Искусство смерти

Крики эхом отражались от стен. Некогда спокойное и тихое место теперь было забито живыми людьми, бегающими в разные стороны с документами или поручениями. Поттер старший смотрел на трупы тех, кто согласился принять участие в его патруле. Тех, кому не повезло. Тех, кто не справился. Воспоминания мелькали в голове, тревожа старые раны. Наверное, идти в аврорат было ошибкой, если из раза в раз становилось тяжело. Однако его прошлое, повлёкшее за собой немало кошмаров и бессонных ночей, стало ключевым моментом, в том относительно спокойном мире, который есть у них сейчас. В нём он может спать спокойно и отмечать праздники в кругу семьи и друзей. И, наверное, эта работа служит необходимым напоминанием о том, чего стоил нынешний мир. А главное, что для его сохранения придется платить по счетам, иначе накопленный долг выльется в очередную войну. Убийцы, отобравшие многие жизни, теперь лежали рядом со своими жертвами. Поттеру казалось это не правильным, возмутительным настолько, что хотелось сжечь всех террористов, но всё, что он делал — это смотрел. Гарри кивнул работнику морга, крутя в пальцах снятые очки с переносицы. Тот что-то ему говорил абсолютно не имеющее сейчас никакого смысла. В духе: «Такая трагедия, какое кощунство…» Поттер пропускал это мимо ушей, всматриваясь в тела. На многих ветвились чёрные вены, словно узоры, оттеняя светлую кожу. Как оказалось, не все личности удалось отыскать в базе. Но по большей части перед ним лежали те, кого давно разыскивал, как аврорат, так и магловская полиция. Поттер знал наверняка, что террористы специально выбирали тех из своих людей на эту вылазку, кто успел появиться в поле зрения аврората. Таким образом организация избавилась от засветившихся членов. Альбус, стоящий рядом, откинул ткань, демонстрируя следующий труп. Всё те же тёмные руки, то же отверстие от пули в голове. Иногда попадались тела с венами, чернеющими на груди или шее. Парень заметил, как, осматривая их, отец поправил свои перчатки, будто невзначай. — Сколько тел? — холодно спросил Гарри. — Десять, — Блэк поднял папку, пробегаясь глазами по полученному отчёту. — И ещё три аврора, — добавил он. Поттер поджал губы, хмуро посмотрев на сына, но ничего ему не сказал. Тот стоял напротив ряда тел, спрятанных под белой тканью местами пропитанной кровью. Мужчина не знал, что вызывает у него большее смущение. Слова или представшая перед глазами картина. — Мы предоставим вам отчёт в ближайшее время. Поттеры повернулись ко входу. Аргон стоял в дверях, натягивая медицинские перчатки, исподлобья всматриваясь в тела перед ним. Взгляд тёмных глаз был спокойным, подмечающим детали. На мгновение Альбусу показалось, что его начальник и Скорпиус в этом весьма похожи. Они всегда стараются контролировать ситуацию, всë видеть и знать. — Альбус, подготовь секционную, — всё тем же безразличным голосом сказал мужчина, даже не бросив взгляда на подчинённого. Блэк непонимающе кивнул, скрывшись за дверью. Дышать сразу стало легче. Вонь от крови давно стала привычным запахом, но та тяжёлая атмосфера, что воцарилась в комнате, вышибала воздух из лёгких. В чём была причина, Альбус понимал частично. Необъятный страх окутывал стоило ему только прикоснуться к простыне, а потом быстро накатывало облегчение, когда под тканью показывалось незнакомое лицо. Парень прислонился к холодной стене спиной, вытаскивая из кармана халата пачку сигарет. Провёл большим пальцем по ровной поверхности упаковки, задумчиво