Не дай мне упасть

Феликс настолько обрадовался и кричал где-то внутри голосом маленького писклявого ребенка, что даже позволил Джисону зажать себя в объятиях. Блондин практически не помнил, как вернулся домой – все его мысли были посвящены переписке с Хенджином и его первому шагу, который он осмелился сделать. Теплота растекалась по венам Ли и грозила не дать уснуть, но как-то он все же смог уложить голову на подушку и отдаться сновидениям. В переписке Хенджин постоянно переспрашивал зачем Феликсу так нужно это общение и говорил, что будет странно. Но младшему, если честно, было плевать, какая из этого выйдет дружба. Главное, что он сможет переписываться, а может и видеться с парнем. Знать, как тот себя чувствует и не хочется ли ему выговориться. Сейчас для Феликса это было первостепенной задачей. Он все еще пытался разобраться в причинах данной одержимостью общения, но не мог ничего придумать. Остановившись на том, что этот парень и его трагичная история оставили глубокий след где-то на поверхности души Ли, он пытался оправдать подобного рода обсессию. Феликс и правда редко мог пройти мимо чужого горя, особенно если это было такой тяжелой ношей для человека. Может быть, ему удастся скрасить дни Хенджина и преобразить черно-белое в разноцветное пятно? Ему этого очень хотелось. Ведь даже со своими ребятами Феликс подружился благодаря незначительным случайностям, в которых его поддержка и помощь смогли построить такие крепкие узы дружбы. С Чаном знакомство произошло в стенах академии, когда он еще учился в бакалавриате. Декан отчитывал парня за оплошность с организацией очередного мероприятия. Но Феликс понимал, что студент, возможно, загружен написанием диплома и мог элементарно устать или же забыть о событии. И так оно и было. Поэтому он заступился за Бана и взял бóльшую ответственность на себя, облегчая жизнь старшего. Сынмин в день с физкультурой в расписании забыл свою форму и был на грани получить пропуск, который мог сильно повлиять на его красный диплом. А у Феликса как раз была всегда в шкафчике запасная футболка. С Чонином они познакомились позже, ведь он младше и позже остальных поступил в академию. Но парни как-то случайно сблизились в сквере рядом с учебным заведением, обсуждая всё на свете. Ли запомнил мельчайшие детали из диалога с младшим, поэтому всегда радовал его какими-то мелочами в виде любимого кофе или мармелада, и получал в награду широкую улыбку и крепкое объятие от растроганного парня. Ну а Джисону и Минхо блондин помог с кризисом отношений. На занятиях он заметил, как самые обсуждаемые парни университета даже не бросают мимолетных взглядов друг на друга. Узнав о причине и посчитав это глупостью, он организовал им встречу в полюбившемся ему сквере и провел, так сказать, сеанс. Терапия и долгие разговоры после пар действительно сработали и вечером Феликс уже наблюдал с улыбкой истории в Инстаграме, как те милуются и оставляют нежные поцелуи на щеках друг друга на фото. Так что, на самом деле, его любопытство и желание помочь были очень даже в духе Ли Феликса. Ему хотелось привнести в жизнь Хенджина что-то хорошее, но давить он не спешил. Поэтому в переписке они договорились о звонке следующим вечером, чтобы просто поговорить и поделиться своими историями за день. Ну и к тому же наконец по-настоящему познакомиться, ведь ничего из интересов и личных жизней друг друга они и не знали.

***

Следующим утром Хенджин уже жалел о совместном решении созвониться. Еще с самого утра юноша мерил шагами свою комнату и отказывался завтракать от скопления мыслей в голове. Он совершенно не знал, что рассказать новому знакомому. Что у него вообще в жизни происходит? Ровным счетом ничего. Весь последний год Хенджин не увлекался ничем, кроме рисования и посещения кладбища. Иногда он проводил время со своим лучшим другом и сестрой, навещал бабушку и слышал громогласные ссоры родителей за стенкой. Вряд ли этот комплект тем подходил для начального этапа общения. Хвану не хотелось, чтобы их разговоры с Феликсом были похожи на сеансы с психологом. Если уж он и решился впустить нового человека в свою жизнь, то начинать следовало с чего-то нейтрального. Но вот загвоздка – у Хенджина в жизни ничего масштабного или более или менее интересного и не было в помине. Ему казалось, что за последний год он дошел до такой точки деградации, что и двух слов не свяжет при знакомстве с человеком. Благо, у него был Чанбин, который никогда не осудит и еще и сам расскажет кучу историй и забавных моментов из своей жизни. Но Феликс – это другое. Это совершенно новый персонаж в его истории и не хотелось портить впечатление с самого начала. Казалось, что вся личность Хенджина пропитана скукой и одним пессимизмом, а Феликсу этого показывать не хотелось. Со предложил младшему рассказать о том, как тот недавно шлепнулся с кровати, но Хенджин на это лишь фыркнул. Вот так тема! Но Чанбин в попытках успокоить своего друга напомнил ему, что первый их диалог у могилы прошел спокойно и сам Хван соглашался, что разговаривать со студентом было и правда легче, чем обычно. Это придало какую-никакую уверенность парню, и он наконец смог отвлечься на свои дела по дому. Но все еще держал предстоящий разговор в голове и часто кряхтел и матерился по этому поводу во время душа или уборки.

