Искусство смерти

Мрак был неотъемлемой частью этого места, но сейчас разрушительно действовал на хозяина разума. Раньше было проще ходить между чужих портретов и вглядываться в изображённую смерть, равнодушно смотреть, как светлый коридор заполняется картинами, темнеет и пачкается кровью. Теперь стало тяжело, собственное бездействие и невозможность отыскать виновника гибели магов давили на плечи с неимоверной силой. Скорпиус часами мог петлять по галерее, но так ничего и не найти. Он даже не знал, что искал, просто слонялся из угла в угол, тревожил собственные чувства, не понимая, как дальше действовать. Никаких зацепок, будто противник — настоящий призрак, которого не схватишь и не накажешь. Тревожила простая мысль: «А существует ли "художник" на самом деле?» Вдруг всё происходящее — просто плод больного воображения, дикого желания Малфоя заняться не просто самоубийствами, а смертями, у которых есть виновник и этот виновник не сам погибший? Какие вообще были доказательства против такого наваждения? Нападения на Эдемс? Наркотик, который жертвы, возможно, сами не употребляли? Быть может, технология, сломавшаяся так не вовремя? Голова кипела от попыток убедить себя, что он действительно преследовал убийцу, а не тень собственного воображения. Остановившись напротив портрета Коры, Скорпиус стиснул зубы. Никак не мог избавиться от её изображения в своём разуме. Она была везде: в квартире, в мыслях и даже коридоре, где царит только смерть. Малфой просто помешался на безопасности девушки и не мог представить, что будет делать, если картина переместится со стены потенциальной жертвы на другую, к убитым. Карие глаза неотрывно наблюдали в ответ, а уголки губ Коры постепенно приподнимались, демонстрируя слегка затравленную улыбку. Ей здесь было страшно находиться, но рама буквально вросла в стену и никак не исчезала в другое, более светлое место. По коридору пронёсся тихий шёпот: «Убийц-а-а-а», из-за чего Скорпиус отвернулся от Эдемс, вглядываясь в темноту, выискивая источник звука, но он был повсюду. Отражался от стен эхом, без конца повторялся одним и тем же словом. Собственный голос разума душил и подавлял любые попытки оправдаться перед самим собой. «Ско-о-орпи-и-иус», — продолжалась пытка, и к ней присоединились портреты убитых, будто выживали хозяина, чтобы больше никогда не видеть причину своего пребывания здесь. Свечи дрожали, некоторые гасли, а темнота распространялась, заполняя все участки. Вскоре здесь не останется ничего, кроме мрака. Малфой вздрогнул, когда плеч коснулись чьи-то руки. Медленно и аккуратно переходили к груди, чтобы в итоге крепко обнять, цепляясь за рубашку, как за спасительный трос. «Скорпиус», — прозвучало голосом Эдемс почти над самым ухом. Этот шёпот не доводил до отчаяния, он успокаивал, остужал одни мысли, но вызывал вспышку других. К спине прижалось женское тело, намереваясь быть ближе настолько, насколько вообще возможно. Она не переставая звала по имени, будто умоляла обернуться, посмотреть на неё. Малфой оставался неподвижен, лишь больше хмурился, охватываемый совершенно ненужными ему эмоциями. Теперь его терзала другая пытка, которая не собиралась отпускать, делала всё, чтобы от неё не ушли и чтобы не остаться одной. Надо же, Кора даже здесь молила о защите. Или больной разум Скорпиуса сам воображал, что девушке она необходима так сильно. Ему не хотелось признаваться самому себе, что зависимость друг от друга не просто важна, а очень нужна. Видеть в карих глазах не только страх, но и свою значимость. Всё это было неправильно, за гранью понимания. — Скорпиус. Малфой открыл глаза, и первое, что увидел, — это спокойное лицо своей соседки, облокачивающейся на спинку дивана. Она слегка наклонилась вперёд, заправляя светлые волосы за ухо, где красовалась серёжка. По спине побежали мурашки, но достаточно быстро удалось отбросить все чувства, которые навеяло сном. Может, у Скорпиуса и были проблемы с разграничением реальности и грёз, но по отношению к Эдемс он быстро сумел приспособиться, запирал всевозможные мысли о ней, демонстрируя только верхушку эмоций, что та вызывала. Кажется, Малфой понемногу начинал тонуть во всей этой неразберихе мыслей. — Ты не опоздаешь на работу? — Кора приподняла уголок губ, но не разрывала зрительного контакта, а Скорпиус слишком поздно осознал, что уже больше нескольких минут просто смотрит в ответ, но ничего не предпринимает. — Сколько время? — наконец поднялся с дивана парень, отворачиваясь спиной и пытаясь окончательно сбросить с себя морок. — Почти восемь, — спокойно прозвучал голос. — Ты сильно ворочался во сне, кошмар? Скорпиус медленно повернулся, размышляя, пошутить или ответить честно. В итоге с губ сорвалось простое «да», являющееся ложью, потому что кошмаром происходящее в голове он, пожалуй, мог назвать в последнюю очередь. — А ты почему не спишь? — Серые глаза внимательно осмотрели Кору с ног до головы, отчего та повела плечами, но не стала отворачиваться. На ней вместо привычной пижамы были джинсы и футболка. — Собралась куда-то? — У