вырисовывая ногтём название. Мимо пронеслась женщина, потом ещё пару человек, но он практически не замечал суеты вокруг. — Мистер Поттер, — Линкольн подошёл к парню, а потом они пожали друг другу руки. — Просто Альбус, — отмахнулся тот, поднося пачку к лицу и вытаскивая сигарету губами. — Отойдём? Мужчина только кивнул, пряча руки в карманах куртки. Комната, где впервые произошла встреча Альбуса и Итана, как и в прошлый раз пустовала. Сейчас ни у кого не было времени на перекур, и Блэк также решил долго не задерживаться, ведь ему дали (весьма странное) задание подготовить всё для вскрытия. Правда для чего он понимал не до конца. Не было в этом никакого смысла, потому что причина смерти и так понятна. — Вы тут по какому делу? — наконец решил завести разговор Альбус, чтобы тишина не стала слишком неловкой. — К вам привезли нескольких маглов убитых непростительным, — Линкольн выпустил дым через нос. — Мне и ещё паре человек нужно их забрать после определённых процедур, а потом доставить в магловский морг. Блэк слегка склонил голову на бок, вспоминая, что такие процедуры заключали в себе достаточно кропотливую работу. Сотрудники изучали историю болезней, определяли от чего человек мог умереть, чтобы потом объяснить это родственникам. Да и насколько бы ни были документы конфиденциальными, они могли попасть не в те руки и вызвать подозрения. Сейчас в большинстве тел зияли отверстия от пуль, поэтому работы оказалось меньше, чем обычно. В ином случае на один труп могло уходить несколько дней. — Почему Малфой не пришёл? — Альбус выгнул бровь, понимая, что не видел друга среди авроров. Тот нашёл бы пару минут, чтобы подойти. — Он на допросе. — По какому поводу? Линкольн устало потёр шею, словно его коллега успел принести ему очень много проблем. — Мне точно не известно, но, думаю это как-то связанно с сегодняшним инцидентом. Альбус выбросил сигарету в мусорку. Малфой ничего не говорил на счëт дел, которые сейчас ведëт. Так что у Поттера не было возможности задать правильные вопросы и, тем более, найти на них ответы. Парень лишь надеялся, что когда встретится со Скорпиусом, тот объяснит ему, что к чему. Блэк вышел из курилки, попрощавшись с Линкольном. Быстро дойдя до секционной, парень вымыл руки, надел в форму, а потом приступил к раскладыванию инструментов. Рутинные действия только больше вынуждали его погружаться в собственные мысли. Наконец привезли труп. Аргон зашёл следом под вопросительный взгляд Альбуса, но ничего объяснять не стал. Он несколько раз осмотрел тёмные участки тела, препарировал пару вен и взял ткань для дальнейшего гистологического анализа. — Что вы делаете? — любопытство было слишком сильным, чтобы продолжать молчание. — Провожу исследование, — почти шепотом ответил мужчина, словно его голос мог кого-то разбудить. — Разве вы никогда не задумывались об этих метках? Блэк медленно перевёл взгляды на почерневшие вены. Словно некая болезнь, тьма распространялась по крови, заражая тело. — Магия не объясняется обычными законами, — парень передал щипцы. — Всё подвластно законам, — Альбусу показалось, что его начальник улыбнулся, но из-за маски сказать наверняка было сложно. — Нет смысла делить их на обычные и необычные. — Некоторые нарушаются чарами, — казалось, замечание прозвучало неуместно. — Тем не менее они же и создают новые, — а потом добавил. — Но это не отменяет уже имеющиеся законы. Альбус больше ничего не говорил. Лязг инструментов был единственным звуком в этой комнате.

