конечно, Кристина понимала, что все это лишь слова для маленького ребенка, а не для девушки, которой 27 годиков, однако эти слова помогали и Маша это знала, поэтому всегда говорила так с Кристиной, давая последний шанс опереться на нее и быть любимой. —Но я всегда буду рядом с тобой, я буду следить за тем, как ты двигаешься вперед и сколько всего хорошего ты сделала для себя. — Лебедева быстро смахнула слезу со своей щеки, пока Кристина этого не увидела. Ей нельзя быть слабой, только не в последние моменты ее жизни. —Ты обещаешь? —Да, я обещаю, что всегда буду с тобой. — Их глаза вновь встретились, показывая влагу на щеках. Этот вечер мог бы быть веселым, но Кристина снова за старое, ее страх все портит, но ведь страх уже ничего не исправит, а дни все уходят и уходят. — Ну не плачь, давай я тебя поцелую, иди ко мне, маленькая.

End flashback

—Это так больно. — Кристина разрыдался на их любимом мосту, а ветер сдул из ее рук сигарету, Маша, Маша.. — В душе такая пустота. Я хочу к тебе, прошу, милая. — Эти слова криков вырывались из ее уст, а из глаз без перерыва текли слезы, которые даже не успевали высыхать. — Я не хочу так жить, я не могу. Ты мне так нужна. Руки Желточенко обессиленно упали вниз, показывая свою беспомощность. Голос Маш притих, его было не слышно из-за слез, которые проливала Крис. —Я хочу тебе помочь, любовь моя. —Голос вновь ударился в уши, позволяя услышать Лебедеву. — Но пока ты хочешь уйти из жизни, я не смогу этого сделать. Ты можешь пойти слабым путем, а можешь сильным, котенок. — Рыдания Кристины только усилились, это было невыносимо. Душа была истерзана в клочья, а единственный смысл жизни потерян. —Я буду слабой, но с тобой. Кристина краем глаза увидела грузовик, который ехал с довольно большой скоростью, она последний раз посмотрела на фотографию, которую держала у сердца и переступила через барьер, который ограждал дорогу от пешеходов. —Только не злись на меня, Маш. Это были последние сказанные слова от Кристины. Она вышла на дорогу, когда грузовик все ближе подъезжал к ней, водитель поздно понял намерения девушки перед ним, потому что тело Кристины отлетело на довольно большое расстояние. Переломы, оторванные конечности, огромное количество гематом - на все это смотрела Лебедева. Она проклинала себя, что не смогла помочь своей девочке, что не удержала ее, не смогла спасти и поддержать в нужный момент, потому что она сама умерла, если бы была жива, то все было бы хорошо. Но эти "если бы" да "если бы". Все уже потеряно. —Маш.. Голос любимой девушки прозвучал где то со спины. Лебедева нехотя обернулась и увидела Кристину, на лице которой по прежнему были слезы, она с огромной скоростью побежала по белоснежной тропинке, даже не взглянув на собственное тело, которое было ужасно искалечено. Желточенко подбежала к своей девушке, обнимая ту со всей силы, прижимаясь к ней. —Прости, прости. Слезы безостановочно продолжали стекать по ее лицу. Крис чувствовала свою вину, но зато чувствовала тепло рядом с собой, то тепло, которое не хватало ей многие месяца, однако она встретила свою любовь, пожертвовав своей жизни. Теперь и ее звезды угасли до конца. —Не извиняйся. — Маша смахнула слезы со щеки ее возлюбленной. — И не плач. Теперь мы вместе.