меня встреча с Альбусом и Тёрнером. К сожалению, у первого есть планы к обеду, поэтому решили провести нашу небольшую прогулку с утра. Малфой кивнул, замечая разбросанные газеты на столе и множество заметок девушки. Она упорно перебирала источники вот уже всю весну, которая пролетела в мгновение ока. С момента посещения Смита прошло почти три месяца, и за это время ничего нового узнать особо не удалось. Лишь обрывки информации, множество догадок, беспокоящие каждого тем, что остаются ничем не подтверждены. Скорпиус зарывался в работе и делах о суициде, Кора — в газетах, а Блэк без конца вскрывал трупы и пропадал в архивах Мунго. Каждый день подобен дню сурка. — Альбус за тобой зайдёт? — Малфой запустил пальцы в волосы, понимая, что Кора до сих пор на него пристально смотрит, но ответить ей тем же больше не получалось. — Часов в девять, может, чуть позже. — Эдемс прищурилась. — Так ты не опаздываешь? Пелена окончательно спала, и все мысли, что до этого терзали, вмиг развеялись. Скорпиус беглым взглядом убедился, что стрелка уже подобралась к восьми, а потом поспешно ушёл в ванную комнату. Кора наконец отошла от дивана, покружила вокруг стола, разглядывая собственные записи. Она узнала много нового о мире магии и даже больше, чем могла выпытать у парней, которые по-прежнему не стремились полностью удовлетворить её любопытство. Только осознание, для чего именно приходилось копаться в газетах, неприятно будоражило чувства. Впрочем, за три месяца Коре удалось привести себя к стабильному состоянию. Кошмары не мучили, благодаря зелью сна без сновидений, которым её снабжал Альбус, пусть и постоянно твердил, что с ним нужно быть аккуратнее, не переходить черту. Эдемс слушала вполуха и прибегала к спасительному лекарству чаще, чем хотелось бы. Зато спала крепко и не мучила Скорпиуса. Для неё это было важнее побочного эффекта. Переложив несколько листов с одного края на другой, Кора бегло прошлась взглядом по изображениям на газете, а потом подняла ту, где на первой полосе было фото Малфоя в форме аврора. Совсем юный парень, а уже с таким холодным взглядом, направленным в объектив. Скорпиус улыбался, но даже мысли не возникало о том, что эта улыбка искренняя. Эдемс перечитывала статью по несколько раз на дню просто из любопытства, будто могла найти в тексте что-то новое о своём соседе. В последнее время на уме вертелась мысль, что она не знает о Малфое практически ничего. Был старостой в школе, поступил в Академию аврората — и всё. Он не делится своим прошлым, своими мыслями или переживаниями, и Кора не имеет никаких оснований просить его быть откровенным в этом, но отчего-то ей очень хочется узнать, что творится в голове парня. Эдемс прислушалась к шуму воды, доносящемуся из ванной. Поставила чайник, чтобы заварить кофе для Скорпиуса. Это было в какой-то степени рутинное утро. Когда мучали кошмары, Кора просыпалась слишком рано, порой вообще не спала. Тогда она выходила в зал, разговаривала с собирающимся на работу Малфоем, делая ему кофе, чтобы хоть как-то отвлечься. И ей это помогало абстрагироваться от страха и своих переживаний. Простая беседа ни о чём, ароматный чай в руках и мельтешащий на фоне Скорпиус — вот и всё, что ей нужно было утром для хорошего самочувствия. Правда, когда парень уходил, зыбучесть мыслей вновь начинала поглощать. Кора поставила кружку, вернулась в ту реальность, где сейчас существовала. Было спокойно, даже как-то слишком, но хотелось верить, что теперь так будет всегда. Дверь ванной щёлкнула, послышались шаги. — Я сделала кофе, — не разворачиваясь, сообщила Кора. — Спасибо. — Малфой поправил галстук, возвращая своё внимание к разбросанным по столу газетам, теперь он заметил, что некоторые даже валялись на полу. — Эдемс, — устало вздохнул он. — Когда ты уже начнёшь выполнять условия нашего договора? — Если я сейчас всё уберу, то потом не смогу разобраться в записях, — парировала она. — В них и так сложно разобраться, хуже не станет. Кора резко развернулась и сделала шаг вперёд, чтобы начать очередную перепалку, но столкнулась с Малфоем. Девушка не ожидала, что тот окажется настолько близко к ней. Растерянность, впрочем, быстро спала, когда привлёк внимание отпечаток губ на белой рубашке. — Ой, прости. — Поднимая взгляд от пятна, Эдемс на пару секунд зависла, стараясь переварить открывшуюся перед ней эмоцию Скорпиуса. Она была совершенно непонятна, а из-за того, что скрылась очень быстро, точно её интерпретировать не удалось. — Сил моих больше нет, — выдохнул парень, аккуратно обхватывая затылок девушки и приближая лицо к себе. Кора так и застыла, словно каменное изваяние, каждой клеткой тела чувствуя что-то, ожидая с замиранием сердца. Скорпиус нахмурился, а потом поднёс рукав своей рубашки к губам девушки и начал активно стирать её помаду. — Твоя косметика уже везде. — Малфой отстранился, стирая магией краску с рукава. О кофе он совсем забыл и думал только о том, как бы скорее переместиться через камин в Министерство: «И запах цветочный пропитал каждый уголок этой квартиры». Создавалось