Opposites attract

      Говорят, что противоположности притягиваются, правда ли это? ***       Дима и Эмиль одинаковые на первый взгляд, но слишком разные.       Дима — суровый мужик с Урала. Характер у него стальной, да и нервы, кажется тоже. Его редко можно вывести на эмоции, он слишком хорошо их контролирует. Масленников упёртый, если дело касается достижения цели. Он очень дорожит близкими и старается радовать их всегда, и защищать тоже, так уж его воспитали. Открывается он только избранным людям, только они видят его другую сторону — более нежную и ласковую, более смягчённую, и, открылся Эмилю.       Эмиль — простой парень из Иваново, который поднялся буквально с колен. Он более мягкий и ранимый, чем Масленников, всегда испытывает весь спектр эмоций: от радости до истерики, и, зачастую, не пытается скрыть их, ну, только если слёзы прячет в подушку, или же Диме в плечо. Но учитывая всё это, он безумно сильный морально. Он испытал на себе голод, холод, бедноту и прочие ужасти, но это ничуть не сломало его. Он лишь стал более сильным. Свои цели он всегда старается достигать и не останавливается на полпути. Он безумно дорожит близкими ему людьми и любит их больше жизни. И Диму тоже любит.       Все началось где-то в 2020 году. Тогда Эмиль уже окончательно и бесповоротно основался в КДМ и подружился со всеми. Блоггерство стало неотъемлемой частью его жизни. Каждый день парни пилили контент и набирали аудиторию. Но в какой-то момент всё изменилось. А точнее, только для Димы и Эмиля.       Их взаимодействия вышли на новый уровень, так сказать «друзья с привилегиями». Долгие объятия, частые касания вошли в норму, стали таким обыденным делом, что казалось, так было всегда. Дима мог спокойно загрести Эмиля в свои объятия минуты так на 3, целуя при этом в кудрявую макушку и поглаживая по спине, а Иманов скрепить руки за широкой спиной своего друга в замок и уткнуться носом в плечо. Прикосновения к рукам друг друга в абсолютно любой момент стали настолько привычными для обоих, что перестали быть чем-то странным и в какой-то степени интимным, как было раньше. Но всё это ощущается таким правильным и комфортным, что теперь оба боятся потерять такое неимоверное доверие.       Главные изменения в их жизни произошли примерно в начале ноября. К частому тактильному контакту теперь добавились взгляды, долгие такие, нежные, будто что-то ищущие в глубине серых или карих глаз. Они были везде: на студии, на съёмках, в кафе и в выходной, когда команда выезжала куда-то отдохнуть. Переглядки были скрытые. Эмиль и Дима старались не встречаться глазами, но получалось плохо. В этих взглядах было что-то помимо просто наблюдения или же интереса, что-то такое более близкое, нежное и ласковое, было восхищение и сердечки в глазах.       Слабость Дима начал питать к милым прозвищам и ласковым формам имени «Эмиль». Теперь Иманова он называл, чаще всего «Эми». Это не могло не радовать младшего, потому что звучит довольно мило и заботливо. «Эми, ты свободен сегодня?» «Эй, Эми, чего такой поникший?» «Эми, хочешь чего-нибудь покушать?»       Также чаще Эмиль стал слышать «барбос». Это уже не слишком ему нравилось, звучит как-то грубовато, но он понимал, что Дима не хотел оскорбить, а лишь позабавить и разнообразить рутину. «Барбос, чем занят?» «Эх ты, Барбос, иди сюда.» «Барбос, ну-ка, давай, выкладывай.»       В свою очередь Эмиль называл Диму просто и казалось бы, банально, но всё же с безумной лаской «Димка». Звучит весело и непринуждённо, а также, нравилось самому Диме. «Димка, ну ты и выдумщик.» «Димка, подойди, пожалуйста.» «Димка, спасибо.»       Чуть позже в обиход вошли разговоры по душам. Безусловно, они присутствовали и раньше, но, опять же, не так часто. Привычкой стало оставаться на студии подольше, вдвоём, чтобы рассказать как прошёл день, поделиться проблемами и переживаниями, эмоциями. Рассказать о том, о чём мечтаешь или какую цель поставил себе на ближайшее время. Именно тогда каждый из них уже прекрасно понимал, что чувствуют друг к другу что-то большее, чем дружба. Хотелось быть всё ближе и ближе, вжаться в тело любимого человека и не отпускать как минимум никогда. Но ни один из парней не собирался предпринимать что-либо, каждый считал, что это бессмысленно, раз на данный момент всё устраивает и они в статусе «друзья с привилегиями». И в один из таких ноябрьских вечеров произошло то, что перевернуло всё вверх ногами. **flashback***       За окном уже достаточно темно, да и холодно к тому же. Москва постепенно погружается в холодную пору — зиму. Снега ещё нет, но пар изо рта, во время дыхания, уже идёт.       