***

Чужие шаги за дверью раздавались слишком отчётливо. Стук женских каблуков и разговоры прохожих были очень громкими на фоне тишины, которая воцарилась в кабинете. Скорпиус даже смог расслышать, кто чем собирается пообедать сегодня в буфете Министерства. Бесполезная информация въедалась, стараясь затмить все проблемы, которые, как рой пчёл кружили вокруг. Оставалось дождаться пока наконец ужалят. Напротив сидел Джеймс и заполнял какие-то документы. Они вот уже десять минут молчали. Малфой прекрасно знал для чего его вызвали, а также знал чем закончиться допрос. Но слабое беспокойство всё равно травило душу. Наконец, Поттер отложил в сторону документы, поднимая на парня добродушный взгляд. — С документами покончено, — мужчина расслабленно облокотился на стул. — Теперь можно побеседовать. «То есть начать допрос,» — подумал, но не стал произносить Скорпиус. — Расскажи, что произошло. — Мы с Винтером патрулировали свою часть улиц, — медленно начал Малфой, прокручивая в голове воспоминания вчерашнего вечера. Рассказ вышел долгим и информативным, потому что упускать детали было не в духе Скорпиуса, а утаивать что-то или недоговаривать сейчас он не видел смысла. Джеймс слушал внимательно, а перо в воздухе записывало всё, что говорил парень. — Это всё? — Всё, — кивнул Скорпиус. — Когда соберут показания Китона, мы их сверим. — Почему тебе позволили меня допросить? Разве сейчас не все авроры специального подразделения под подозрением? Поттер выпрямился, натянув на лицо маску серьёзности, а перо резко замерло. Улыбки больше не было, а от лёгкой беседы не осталось ни следа. Хотя была ли она изначально лёгкой? — Всё очень просто, — пожал плечами мужчина. — Ты не входишь в круг главных подозреваемых. — Потому что не знал всех точек патрулирования? — Верно, они были известны даже не всем подчинённым отца. — Винтер знал. Джеймс лишь плотно сжал губы, игнорируя слова Скорпиуса. Парень нахмурился. — Я считаю, — Поттер скрестил пальцы в замок, облокачиваясь локтями на стол. — Что не знание всех мест является слабым оправданием, как и знание — слабым доказательством. Малфой долго смотрел в карие глаза, словно там найдутся ответы на все его вопросы, но взгляд Джеймса был нечитаемым. — У меня сейчас нет полномочий использовать что-то серьёзнее обычной беседы по душам, но тебе стоит тщательнее подготовиться к следующей нашей встрече. Скорпиус поднялся со своего места. — И ещё, — словно только вспомнив, Поттер остановил Скорпиуса, подходящего к двери. — Патруль продолжается. Твоё новое место. С этими словами маленькая бумажка, на которой были написаны адреса, прилетела в руки парню. — Понял, мой напарник Винтер? — как бы невзначай, он снова решил упомянуть эту фамилию. — Нет. Больше говорить Джеймс не собирался. Выйдя из кабинета, Малфой медленно обвёл взглядом тех, кто ждал свою очередь. Среди них могла находиться крыса, из-за которой всё обратится в пыль. Даже несмотря на то, что Малфой был полностью верен власти, его мучило плохое предчувствие. Если засланный казачок смог так долго продержаться на своей позиции и не вызвать подозрений, то вчерашнее обнаружение в рядах авроров шпиона значило лишь одно — желание кого-то подставить. Перебирая все варианты в голове, парень не заметил, как дошёл до своего места и теперь внимательно всматривался в одну фотографию на самодельной доске. Сорвав изображение Коры, Скорпиус спрятал его в карман. Потом начал убирать другие улики, забирая их к себе домой, подальше от чужих глаз. За монотонным занятием разум отчистился. Все хаотичные мысли разложились по полочкам, но чёткого понимания, что делать дальше, не возникло. Плыть по течению Скорпиус никогда не любил, но другого выбора пока не находилось. Каждое действие и слово сейчас стоило обдумывать тщательнее, контролировать ситуацию до мелочей. Малфой убрал с рабочего стола документы. Навёл порядок даже у Линкольна, просто чтобы чем-то занять руки. — Нас что, уволили? — Итан удивлённо осматривал пустоту их мест. Правда для Скорпиуса это была далеко не пустота, а порядок. — Нет, — покачал головой парень, доставая телефон, чтобы набрать сообщение другу, хоть и понимал, что оно дойдёт, когда тот покинет Министерство. — Вы закончили с поручением? — он даже не смотрел на собеседника. Линкольн подошёл к доске, на