ощущение, что это Скорпиус живёт с Эдемс, а не она с ним. Каждая кружка в раковине — с отпечатками красной помады, воздух — с приторным ароматом цветов, к которому даже начинаешь привыкать против воли. Её вещи, оставленные в ванной комнате, или позабытая кофта после вечера просмотра кино. Малфой мог просто не обращать внимания, но почему-то это было выше его сил. — Что не так-то? — закипала Кора, пока Скорпиус поспешно надевал куртку. Он уже был готов скрыться в всполохах огня, но неожиданно напомнил: — Сегодня, кстати, твоя очередь готовить ужин. Поэтому беспорядок на столе лучше убрать, — и переместился, замечая только растерянное лицо девушки. В Министерстве все мысли растворились в той суете, которая всегда была присуща данному месту. Работники сновали туда-сюда и не замечали никого вокруг. Скорпиус даже на мгновение замер, избавляясь окончательно от терзающих голову размышлений, чтобы полностью погрузиться в очередную гору бумаг. Линкольн уже сидел на рабочем месте, медленно выкуривая сигарету и бросая пристальные взгляды на коллег, готовых в любую минуту вновь донести начальнику о неподобающем поведении Итана. Только того это никак не трогало, и он продолжал курить где ему вздумается. — Доброе утро. — Скорпиус сбросил куртку. Взял её только на тот случай, если сегодня придётся покинуть Министерство и отправиться на вызов. Опираясь руками о стол, Малфой внимательно осматривал новые документы, выискивая те, что потенциально могли подходить под дело «художника». — Доброе, эм… — Итан прищурился. — И давно тебе нравится выставлять свою личную жизнь напоказ? Скорпиус на мгновение замер. Такой неожиданный вопрос напарника ввёл его в тупик. Уж с кем с кем, а с Линкольном обсуждать личную жизнь он не хотел от слова совсем, да и не было, что обсуждать. Неужели в газетах написали что-то про него и Эдемс? Тогда ожидать отца можно в ближайшее время, а это настоящая катастрофа, ведь не прятать же Кору в ванной, пока Драко в очередной раз будет передавать ему список претенденток на роль жены. — О чём вы? — скривился парень. Мысли в голове уносились со стремительной скоростью совершенно не в ту степь. Линкольн только указал пальцем куда-то в район груди, и Малфой опустил взгляд. Красный отпечаток помады так и красовался на белой рубашке, демонстрируя себя всем вокруг. Он быстро пропал, стоило только Скорпиусу взмахнуть палочкой, но чувство замешательства никуда не уходило. — А я-то думал… Малфой его вовремя перебил: — Не думайте, просто… недоразумение. Давайте приступим к работе. — Как скажешь, — усмехнулся Итан и потянулся за стопкой бумаг.

***

Кора подставляла лицо лучам солнца, радуясь, что зима наконец закончилась и скоро придёт тёплое лето. Она чувствовала счастье, как ребёнок, каждый раз, когда удавалось выйти на улицу и наполнить лёгкие свежим воздухом. Просто чудесное время, если, конечно, не учитывать двух персон, которые даже секунды не могут помолчать и не переброситься друг с другом колкими фразами. — Мы опять в книжный? Разве можно проводить такой чудесный день среди стеллажей и пыли? — Тёрнер вышагивал по правую руку от Коры, Альбус — по левую. — Тебя никто не принуждал с нами идти, — ответил Блэк, искоса поглядывая на друга Эдемс. — Можешь плестись сзади и скулить в стороне. Пожалуй, Тёрнер начал составлять им компанию по одной убедительно причине: теперь он может почувствовать нападающего, а значит, иметь сопровождающего в лице Карея не так плохо, даже в каком-то плане необходимо. Альбус не отличался хорошей реакцией и хорошими боевыми навыками, поэтому знать заранее об опасности выгодно и полезно. Тёрнер напросился, и теперь, стоило только Коре упомянуть по телефону об очередной прогулке, он, не раздумывая, к ним присоединялся. — Как я могу оставить тебя без своей компании. — Карей закинул руку на плечо Альбуса. — Заскучаешь ведь, Ал. Карей приспустил солнцезащитные очки, чтобы лучше разглядеть перекошенное лицо Блэка. За все те месяцы, пока Коре удавалось выходить из дома в сопровождении парней, они, кажется, успели более-менее поладить. — Кажется, кто-то забыл, где его место, Рей, — совершенно не по-доброму улыбнулся Альбус. — Я могу напомнить. «Или не успели», — пронеслось в голове Коры, когда она встала между друзьями. — Давайте сосредоточимся на главном. — А что главное, Кора? — отстранился Тёрнер, бросая на подругу подозрительный взгляд. — Для чего ты скупаешь старые газеты почти каждую нашу прогулку? Что ищешь? — Ну… — Эдемс закусила щеку, не зная, какую отговорку ей придумать. Карей после нападения почти ничего не спрашивал. Покорно принимал всё как есть, но, видимо, ему надоело находиться в подвешенном состоянии, когда на вопросы не находится чётких ответов. Скорпиус был прав: ещё немного — и друг начнёт рыться в их деле. — Твоя задача — вынюхивать по округе и в случае чего сообщать об опасности, а не задавать вопросы. — Альбус отчего-то был по отношению к Тёрнеру груб. Кора точно не понимала причины, ведь для неё Блэк — всегда дружелюбный, не нарывающийся на конфликт