Команда сидела в офисе. Кто-то просто болтал ни о чём, а кто-то заканчивал работу. В общем, жизнь шла полным ходом, в отличии от города, который уже готовится ко сну.       Тот день был очень насыщенный, были сложные и долгие съёмки, и естественно дорогие, поэтому хотелось сделать очень качественный ролик, который зайдёт подписчикам. И именно в такие вечера, когда была нужна эмоциональная разгрузка, как сегодня, Дима подходил к Эмилю и присаживался рядом, кладя голову тому на плечо, облегчённо выдыхая, чувствовал, как его приобнимают за плечи одной рукой и полностью расслаблялся. Как и случилось тогда.       Иманов сидел на диванчике в монтажёрке, поджав колени под себя, что-то смотрел в телефоне, но без особого интереса, ему нужно просто скоротать время. За соседним столом сидит Чернец в наушниках и монтирует какое-то видео. В голове у Эмиля полная неразбериха, вот серьёзно. Он копается в себе под какое-то рандомное шоу в ютубе с известными людьми. Иманов не понимает что с ним происходит, абсолютно. С Димой тоже все очень сложно, точнее недавно стало легче, но от этого ещё тяжелее.       Его чувства к Масленникову нельзя охарактеризовать как «дружеская любовь», можно сказать только «самая сильная любовь в его жизни», вот как. С недавних пор все стало совсем по-другому. Поменялись их отношения, взаимодействия и всё это повлияло на появление глупых, по мнению Эмиля, чувств, которые совершенно не к месту, ведь Дима чёртов 200-процентный натурал. Младший понимал, что всё то происходящее между ними, вероятнее всего, лишь всплеск эмоций с обоих сторон, но продолжал надеяться на что-то, не понимая зачем и почему. Масленников прекрасный человек, безусловно, но портить ему жизнь и их общение Эмиль точно не собирался, именно поэтому выбрал тихо любить, чем тихо страдать от отказа. В любом случае признание было бы бессмысленно, и он это отлично понимал. Но тот вариант, который он выбрал, приносит не так уж и много боли, как ожидалось.       Они с Димой заметно сблизились за последнее время и очень много контактировали между собой и страдать много не приходилось, но оно и к лучшему. Большего хотелось, конечно. Было желание забраться под толстовку и обвить шею руками, прижимаясь к тёплым губам, запустить ладонь в волосы, слегка сжимая и оттягивая их, промычать в поцелуй от ощущения больших ладоней на своей талии, но права на это все Иманов не имел, да и вряд ли заимеет, по крайней мере он думал так на тот момент.       За всеми этими размышлениями он даже не заметил как дверь тихонько приоткрылась и кто-то заглянул в комнату, а потом вошёл в неё. Конечно же, это был Дима. Диван рядом с Имановым прогнулся и объект его воздыхания устроил свой подбородок на плече младшего.       Картина довольно милая, на самом деле. Большой и бесстрашный мужчина прижимается к маленькому, но безумно любящему парню и заглядывает ему в лицо, изучает глаза и бросает короткий взгляд на губы. –Ты чего? — решается спросить Эмиль, хотя у него сейчас сердце выпрыгнет из грудной клетки от такой близости.       А в ответ Дима лишь устало выдыхает и сильнее жмётся к младшему, касаясь его руки и поглаживая большим пальцем костяшки. Чёртов Масленников.       Его действия иногда просто-напросто сводят с ума, просто невозможно это терпеть. Эти выходки переходят все рамки, ломают границы их и так хрупкой дружбы, которая, видимо держится только на том, что они парни и однополая любовь не принята в обществе. Потому, что поведение Димы нельзя объяснить никак, кроме «любовь». Он вытворяет что-то слишком…слишком, вводит Эмиля в ступор каждый раз, когда без причины обнимает его или берёт за руку, заглядывает в глаза и улыбается во все 32.       