Статус Мокро

Поздняя ночь. Аято вновь мучала бессонница. Высокий мужчина расположился на подоконнике. В его руках под лунным светом сияла остро заточенная катана. Ветер развивал пряди его волос. Он смотрел в пустоту, но иногда переводил взгляд на луну, а потом на лежащие рядом с окном именные папки. В голове роились мысли о подготовки праздника для сестры, родителях и что бы они делали, народе, который может в любую минуту потерять контроль, как собаку, которую впервые спустили с цепи. Его охватила мигрень. Он схватился за голову, убрал катану в ножны и встал. В глазах потемнело, полная дезориентация. Аято облокотился на косяк окна и тяжело задышал. — Так и помереть недолго… — подумал парень и прижался спиной в стене. Его лицо побледнело. Казалась, что кожа была чисто-белой, а сама Луна окрашивает ее в холодно-синий. Он завёл выбившиеся локоны назад и открыл глаза. Лампа погасла час назад, керосин уже закончился. Аято взял светильник и, как призрак, поплелся в кладовку, чтобы наполнить ее. Начало светать. В кабинет спиной зашел Тома, чтобы подготовить рабочее место для господина. Он повернулся. — СВЯТЫЕ АРХОНТЫ! — воскликнул парень, увидев трудящегося Аято над бумагами. — Тома, не кричи — мужчина схватился за виски — там еще все спят. — А почему Вы не в кровати? — паренек поставим ведро и тряпку, подошел к столу господина и взглянул на то, что он писал. На столе лежали бумага, ножницы, печать и аккуратно задекорированные письма с штампом клана. Аято взял стопку и постучал ими об стол, подравнивая. — всего пятнадцать представителей всех регионов, кроме Снежной. Это было интересно — с улыбкой поднял лицо мужчина к Томе. Он прикрыл глаза от усталости. — ты славно постарался. Спасибо, что собрал о этих людях данные. — Всегда к Вашим услугам, господин — поклонился Тома, Аято же перебирал письма — удивительно и очень интересно, что в Мондштат специализируется на вине и балладах, Ли Юе — еда, книги и музыке, Сумеру — травах, знаниях и танцах, и так далее — в его руках осталось письмо для танцовщице из Сумеру. Он достал из стопки документов ее данные — удивительная внешность. никогда раньше не видел такого цвета волос с таким сочетанием глаз. Тома удивленно смотрел на Аято, а тот откинулся в кресле и начал читать ее досье еще раз. — Аяке будет приятно познакомиться с кем-то, кто тоже живет танцами. — он захлопнул документ и протянул письма Томе — у нас осталось меньше трёх недель, надо еще узнать примут ли они приглашения или нет. Глава клана встал изо стало и потянулся. Тома держал в руках стопку и ожидал дальнейших указаний. Аято поднял катану и повесил ее на стену, зевнул и махнул другу. — *зевает* Ладно. я пойду отдохну. Сегодня ничего не делай. У меня выходной — он помахал другу и ушел в свою комнату. Аято завалился на кровать и сразу провалился в сон. Вдруг он оказывается на сцене, перед ним стоит та танцовщица и с румянцем на лице, но с какой-то искрой в глазах она смотрела на него. Аято подошел к ней ближе, разница в росте была не маленькая. Парень прикоснулся к ее подбородку, приподнял личико, склонился над ней. Они слились в нежном, но горячем поцелуе, Аято притянул ее за талию и проснулся в холодном поту. Сердце колотилось как сумасшедшее. Парень сглотнул слюну, вздохнул, но его внимание привлекла одна деталь. Одеяло в области паха приподнялось. Он залился краской. — Вот что бывает, когда долго не спишь и перед сном на людей насмотришься! — прокручивал в голове эти мысли. Открыв окно, заметил, что уже где-то к обеду. Он направился в ванну и начал собираться на тренировку. Весь день он был рассеянный, в голове крутились кадры сна. Но, когда его на спарринге ранил Тома, Аято собрался и откинул все мысли, оставив голову чистой. Сегодняшние занятия продлились дольше обычного. Могли и больше, но их прервал слуга, сказав, что пришла почта от жителей Ли Юэ. Аято вскрыл ответы прям на месте. Все гости были согласны. Осталось дождаться остальных. Неделю спустя ответ пришел от всех регионов, кроме Сумеру. Слухи, что там происходит, что-то неладное распространялись по всему Тейвату. Аято с какой-то тоской в сердце все время ждал. Но время не сидели на месте. Организация праздника шла полным ходом. На острове были сооружены тематические стенды для каждого гостя. Для творческих личностей подготовлена сцена. Оставалось около 5 дней до дня рождения Аяки. Все регионы приняли приглашения и прибудут, но только Сумеру молчало. В легкой печали Аято сидел за столом, читал книгу и пил чай, но резкий стук прервал эту идиллию. — Войдите — произнес парень, закрыв книгу с закладкой, убрав очки в чехол — Господин Аято, это я — Тома вошел, а в руках его были письма. Аято сразу приободрился — тут почта от жителей Сумеру. Попросите огласить? — Только имена, которые согласны — Аято поставил руки на стол, сцепил в замок кисти и положил на них голову — Господин Аль-Хайтам, как секретарь Академии, он приедет не один, Господин Тигнари и Госпожа Нилу. Все они согласны — Тома сложил письма обратно и отдал их Аято. Тот кивнул и молодой парень покинул кабинет. Когда Аято остался один, он взял письмо Нилу. Ее имя отдавалось в его висках. Он нащупал в конверте не одну бумагу. Аято достал высушенный цветок с листиком на нем — Падисара — прочел мужчина и вдохнул аромат цветочка. Легкий запах все еще наделял его оттенком. Аято поставил его книгам, как декорацию. Он потянулся и его склонило в сон. Аято с лёгкостью и теплом поднялся и направился в комнату спать.