парень. Может, дело в недоверии к Карею? Чёрт знает, отчего каждая их встреча заканчивалась недовольными взглядами по отношению друг к другу. — От меня было бы больше пользы, если бы я хотя бы немного понимал, что происходит. — Он проигнорировал выпад, продолжая обращаться только к Эдемс. В какой-то степени понимал, что от неё узнать больше куда проще, чем от новых «друзей», но девушка всегда была либо с Блэком, либо с Малфоем, а те, как цепные псы, рычали на любые попытки докопаться до правды. — Ты и так много делаешь для меня, хотя не обязан рисковать своей жизнью, — выдавила из себя улыбку Кора. Ей становилось неприятно оттого, что друг подвергал себя опасности, но так и оставался в неведении. Это несправедливо. — Да и нет здесь особой тайны. Ты же понимаешь, что я магла. Мне ужасно интересно всё о магическом мире. — Эдемс поспешно отвернулась. Теперь она не могла смотреть в лицо другу не потому, что оно вызывало у неё удушающее чувство страха, а из-за очередной лжи. — Смотрите, вот и книжный. Карей цокнул, но ничего не сказал, будто действительно поверил, хотя это далеко не так. Он откладывал на подкорку сознания всё, что по крупицам удавалось узнавать, и именно это Альбусу не нравилось. Сколько бы тот ни пытался указать на место Тёрнеру, выходило только в очередной раз навести новообретённого знакомого на мысли. И даже в голову не приходило, о чём конкретно догадывался парень. Компания вошла в здание под звон колокольчика, оповещающего о прибытии покупателей. Но Хьюго не оказался рядом, как всегда. Он стоял у стойки и разговаривал с кем-то, причём так оживлённо, что Кора на мгновение застыла, не ожидав от спокойного и тихого Уизли такой активности. Парень заметил прибывших и махнул им, а незнакомка обернулась, демонстрируя веснушчатое лицо и хитрую, ничего хорошего не предвещающую улыбку. — Давайте быстро возьмём то, что нам нужно. — Тёрнер сделал несколько шагов в сторону стойки. — Быстро не получится, — тяжело вздохнул Альбус, обращая на себя внимание и Коры, и Карея. Оба непонимающе хмурились. — Альбус. — Девушка возле Хьюго вальяжно облокотилась на стойку. Её рыжие кудри причудливо топорщились в разные стороны и бликовали от редкого света, попадающего через окна. — Не ожидала тебя здесь встретить. — Твоя бывшая? — тихо спросил Тёрнер. — Моя сестра, — ответил парень, а потом натянул фальшивую улыбку, отчего Кора поёжилась. — Что, теперь твоя очередь, Лили? Она вздрогнула, но быстро вернула себе самообладание. Альбус сразу понял причину, почему сестра без конца отправляет ему то сообщения, то письма, в которых просит прийти домой. Очередной семейный ужин или что-то в этом духе. Видимо, раз Джеймс сейчас занят поимкой крысы в Министерстве вместе с отцом, у них не особо много времени на препирательства с Альбусом. Может, это просьба матери, но даже в таком случае у Блэка нет никакого желания присутствовать. Хватило с лихвой Рождества. — Вроде младший ребёнок в семье я, а ведёшь себя по-детски ты. — Оба перешли к активному наступлению друг на друга, а Кора пыталась уловить причину назревающего спора. Она помнила, что у Альбуса с семьёй всё сложно, но, видимо, серьёзнее, чем предполагала. — Прекращай, — Лили подошла чуть ближе, — и не смотри на меня как на врага народа, я просто выполняю просьбу мамы. — Давай пока возьмём газеты, — шёпотом обратился Карей к подруге, уводя подальше от Поттеров. Кора больше не слышала разговора, поэтому чувствовала, что упускает какие-то детали из жизни Блэка. Её любопытство ещё никогда до добра не доводило, поэтому Эдемс постаралась переключиться на Хьюго, достающего очередную стопку пожелтевшей бумаги. — Знай я, что вы ищите, помог бы выбрать нужные выпуски, а так… — Он выставил газеты, что чуть не свалились на пол. Настолько их оказалось много на столе. — Всё хорошо, я не ищу ничего конкретного. — Кора краем глаза наблюдала за семейной перепалкой. Тёрнер внимательно осматривал заголовки, пока его не привлекла новость о террористах на континенте и фотография молодого Гарри Поттера, отправившегося на помощь соседней стране. Тогда он был просто аврором, парнем, прошедшем войну и в ней, судя по всему, навсегда зависшем. Кто бы мог подумать, что теперь опасная группировка засела в Лондоне и готовит очередное нападение. — Просто хочу изучить историю вашего мира, — наконец закончила свою мысль девушка. — Может, вам тогда посоветовать книги? В них будет больше полезной информации. — Не стоит, я много прочитала книг у Скорпиуса. — Подняв взгляд на Хьюго, Кора тут же прикусила язык. Слишком уж выразительно он на неё смотрел, а улыбка совсем не походила на дежурную. — Быт волшебников можно узнать только из газет, — тут же постаралась перевести тему девушка, но это особо не помогло. Уизли коротко кивнул, но на какие-то свои мысли. — Кора. — Альбус наконец подошёл. Видимо, они закончили разговор и пришли к компромиссу. По крайней мере, оба не выглядели напряжёнными. — Хочу познакомить тебя с сестрой. Лили, это Кора. — Девушка улыбнулась, протягивая руку Эдемс. — Кора, Лили. — По лицу