Когда это произошло Масленников точно не знает. Может только что, может когда увидел его в первый раз, без понятия. Но помнит лишь свой шок, когда осознание всё же настигло разум и отвращение к себе в перемешку со страхом вцепилось острыми когтями в грудь и заставляло мучиться, до тех пор, пока Дима не сдался и не поддался этим чувствам. Именно он начал всю эту игру с прикосновениями, которую, похоже, уже не остановить.       Но сейчас, когда Масленников рядом, хочется забыть о всех границах, которые в данный момент вообще не существуют для обоих. Им настолько комфортно сидеть вот так, прижавшись друг к другу, что уже просто плевать на мнение окружающих людей.       Эмиль ждёт, не поддаётся эмоциям. Сейчас ему хочется переплести их пальцы, сжав в замок, и чмокнуть в носик, поглаживая по голове. Но нельзя. Нельзя сдаваться в плен этих, неизвестно каких, чувств. То, что делает Дима не поддаётся объяснению со стороны Иманова, поэтому остаётся только ждать каких-то знаков. –Соскучился. — отвечает старший спустя минуты молчания. Все тот же бархатный, нежный голос, успокаивающий. Головы тот не поднимает, лишь продолжает умиротворённо сопеть носом, который, видимо заложен. — Останешься сегодня у меня?       Звучит странно, не поспоришь. Но и ночёвки ведь тоже стали довольно частым явлением в их общении. Обычно они смотрели фильмы или ютуб, кушая что-нибудь из доставки, например роллы или пиццу. И, конечно, много разговаривали, полностью погружаясь в атмосферу вечера с любимым человеком. Уют — слово, олицетворяющее их ночёвки. –Хорошо. — так доверительно и по-привычному ответил Иманов. ***       Дима стоит в центре кухни, ищет что-то в телефоне, нахмурив брови. За окном совсем потемнело и на удивление пошёл снег. Возможно, он уже не растает, но оно и к лучшему. Грязь на дорогах и обуви уже изрядно надоела. От смартфона старшего отвлекает звонок в дверь. Варианта два: либо это курьер, либо Эмиль. И Масленников кладёт гаджет на столешницу, быстрым шагом направляясь к входной двери. Открыв её он увидел Иманова. И, до чего же он милый.       Темные кудряшки на голове и ресницы покрыты снежинками, которые вот-вот растают, щёчки и нос порозовели, придавая какой-то такой крошечности Эмилю, глаза сияют детским счастьем, отражая в себе целую вселенную. Младший шмыгает носом и на лице появляется широкая улыбка, наполненная радостью. Иманов зарывается носом в воротник куртки и бросается Диме в объятия. Такой ребёнок. Он утыкается лбом в изгиб шеи Масленникова и заливисто смеётся, пока старший заводит руки за его спину и прижимает к себе. –На улице так хорошо! — восклицает он и поднимает голову наверх, к Диме. –Эмиль, подожди, не двигайся! — старший уходит в кухню и возвращается уже со своим телефоном. Судя по движения пальца, он открывает камеру и направляет на Иманова. Тот без лишних вопросов позирует и всё также миленько улыбается. — Эми, ты такой милый, посмотри! — Масленников показывает ему фотографию и добавляет: «Я выставлю».        Младший утвердительно кивает, снимает куртку и ботинки, проходя на кухню. –Ты что-то заказал? — интересуется он.       Дима отрывает взгляд от телефона, поднимая его на Эмиля. Выглядит влюблённым. Но Иманов понимает, что это лишь бред из его головы, который он сам себе же и выдумал. Но у старшего действительно глаза горят любовью, когда тот смотрит на фотографию, сделанную минуту назад. Кнопка «добавить в вашу историю» уже нажата и в директ старшего начинают поступать умилённые сообщения. Конечно, ведь подпись на фото: «Котёнок пришёл с улицы» –Да, суши, твои любимые. И фильм я тоже выбрал, но, видимо его придётся поменять на что-то новогоднее, да, барбос? — встаёт со стула и проходит мимо, потрепав по голове. –Я не против, знаешь. Обожаю первый снег. — младший следует за Димой в комнату и устраивается перед телевизором на диване, рядом с Масленниковым. Тот начинает что-то щёлкать на пульте и набирает название фильма. Но Иманову не до этого. Он разглядывает ту самую сториз. Он и вправду на ней очень милый, такой счастливый, как дитя. Но его внимание привлекает то, что над этой фотографией красуется надпись «Котёнок вернулся с улицы», а также «@Dima_maslen» и синяя галочка рядышком. Его фотку выложил Дима Масленников. –Ты чего завис? — интересуется старший и заглядывает в телефон застывшего Эмиля. — Всё нормально? — теперь он заглядывает в лицо Иманова, действительно беспокоясь, ведь он даже не спросил разрешения на данное действие, мало-ли, может ему неприятно.       