которой теперь висели только газетные вырезки сплетен и несколько фотографий трупов. Всё, что так старательно Малфой туда вешал, исчезло. — Закончил и уже даже собирался идти домой, — мужчина задумчиво провёл по щетине. — Ты видел время? И вправду, было уже достаточно поздно. Обед давно прошёл, и цифры в углу экрана указывали на поздний вечер. Скорпиус даже не заметил, как бессмысленно проторчал здесь весь день. Линкольн похлопал парня по плечу, попрощавшись с ним и не упустив шанса заметить, что если он не уволен, то должен прийти завтра вовремя. Словно раньше было иначе. Он даже не понял, что со стороны коллеги этот жест и слова были своего рода поддержкой. Парень лишь продолжал смотреть на сообщение. Так и не отправив его, Скорпиус вернулся домой. Скидывая пальто с плеч, парень прошёл через зал, и в итоге остановился у окна. Еле различимое отражение хмурого Скорпиуса смотрело в ответ пристально и выжидающе. Прошло несколько минут, прежде чем взгляд сфокусировался на огнях проезжающих машин. Малфой, застыв и погружаясь в свои мысли, наблюдал. Выстраивая предположения и теории, он загонял себя всё глубже и глубже в рассуждения, теряя связь с реальностью. Порой не сразу удавалось выныривать из омута. Это было сравнимо с тем, как если с разбега прыгнуть в сугроб, а потом всеми силами стараться из него выбраться, но рыхлый снег, как на зло, рассыпается под ногами. Если бы не мельтешение у окна, которое Скорпиус заметил краем глаза, он бы простоял так достаточно долго. Сконцентрироваться и осознать, чем является объект вышло не сразу. Он не сильно привлекал внимание, пока не начал биться о стекло практически у самого лица. Маленькая бумажная птичка, взмахивала крылышками, словно пыталась отогнать от себя злобный ветер, который так и норовил подхватит и унести еë очень далеко. Парень направил палочку на стекло и уже через миг оригами приземлилось в ладонь. Раскрыв лист, Малфой сразу узнал почерк. «Завтра утром в морге. Мне нужно кофе.» «Я что, бесплатная доставка?» — вздохнул Скорпиус, хотя понимал, что это лишь прикрытие. Альбус не мог не знать о происшествии. В общем-то, в принципе сложно не заметить неожиданный поток трупов. И то что друг хочет внести ясность, вполне ожидаемо. Только Скорпиус не знал, нужно ли ему провести черту, за которой стоит оставить правду? Малфой сел на диван, устало облокачиваясь на спинку. Бумажка вновь приобрела форму птички, прыгая по руке, словно живая. Глупо было думать, что утаивать правду хорошее решение. Он расскажет, как всегда это делал. Привычки скрывать что-то друг от друга у них не было. Парень провёл пальцами по лбу, медленно погрузил их в волосы, зачёсывая пряди назад и продолжая неотрывно следить за оригами, которое успело переместиться на диван. Кажется, оно готовилось упорхнуть обратно к окну на свободу. Воспоминания неожиданно всплыли в голове, вытесняя прочие мысли. « — Что делаешь? — шепотом спросил Альбус, а потом наклонился, стараясь получше разглядеть, чем занят сосед по парте. Скорпиус провёл пальцем по изгибу бумаги. Несколько раз согнул края и поставил перед мальчиком небольшую бумажную птичку. — Журавлика, — а потом добавил. — Отец научил. — но не стал уточнять, что этот навык был скорее для общения в Мэноре. Когда появлялась необходимость сообщить о чём-то срочном, не привлекая внимания подосланных к ним в дом Министерством домовиков. К слову, им ни разу не пригодились эти журавлики, поэтому они стали обычным действием, когда хотелось занять чем-то руки. Альбус не успел дотронуться до оригами, как-то взмахнуло крылышками и улетело к настежь открытому окну. Может, когда-нибудь оно сможет парить в небе с птицами, если дождь не доберется до него раньше. — Я тоже кое-что могу, — листок пергамента был вырван, так, чтобы никто не услышал. Скорпиус удивлённо смотрел как записи сегодняшней лекции превращаются в самолётик. Ничем не примечательный и достаточно кривой. — Мне отец рассказывал, что самолёты могут без магии летать, подниматься высоко-высоко. Малфой видел такие только в книгах. Пытаясь понять, как это работает, он прочитал не мало литературы, но так и не смог до конца поверить в силу машинных механизмов и топлива. Хотя наблюдая за самолётиком Альбуса сейчас, ему тоже слабо верилось, что тот полетит. Мальчик же целился