Блэка было понятно, что его вынудила Поттер. Видимо, поэтому она сияла довольством. — Очень приятно. — Лили крепко сжала запястье своей новой знакомой. — Давно хотела увидеть обладательницу артефакта, который мне пришлось изготовить в кратчайшие сроки. Кора тут же выправила локон из-за уха, пряча серёжку, но это никак не помогло избавиться от пристальных взглядов всех присутствующих и в том числе Тёрнера. В словах Поттер, очевидно, был подтекст, из-за чего шея Эдемс постепенно начала покрываться багровыми пятнами. — Мне тоже приятно, рада наконец познакомиться с человеком, проделавшим такую тяжёлую работу. — Хотя радость сейчас была последним, что чувствовала девушка. Желание поскорее скрыться от внимания Лили было нестерпимым. Поттер заметила, что на неё настороженно и с интересом смотрит Тёрнер. Будто пытается найти что-то в чертах или, наоборот, стремится проникнуть в саму суть. Он, как и всегда, искал ответы, а раз сестра Альбуса создала какой-то артефакт для Коры, будучи даже с ней не знакомой, значит, к делу приложил руку либо Блэк, либо Скорпиус. Стоило получше узнать эту девушку, чтобы получить хоть каплю ответов. С такими мыслями Карей обворожительно улыбнулся. — А вы? — замешкалась Лили. — Моё имя Карей. Я давний друг Коры, мисс. Эдемс выдохнула, понимая, что теперь ей нет нужды поддерживать разговор. Тёрнер мог прекрасно говорить за десятерых и заинтересовать любого. Он был слишком общительным парнем. Сейчас эта его черта как нельзя кстати. Правда, Альбус думал совершенно иначе и с недоверием следил за разговаривающими. — Вы тоже магл? — Нет, я волшебник. — Интересно, — прищурилась Поттер, теперь с ног до головы изучая парня. — На каком вы были факультете? Никогда не видела вашего лица. И это очень странно. Ни Блэк, ни Малфой даже смутно не помнили Карея. Учитывая, что того знает весь университет, это никак не сходилось с тем, что в Хогвартсе о нём ничего не слышали. Парни могли не знать в силу отстранённости от общего коллектива, а Лили, судя по её натуре, была весьма общительной, тогда почему даже она не помнит Тёрнера? Может, тот зарекомендовал себя в качестве хорошей компании для всех, только выпустившись из школы? — Меня распределили на Когтевран. От этой новости Кора уставилась на друга с широко раскрытыми глазами. Он-то? На Когтевране? Человек, который любит пропускать пары и всем своим видом показывает смертельную скуку, находясь в библиотеке. Может, Эдемс мыслила слишком шаблонно? Слизерин — благородные и хитрые, Гриффиндор — храбрые и стойкие и дальше по списку, а в действительности это лишь определение самого факультета, которое ему присвоили, но никак не характеристика студента. А что тогда со шляпой? У Эдемс голова кипела от мыслей, и единственное, к чему она смогла прийти, — это то, что её друг просто стал исключением из правил. Альбус хмурился всё больше и больше. Когтевранец, от которого намеренно скрывают много фактов, в их стане — слишком плохая смесь. Это может привести к проблемам. А Тёрнер тем временем уже во всю разговорился с Лили, аккуратно узнавая о её жизни, задавая ненавязчивые вопросы. Кора взглянула на время в телефоне. — Нам нужно идти, у тебя ведь были дела к обеду? — Она посмотрела на Блэка, тот коротко кивнул, забирая бумажный пакет с газетами со стойки. — Карей. Друг обернулся к Эдемс с каким-то заговорщицким лицом. Он убрал что-то в карман куртки, а потом последовал к выходу за остальными. Лишь на улице Коре удалось наконец расслабиться. Встреча с младшей сестрой Альбуса немного выбила из колеи. Она не могла не провести параллель между двумя Поттерами. Уж очень они были похожи, по крайней мере выбивать из равновесия своими фразами у них точно семейное. Но что-то ещё, едва уловимое, чувствовалось в родственниках. Будто какая-то тяжесть, которую каждый тащит на своих плечах, маскируя улыбкой. Эдемс не могла объяснить природу собственных ощущений и быстро отбросила всякие рассуждения, когда Тёрнер в очередной раз завёл разговор ни о чём. — Кстати о книгах, — невзначай бросил Карей, осматриваясь по сторонам. — Совершенно забыл, что должен вернуть тебе те, что одолжил ещё осенью. — Ты их прочитал? — заулыбалась Кора. — Наверное, необычно читать о своём мире то, что написано для маглов. Альбус, не собирающийся участвовать в разговоре ещё пару секунд назад, тут же весь обратился в слух, и это не укрылось от Тёрнера. Тот слишком широко улыбнулся, ловя на себе пристальный взгляд Блэка. — Прочитал и узнал много интересных вещей. Не могу, конечно, быть уверен, что история полностью правдивая. Знать могут только Поттеры и самые близкие им люди. На лице Альбуса буквально на секунду промелькнула растерянность, а потом быстро скрылась за незаинтересованностью. Внутри же всё кипело от неизвестности. Опаска перед осведомлённостью Карея в их деле затмилась страхом перед семейными секретами. Это была та черта, переступив которую чужой человек мог познать всю коварность Альбуса. По зелёным глазам Тёрнер видел, что играет с огнём — и не с безобидным согревающим пламенем, а