***

Хенджин и в самом деле весь день провел в раздумьях. Главной мыслью было вообще не звонить и перестать общаться с этим вдруг появившимся в его жизни Феликсом. Но на подкорках сознания, парень понимал, что ему хотелось завязать новую дружбу, с таким как этот любопытный студент. Так что он просто отбросил все мысли и принялся за книжку, которую недавно посоветовала бабушка Хван. Она обожала читать зарубежные романы и в этот раз зашла в комнату Хенджина, положила «Поющие в терновнике», многозначительно посмотрела сначала на внука, потом на книгу и вышла, прикрыв за собой дверь. Брюнет давно не читал ничего, ему было вообще неинтересно. Если в детстве он упивался рассказами и фэнтези сюжетами, то за последний год книги не вызывали абсолютно никаких эмоций и Хенджин не притрагивался к переплетам своего книжного шкафа. Но поняв, что делать ему особо нечего и время нужно скоротать, чтобы меньше нервничать, он удобнее устроился на кровати, облокачиваясь на стену и скрестив ноги. Через час неотрывного чтения, Хенджин закрыл книгу, оставив закладку с тыковкой на нужной странице и побрел на кухню. Ароматный запах чая разносился по всей квартире, оставляя шлейф черной смородины и лимона. Хенджин принял чашку из рук пожилой женщины, поклонившись, и расположился с ногами на диване в комнате, не особо обращая внимание на шумевший телевизор, который был на фоне, пока бабушка готовила. Поддерживая диалог, Хван младший смотрел куда-то в чашку, но мыслями был в другом месте. Он вспоминал, как Ёнми всегда болтала с его родней и была частью семьи. Долгие разговоры и теплая атмосфера часто витали в квартире, когда они приезжали к семье. Именно поэтому бабушка Хенджина как никто другой понимала боль внука и часто вздыхала и причитала, вспоминая девушку. Но наваждение прошло так же быстро, как и накрыло. Так часто бывало, когда из ниоткуда появлялись тоскливые мысли, возвращавшие в прежние моменты. И пока с улыбкой не получалось о таком вспоминать, потому что рана еще не зажила. Даже спустя год воспоминания не казались теплыми и ностальгирующими, а причиняли едкую боль, от которой хотелось завыть или сжаться всем телом. Проморгнув глаза, в которых уже начала собираться влага, Хенджин поблагодарил за чай и скрылся в своей комнате. Походив по ней широким шагом, парень остановился и взглянул на время. Было уже около 7 вечера и стоило принять решение. Отбросив поганые мысли «а если то», «а если это», Хенджин взял телефон и одним движением пальца набрал Феликса. Через несколько долгих гудков, из динамика послышался низкий голос: — Привет, Хенджин! И.. И почему-то вся тревога испарилась моментально. Интонация Феликса не была наигранной или жалеющей, он был открытым и искренним. Даже не видя его лица, Хван чувствовал, что парень говорит не потому что надо и не потому что его кто-то заставил. Он правда ждал звонка и хотел узнать, как поживает брюнет. И от этого осознания у Хенджина на несколько секунд перехватило дыхание. Его принимают. Его хотят слышать и слушать. Даже такие глупые мелочи, как обсуждение романа и бабушкиного чая радовали парня по ту сторону связи и находили что ответить. Из-за этого чувства легкости, которое Хвану уже давно позабылось, он даже не заметил, как проговорил со студентом два часа. Обсуждение их дня перешло на более серьезные темы и Хенджин рассказал о разводе родителей. Рассказал, как тяжело было жить с мамой и как жаль было отца. Рассказал про сестру и её отношения с Чанбином. Слова текли рекой, и брюнет не мог остановиться. А Феликс только и делал что слушал, уточнял и поддерживал словами. И почему-то все сказанное им и правда утешало и давало надежду. Как будто он неосознанно подбирал верные ключи к душе Хенджина и постепенно открывал её, заставляя продолжать говорить. Даже после продолжительного разговора, юношам было мало и они списались перед сном. Хенджин искренне благодарил младшего за приятный разговор и моральную поддержку, на что Феликс отвечал, что это в порядке вещей и не стоит благодарить за это. Хвану действительно понравилась их беседа, она успокоила метавшуюся душу Хенджина и дала надежду, что может и правда получится сблизиться с болтливым Феликсом и раскрыться ему. Его утро началось с сообщений Феликса и брюнет не заметил свою искреннюю улыбку, читая приходящие уведомления на смартфон. Получать утренние сообщения не только от Чанбина было чем-то новым и, по правде говоря, приятным.