в окно, прищуривая один глаз для точности. Лёгким взмахом руки оригами отправилось в полёт и уже почти достигло улицы, но неожиданно свернуло вправо, а потом, маневрируя между партами, попало прямо в затылок профессору. Мужчина медленно обернулся, прекращая писать на доске. — Годрик, — прошипел Альбус. — Это своего рода успех, — усмехнулся Скорпиус. Профессор тем временем успел развернуть лист и пройтись хмурым взглядом по сидящим в классе ученикам. — Знакомый подчерк, — вкрадчиво, но слишком медленно произнёс он. — Мистер Поттер… — Нет, это полный провал, — простонал Альбус, поднимаясь с места и ожидая выговор или наказание. Малфой незаметно для всех начертил простенькую руну палочкой, и листы других студентов в миг превратились в самолётики и журавлики. Они заполнили кабинет вместе с детским смехом и весельем. Ученики тянули руки вверх, иногда ловили бумагу, а потом отпускали обратно в воздух. — Что за безобразие?! — взвизгнул профессор. — Мистер Поттер! Мальчик поднял руки, давая понять, что это не он, и его палочка лежала слишком далеко, чтобы он успел что-то сделать. Тем не менее наглую и довольную ухмылку он скрыть не смог. — Я снимаю тридцать очков со Слизерина! — пыхтел разъяренный профессор, но его мало кто слушал. Альбус сел на место, стараясь не поворачиваться к соседу, но от него не скрылось, как со совершенно спокойным лицом Скорпиус смотрел на происходящее сверкающими глазами.» Журавлик наконец поднялся в воздух, но с каждым взмахом крыльев магическим образом вспыхнувший огонёк поглощал бумагу. Птица так и не смогла достичь желанной свободы, превратившись в пепел. Дождавшись полуночи, Малфой сходил в душ, переоделся, а потом покинул дом, чтобы начать патрулирование. Лондон сверкал и переливался огнями. Жизнь в городе продолжалась даже ночью. Увы, для некоторых она остановилась навсегда. Малфой чувствовал по отношению к смерти равнодушие. Он видел её слишком много и часто. В разных обличиях и по разным причинам, но стоило только извращённому уму представить лицо близкого, все внутренности стягивались в тугой узел и становилось дурно. — Мистер Малфой? — к парню подошла женщина. — Верно? — Верно, — что ж, необходимость выискивать своего нового напарника отпала сама. Наверное, ему повезло, что в лицо он был знаком многим. Только этот плюс весил слишком мало по сравнению с минусами. Женщина не стала представляться, а просто направилась вперёд, даже не удосужившись взглянуть последовал ли за ней Скорпиус. Парень вздохнул, предчувствуя очередную тяжёлую ночь.

***

Монотонные движения сотрудницы и спокойная мелодия на фоне словно издевались над парнем. Утро выдалось ленивым. Скорпиус облокачивался на стойку, стараясь не погрузиться в сон. Два дня без сна давали о себе знать. Ещё больше вводило в уныние то, что вернуться домой получится не скоро. Тяжёлый вздох прервал глухой стук стаканчика о ровную поверхность столешницы и звонкий голос девушки. — Ваш крепкий кофе, — она выглядела слишком счастливой для утра. Скорпиус не мог понять, кто вообще в здравом уме мог настолько ярко улыбаться в такое раннее время. Или дело было в долгом отсутствии сна? — Спасибо, — парень ещё раз взглянул на сотрудницу, смутно вспоминая её профиль мелькавший несколько раз рядом с Корой. Взяв в руки два стаканчика, Малфой покинул кафе. Сегодня даже холодный ветер не бодрил, а терпкий кофе только оставлял горьковатый привкус на языке. Аврор, свернув за угол, несколько секунд колебался, прежде чем аппарировать ко входу в морг. Там, как и раньше, посетителя встретила женщина, перебросилась с ним парочкой вежливых фраз и пропустила дальше. Скорпиус шёл по коридору, осознавая, что ещё никогда раньше звук собственных и чужих шагов его так не нервировал. Он не в первый раз мог по долгу бодрствовать, рыться в документах и искать нужные улики, но именно сейчас усталость ощущалась иначе. Внутри скреблось нагнетающее неприятное чувство. Открыв дверь, Малфой почувствовал запах сигарет, а виновник сидел за столом и даже не замечал пришедшего друга. Вид уставшего Альбуса был не в новинку. Скорпиус поймал себя на мысли, что видеть тёмные синяки под глазами парня, взлохмаченные волосы и направленный в пустоту взгляд ему намного привычнее. Так или иначе воздержаться от комментария он не смог. — У тебя паршивый