всепоглощающим пожаром. Кора обратила своё внимание на Блэка, словно почувствовала нутром исходящую от него угрозу, пусть и не направленную в её сторону. Ничего не увидела, кроме отрешённой улыбки. — И правда. — Эдемс слегка прикусила нижнюю губу. — Даже чарующая магия оказалась не так прекрасна, как я думала. — В голове тут же замелькали события нападения, причём такие красочные, будто это произошло всего пару дней назад. Внутренности скрутило в тугой узел, а ладони вспотели. — Она прекрасна, Кора, просто… — Карей пытался подобрать верные слова. — Ты познакомилась не с лучшей её стороной. — Опасной. — Даже цветы могут быть опасны, но не перестают быть красивыми, — неожиданно вступил в разговор Альбус. Он усмехнулся от собственных слов. В последнее время заметил, как Скорпиус начал говорить метафорами, перенимая привычки Коры. Кто бы мог подумать, что его самого это тоже вскоре настигнет? — Цветы не стремятся убить, — не согласилась Эдемс, качая головой. — Магия тоже, всё зависит от того, в чьих руках она находится. Тёрнер остановился на перекрёстке, а потом достал пачку сигарет, размышляя о теме разговора. Цветы ведь природа, а та в свою очередь ещё как убивает. Если мыслить шире, то, может, и магия способна быть не просто инструментом в чужих руках? Карей рефлекторно похлопал себя по груди, а потом тут же сжал сигарету в руках, чуть не ломая её пополам. — Ладно, — выдохнул он. — Прогулка была чудесной, но пора расходиться. Кора от неожиданной смены настроения друга нахмурилась. — Всё хорошо? — В голосе сквозило беспокойство. — Конечно, я пришлю тебе сову с книгами. — Он подмигнул. — Могу даже отправить своё старое письмо из Хогвартса. — Серьёзно? — Эдемс чуть не подавилась воздухом. Она с таким восхищением смотрела на Тёрнера, что тот не смог скрыть чертовски довольной улыбки. — Серьёзно, только скажи адрес. — Отправь на имя Малфоя. Сова найдёт. — Альбус не мог позволить Карею узнать место жительства Эдемс, хотя попытка была неплохой. — Я перенесу тебя домой, Кора. — Опять аппарация? — Плечи поникли. — Почему нельзя воспользоваться человеческим методом и вызвать такси? — Я могу опоздать в Мунго. — Блэк взглянул на часы, а потом протянул руку. Кора с неохотой обхватила запястье, бурча под нос: «И почему мне нельзя в Мунго с тобой?» — Ещё увидимся, — были последние слова Карея перед тем, как мир расплылся. Перемещение домой оказалось отвратительным. Эдемс чуть не свалилась на пол от головокружения. Мерзкий привкус желчи на языке и кровь из носа всё больше убеждали в том, что эта аппарация будет последней. Теперь мигрень начнёт преследовать в течение всего дня, а ведь сегодня очередь Коры готовить. — Послушай. — Блэк положил руки на плечи девушки, вглядываясь в её лицо. — Как только тебе придут книги, сразу сообщи мне. Соображать получалось с трудом. Нечёткость мира вынуждала сосредотачиваться на очертаниях предметов. — В них содержится тайна вашей семьи? — Не знаю, но, если про неё знает большая часть маглов, не такая уж это и тайна. — Они считают всё выдумкой, — отмахнулась Кора и даже хотела отойти от друга, чтобы найти таблетки от головной боли, но её плечи держали крепко. — Просто… напиши мне. — А Скорпиус? — А что с ним? — приподнял бровь Альбус. — Он наверняка захочет прочитать. Предлагаешь мне прятать от него книги? — Скорпиус не станет без разрешения вторгаться в личную жизнь моего отца, даже если окажется, что в книгах написана полная чушь. — Там и о его отце написано много. Боже… — Кора устало запустила пальцы в волосы. — Разве не проще спросить у меня о содержании? Стоило только встретиться глазами с Альбусом, Эдемс всё сразу поняла. Её друг просто не хочет обсуждать с ней историю, потому что это может быть чревато раскрытием тайн, а так они оба будут какое-то время мучиться от догадок, чтобы в итоге только Блэк знал, насколько книга правдивая, а Кора так и осталась в неведении. Будет гадать, а существовали ли вообще крестражи, была ли война? Если даже Снейп жив, где гарантия того, что история о мальчике-который-выжил не обычная фантазия изгнанной ведьмы? Это несправедливо. Впустить в мир магии и обрубить половину информации. — Я поняла тебя, Альбус, — отрешённо пробормотала Кора, наконец высвобождаясь из рук парня. — Сообщу. — Спасибо. Разговор был закончен не на самой приятной ноте для Эдемс. Она поскорее скрылась в своей комнате. Делала так всякий раз, когда её что-то беспокоило, расстраивало или пугало. Но Альбус просто не может в этом плане быть честным. Его семья — табу, неприкасаемая тема, и не важно, в каком контексте её затронуть. С неприятным осадком Блэк переместился к главному входу в Мунго, а потом вошёл в здание. Мысли копошились в голове, тревожили что-то на самом дне души, отчего хотелось вывернуться наизнанку, лишь бы избавиться от переживаний. По коридору вышагивали медики в своих пёстрых мантиях. На белом фоне стен они казались яркими пятнами, от которых рябило в глазах. Альбус терял связь с реальностью и проклинал Тёрнера за его успешную попытку выбить из колеи. Может, всё