Ф: я собираюсь сегодня вечером рисовать картину по эскизу Ф: а у тебя какие планы?

Х: хочу съездить на кладбище Х: и хотел бы посмотреть, как ты рисуешь

Ф: о, правда? Ф: мы могли бы созвониться по фейстайму, если ты не против

Х: давай, я бы очень хотел! Также Хенджин упомянул о том, что забрал документы из университета и сейчас нигде не учится, чтобы Феликс знал, что он почти всегда свободен. Пожелав ему хорошего дня, Хван отправился в душ с довольной улыбкой и теплыми мыслями, согревающими всё его нутро.

***

Придя домой после учебы, Феликс наскоро пообедал, коротко поболтав с мамой в гостиной и побежал в свою комнату. Студент немного переживал, вдруг он невовремя позвонит старшему и отвлечет его от чего-то. Но с другой стороны, Хенджин же мог в любой момент сбросить звонок и сообщить младшему, что занят. Так что отбросив тревожные мысли, Феликс нажал на кнопку фейстайма и застал Хенджина с набитыми щеками, жующего онигири. Прикрыв рот рукой, брюнет посмеялся, но продолжил разговор, слегка краснея. А Феликс.. Феликс готов был завизжать от вида домашнего парня в экране телефона, смущающегося от сложившейся ситуации. Когда Хенджин застенчиво улыбался, его глаза превращались в щелочки, щеки слегка поднимались, а чудесный нос краснел, как при простуде. Феликсу казалось это слишком трогательным и милым, но он отвлекался на пересказ своего дня и доставал принадлежности для рисования. Даже обычное общение по видеосвязи сближало парней по мере их рассказов. В какой-то момент Хенджин сбросил звонок от того, что младший не мог настроиться и начать рисовать, от чего Феликс от возмущения чуть не поперхнулся воздухом. Но благо через несколько секунд тот сам перезвонил и чуть не упал со стула от смеха. За беседой их застала бабушка Хван, зашедшая проведать внука и угостить только приготовленными булочками и заваренным чаем со смородиной. Она заметила светловолосого парня в телефоне и с улыбкой помахала ему рукой, вскоре удалившись из комнаты. Пока Феликс соображал, как правильно ему подойти к работе с маслом, Хенджин заметил на его щеках и носу маленькие пятнышки, оказавшиеся веснушками блондина. Старший сразу вспомнил, как отец ему всегда говорил, что таких людей поцеловало солнышко и не придумал ничего лучше, как рассказать об этом старательному студенту по ту сторону связи. Феликс совершенно забыл, что успел смыть макияж и почувствовал себя сконфуженным перед брюнетом, но тот заверил его, что это очень мило и парню идет. Закончив звонок, Хенджин откинулся на спинку стула и прикрыл глаза от светлого чувства, расходящегося от сердца к другим частям тела. Приняв ванну и немного почитав, чтобы поскорее закончить роман, ведь они с Феликсом договорились посмотреть экранизацию книги вместе, Хенджин решил пообщаться со своим лучшим другом и поделиться эмоциями. Чанбину хватило того, что младшему было комфортно с новым человеком и он растрогался от подобных сообщений. Он давно не видел, чтобы Хенджин рассказывал что-то с таким восторгом. Огонек надежды загорелся вновь в сердце старшего. Конечно, это все равно сопровождалось мучениями Хвана, что он не в праве чему-то радоваться после смерти любимой, но Со был другого мнения и пытался это донести товарищу. Может, немного в грубой форме, но он хотел доказать младшему, что начать новую жизнь никогда не поздно и угнетать себя чувством вины – последнее дело. Чанбин надеялся на Феликса, надеялся, что тот даст Хенджину шанс и спасет от падения.