вид. Альбус медленно перевёл взгляд на друга, словно не до конца вышел из транса. Покрутил в пальцах сигарету, а потом опомнившись раздражённо бросил. — Ты свой то видел? Малфой поставил стакан с кофе перед Альбусом, а потом сел напротив, вытягивая уставшие от долгой ходьбы по городу ноги. — Почему не отправил сообщение? Альбус опёрся щекой о ладонь. — Телефон сел. — А патронус? — Эта рутина отбирает у меня все самые светлые воспоминания. — Чем тебя так нагрузили? Альбус ответил не сразу. Он несколько минут наслаждался сигаретой и кофе. — Сначала вскрывали трупы террористов, потом бумаги, бумаги и… — он сгибал пальцы. — ещё раз бумаги. — Зачем вам вскрытие убийц? — нахмурился Малфой. — Начальник решил провести исследование. Как тебе известно, многие не прочь узнать суть чёрных меток. Скорпиус скривился. Он прекрасно понимал, что друг говорит о чернеющих венах, но словосочетание всё равно вызвало у него неприятную пульсацию в висках. Парень скидывал такую реакцию на недосып. Тяжело сохранять ясность ума, когда разум только и делает, что желает отключиться. Альбус же, привыкший быть постоянно в таком состоянии, сразу уловил настрой друга и постарался перевести тему, но Скорпиус не позволил, задав очередной вопрос. — Разве изучать не проще на живом маге? — И кто же посвятит своё живое тело науке? Ни для кого не было секретом, что волшебники относились к магии с уважением. Даже если сейчас большинство воспринимало свои способности как нечто должное, мало кому хватало храбрости искать причину гнева магии. А считали это именно гневом, что поражает сосуды только волшебникам, а не болезнью. Впрочем, кроме нарушения внешней эстетики это, насколько известно, не угрожало жизни, зато имело достаточный вес в социуме. — Те, у кого нет выбора? — Вот только все они в Азкабане, из которого ни одну живую душу не приведут на изучение, — Блэк пожал плечами. — Довольствуемся тем, что есть. Малфой помассировал виски. Воспоминания о том, как отец во всех подробностях рассказывал о тюрьме всплыли неожиданно и очень не вовремя. Парень тогда только стал аврором. Будучи совсем юным многие вещи видел лишь с одной стороны, не предполагая как обстоят дела с другой. Драко в один из дней, когда Скорпиус вернулся домой, нарисовал ему примерную карту Азкабана. Объяснил, как работает там магия и предупредил, что запомнить ему нужно всё до мельчайших деталей. Парень мог лишь предполагать, от кого отец узнал информацию, но спрашивать не стал. «Я потрачу все силы, чтобы ты там не оказался, но… если попадёшь, спасайся сам». Слова Драко тогда хоть и были восприняты серьёзно, но лишь сейчас обрели чёткую форму. Нависающая тень проблемы вынуждала Скорпиуса вспоминать каждый нарисованный коридор. То, что творилось в Министерстве могло затронуть и его. Возможно, парень слишком преувеличивал события и свою роль во всём, но будучи сотрудником, на которого всегда смотрели косо, приходилось обдумывать все варианты исхода. Щелчок пальцев у лица заставили Скорпиуса часто заморгать. Альбус приподнял бровь, с сомнением наблюдая за другом. — Что? — неуверенно спросил Малфой. — Я говорил о времени встречи, — он потушил сигарету о пепельницу, хотя чëтко отслеживалось желание поступить так с документами. Альбус горел работой, но не тогда, когда был вынужден сидеть за стопками бумаг. В такие дни горели его нервы. — Кстати, что на счёт артефакта? — неожиданно опомнился Малфой, игнорируя желание друга услышать ответы. Он считал, что нужно было решить самые важные вопросы, но на деле перепрыгивал с одной темы на другую. — Ещё не готово, — Альбус поджёг палочкой ещё одну сигарету. — Так что со временем? Или я могу задавать вопросы прямо здесь? — Завтра вечером, — наконец ответил аврор, устало зачёсывая волосы назад. Кажется, они сильно отросли и стоило подрезать кончики. Малфой посмотрел по сторонам, понимая, что в кабинете только они одни. Достаточно пусто для места, куда недавно прибыло слишком много трупов. Спрашивать об этом он впрочем не стал, но задал другой вопрос. — Разве здесь не запрещено курить? — Скорпиус выбросил пустой стакан из-под кофе, указывая на переполненную пепельницу. — Это морг, — ухмыльнулся Блэк. — Здесь уже никому не навредишь. Малфой мог поспорить, что вскоре Альбус перепишет все правила морга под себя.