это просто блеф? Если нет, то Карей действительно чёртов когтевранский гений, способный снять иллюзорные заклинания с книги, о которых говорил Скорпиус. Они над этим работали несколько месяцев, но так и не пришли к успеху, а лезущей в чужие дела проблеме удалось. Альбус вошёл в помещение, доверху наполненное бумагами. Никак не удавалось выбросить из головы самодовольное лицо Карея, поэтому парень даже не сразу заметил человека в комнате. — Здравствуй, Поттер, — мужчина нарушил тишину, врывая пришедшего из пучины собственных раздумий. — Советую вам быть более внимательным, эта стопка документов очень важна. Блэк резко остановился, понимая, что вот-вот — и снесёт документы на пол, создав беспорядок в том месте, где и так творился настоящий хаос. — Прошу прощения, мистер Аргон. Потерялся в мыслях. — Альбус присел на стул, проводя рукой по лицу, чтобы окончательно прийти в себя и сосредоточиться на главном. — Вы нашли те записи, о которых говорили? Аргон медленно кивнул, привлекая внимание к папке в своих руках. Пару секунд он просто смотрел на инициалы, а потом положил документ перед подчинённым. — К сожалению, пока у нас есть только это. Не знаю, осталось ли ещё что-то. Альбус открыл на первой странице и начал вдумчиво вчитываться в содержание. Нужны были любые зацепки, а то, что Аргон предложил свою помощь и даже предоставил достаточно полезную информацию о наркотике, уже помогло продвинуться дальше, чем на пару шагов. — Почему сохранились только эти записи? Мужчина опёрся плечом о шкаф, скрещивая руки и размышляя о том, как лучше ответить на поставленный вопрос. Начальник выглядел уставшим, слишком задумчивым. На него навалилось много работы, и проведённые в архиве часы никак не способствовали отдыху. Закатанные рукава рубашки всё равно запачкались пылью, а чёрные волосы, заплетённые в небольшой хвост, норовили залезть в лицо. Тем не менее даже такой несобранный вид Аргона казался Альбусу больше деловым, чем повседневным. Это лишь в очередной раз вынуждало взять себя в руки и подойти к заданию со всей ответственностью. Блэк чувствовал, что ещё немного — и нащупает ту нить дела, которую они, казалось бы, уже потеряли. — Мой проект не принёс тех плодов, которые я хотел взрастить. Полагаю, из-за череды неудач большая часть документов либо потеряна среди прочих из-за ненадобности, либо утилизирована. — Под неудачей вы имеете в виду, что ваше лекарство начали применять как наркотик? — По большей части, — кивнул мужчина. — Я был намерен создать средство против болезней, но у любого лекарства есть побочные эффекты. Ещё в прошлом их нашли весьма привлекательными для развлечения, и сейчас это повторяется вновь, правда теперь с участие маглов. Альбус перевернул страницу. Три месяца назад Аргон под свою ответственность дал наркотик с тем условием, что Блэк сможет разобраться, кто продаёт вещества на основе чужой разработки. Начальник считал, что это его ответственность и раз он не смог создать лекарство, то не хотел бы видеть, как из него создают яд. Это прошлое должно остаться в груде обломков из ошибок, навечно похороненной под завалом неудачи. — Боитесь, что, если выяснится ваше косвенное участие, это может пагубно сказаться на карьере и жизни? — не удержался от вопроса Альбус. Он долго его мучил, но как-то момента не возникало спросить. — Даже если дело Смита удалось закрыть без лишнего шума, нет гарантий, что нечто подобное не повторится снова. Поверьте, в прошлом мне хватило последствий. — Но даже если удастся найти мага, ответственного за распространение наркотика, без привлечения авроров или полиции его не устранить. — Давайте не будем настолько сильно заглядывать вперёд. Вы стремитесь найти решение всей проблемы, хотя не закончили с первостепенным. — Я считаю её немаловажной. — Она ведь вас никак не касается. Для начала неплохо бы найти утечку, а со своей репутацией я справлюсь сам. Альбус покорно вернул своё внимание к документу. Он узнал, что лекарство имело ошеломительное свойство модифицироваться под окружающие ткани, тем самым замещая разрушенные клетки и восстанавливая орган. На ум сразу пришёл наркотик убийцы, которого они уже вот почти полгода пытаются поймать. Та же конструкция и способность маскироваться, возможно, даже с восстанавливающими способностями, которыми вещество наркодилера не обладало. Два разных человека умудрились взять от лекарства самое важное и использовать в личных целях. Впрочем, говорить своему начальнику о «художнике» Блэк не стал. Скорпиус посоветовал разузнать все подробности и сконцентрироваться на поиске дилера. Возможно, тот станет подсказкой к поимке нужного им убийцы, пусть это и казалось бесполезным занятием. — Магл ведь не способен создать нечто подобное? — Думаю, нет, но маглы далеко ушли в разработке технологий. Кто знает, на что они вообще способны. — А мне объяснить принцип создания лекарства вы можете? Аргон окинул оценивающим взглядом Альбуса. — На это уйдёт не один день, и результат может быть не тем, что вы ожидаете. — Мне подойдёт любой исход. — Хорошо.

***

Скорпиус вернулся домой, когда за окном уже смеркалось. Спина ужасно болела из-за долгого сидения за столом над документами, а перед глазами так и мелькал нескончаемый поток данных о самоубитых магах. Хотелось просто упасть на диван и погрузиться в сон, но он не мог пропустить ужин с Корой. Ни разу за все прошедшие дни не пропустил, каким бы ни был уставшим, и сейчас не намерен. Малфой видел, что такие посиделки помогают Эдемс, да и, чего греха таить, ему самому. Отвлечься от мыслей, провести вечер за обсуждением каких-нибудь бессмысленных тем. Даже препирательства и маленькие ссоры стали менее агрессивными и грубыми. Просто шуточные перепалки, без которых они пока никак не могли обойтись. Стоило только вспомнить об ужине, как в нос ударил едкий запах гари, и Скорпиус тут же забежал на кухню, замечая полный беспорядок и раздражённую Кору, проклинающую глупую сковородку, в очередной раз спалившую её еду. Малфой взмахнул палочкой, и грязная посуда под действием магии начала очищаться в раковине. — Только не начинай, — цокнула Кора, нависая над плитой. — Я не сказал ни слова. — Ты очень осуждающе на меня смотришь, я же знаю! Но Скорпиус скорее сдерживал улыбку и смех, чем смотрел так, как думала девушка. Он всё не мог понять, почему его соседка из раза в раз не может приготовить ничего съедобное, хотя занимается этим почти каждый день? — Я помогу. — Малфой повесил куртку с пиджаком на спинку стула, а потом закатал рукава. — Мы взорвём кухню, если будем готовить вместе, — наконец обернулась Кора, а потом слегка наклонила голову вбок, рассматривая уставшую фигуру перед собой. — Тяжёлый день? — Всё как всегда. — Скорпиус водил палочкой по воздуху, заставляя кухонные приборы делать за него всю работу. — Как прошла прогулка? — Альбус и Карей цапаются, как кошка с собакой, уже сил нет их слушать, — устало вздохнула девушка, разминая рукой затёкшую шею. — Ещё я познакомилась с сестрой Альбуса в книжном. — С Лили? — Ну а с кем же ещё? Скорпиус не стал говорить о Розе. Ему казалось, что встреча этих двух вспыльчивых девушек не принесёт ничего хорошего. Ко всему прочему, ему не хотелось, чтобы Уизли в порыве злости на Малфоя начала выставлять его перед Корой не в лучшем свете. — И как прошло? — Ну, не плохо, — пожала плечами Эдемс, наблюдая, как стол медленно заполняется ароматными блюдами. Как-то раз она на слабо предложила Скорпиусу приготовить ужин без помощи магии. Тогда им пришлось есть купленную в ближайшем супермаркете еду. — Они очень похожи. Малфой постарался прикинуть в голове, чем же друг походит на свою сестру. Возможно, из-за долгого общения с ними двумя он не мог точно сказать, в каком именно месте пересекаются характеры Поттеров. — Наверное, как и все братья с сёстрами, — пожал в итоге плечами Скорпиус, отодвигая Коре стул, а потом садясь напротив. — Нет, словно есть что-то… Не могу объяснить. Какая-то одинаковая тяжесть на сердце. Может, у всех родственников так. — Не знаю, мы с сестрой редко делимся своими переживаниями, чтобы я мог точно тебе сказать. — У тебя есть сестра? — Кора удивлённо застыла, так и не донеся вилку с наколотым на неё мясом до рта. — Младшая, — кивнул Скорпиус. — Так вот откуда у тебя такая гиперопека. — То есть твоё нахождение здесь — это не безопасность, а гиперопека? — Я хотела сказать, — запнулась Кора, но потом продолжила ровным голосом: — У тебя очень развито чувство ответственности. — Ничего удивительного, с детства меня воспитывали как человека, на плечи которого вскоре ляжет забота о собственном роде. То, что нужно всеми силами поддерживать и защищать. — Я думала, в современном мире маги уже не так сильно держатся за свои рода. Эм… вы по-прежнему печётесь о чистоте крови? Скорпиус поднял взгляд на Кору. Она смотрела так пристально, будто ответ на вопрос решит для неё нечто очень важное. Поставит все точки над «i». И почему-то говорить правду сейчас не хотелось совершенно. — Приходится, — выдавил из себя Малфой. — Только не в том контексте, о котором ты думаешь. — Не понимаю, в каком тогда? — Каждая семья имеет родовую магию. Заключая союзы с другими сильными родами, мы поддерживаем эту магию. Если говорить простым языком. — Замечая нахмуренные брови Коры, Скорпиус продолжил: — Не все волшебники придерживаются такого правила. Женятся на маглорождённых, исключают себя из рода. Правда, становятся слабее. — А ты придерживаешься? Секунда молчания показалась целой вечностью. Кора почувствовала, как аппетит пропадает. — Да. Резко завибрировал телефон Скорпиуса на столе, и он решил переключить своё внимание с лица Эдемс на пришедшее сообщение. Кора отложила вилку в сторону, подпирая рукой щеку и концентрируя внимание на узорах на посуде. Сказанные слова Малфоя не должны вызывать в ней ровным счётом ничего, но раздражение подкрадывалось всё ближе и ближе. Может, она просто не может разграничить отношение к чистоте крови, о котором читала в книгах и о котором говорил Скорпиус? Поэтому чувствовала лёгкое разочарование. Верно, дело именно в этом. — Альбус написал, через пару дней будет аукцион.