Младший в ответ кинул на Масленникова вопросительный взгляд, мол «ты дурак?». А на самом деле хотелось сказать: «Да-да-да! Сделай так ещё раз, пожалуйста! Мне безумно это нравится». –Да. — Эмиль выключил телефон и обратил своё внимание на телевизор, на экране которого уже виднелась заставка к комедии «Ёлки 2». — Ооо… — протянул он, переводя взгляд на Диму. –Сойдёт? — спросил старший, на что получил утвердительный кивок.       Неожиданно для обоих раздался звонок в дверь и Эмиль слегка подпрыгнул на месте, так как до этого они сидели в тишине. Но несмотря на это обстановка была привычно уютной для обоих. Тишина = комфорт. Они понимают друг друга без слов, лишь читают взгляды и движения. Смотря в глаза, видят в них бесконечную любовь и нежность, но никто из них так и не признаёт взаимность чувств. Хотя, наверное, это лишнее. Но кто знает, что будет дальше.       Дима возвращается в комнату уже с пакетом, в котором упакованы несколько подложек с роллами, и Эмиль глупо, но так по-ребячески улыбается такому зрелищу. Они прям как пара.       Иманов много думал об этом. Смогли бы они быть парой? Просыпаться в объятиях друг друга, наслаждаясь ленивыми поцелуями в висок, макушку, губы. Чувствовать руки любимого человека на себе и ощущать их тепло. Вместе готовить завтрак и ужин, при этом смеясь. Замечать всё больше милых сторон друг друга и целовать в губы по-хозяйски, по-родному, так томно и нежно, что хотелось бы утонуть в этом поцелуе. Вот это всё являлось представлением идеальной пары в голове Эмиля. И оставался один лишь вопрос, смогут ли они когда-либо быть парой?       Поставив еду на стол и распаковав её, Масленников включил фильм и уселся бок о бок с Эмилем, и оба принялись уплетать их любимые суши за обе щеки. ***       Звонкий смех Эмиля и Димы заполнили комнату спустя просмотренную половину фильма. Комедия была действительно смешная и добавляла какой-то особой новогодней атмосферы. Такой родной и уютной, особенно тогда, когда они лежат в обнимку на диване, накрывшись пледом.       Масленников закинул руку на плечо младшего, обнимая его и прижимая к себе поближе, а Иманов беспрепятственно поддавался на это, укладывая голову на грудь, размеренно дыша. Их ноги слегка соприкасались, но этого как-будто специально никто не замечал. Хотя, это было лишнее. В тот момент казалось, что ничего не имеет значение, кроме них. Они чувствовали тепло друг друга уже на протяжении минут так 30-ти, наслаждались вечером в компании друг друга. И больше ничего не надо. Обоим не надо. –Ахахах, Димка, нету ну ты виде… — хотел было сказать что-либо Эмиль, но поднял голову на Масленникова, оказываясь на слишком близком расстоянии от его лица. Замер. Кажется, дышать перестал.       Старший пристально смотрел, изучал взглядом, как-будто ловил каждую эмоцию, пытаясь в ней что-то найти. Он окинул взглядом губы, а потом рукой прикоснулся к щеке, поглаживая большим пальцем, забираясь чуть выше, в любимые тёмные кудри на голове младшего. Он знает каким шампунем пользуется Эмильен, знает как тот пахнет. Наизусть знал все его бутыльки с парфюмом, и, кажется, стал зависим от этих ароматов.       Эмиль пах апельсинами, которые не каждый любит, не для каждого они сладкие; пахнет горькой корицей, которую, если смешать с правильными ингредиентами, придаёт пряности и сладости; пахнет шоколадом, что сладок и вкусен, нежен и мягок, его можно смешать с чем угодно и будет все также сладко и вкусно. Вдыхать смесь ароматов хотелось бы примерно вечно. От Иманова чувствовалось тепло и уют, что заглушали абсолютно всю усталость и нервозность Димы, заставляя погрузиться в атмосферу приятного вечера, позабыть о проблемах и делах, наслаждаться.       Масленников запустил пятерню в кудри и шутливо потрепал, искренне улыбнулся. А Эмиль же смотрел серьёзно и настороженно, ждал чего-либо. Искал ли он подвох? Скорее да, чем нет. Сейчас у него на первом месте непонимание ситуации, а на втором бабочки в животе от прикосновений Димы, от его ласковых рук и голоса.       Старший отводит взгляд на телевизор, посмеиваясь как-то нервно, но одновременно беззаботно. –Я спалился, да? — на его губах снова та искренняя улыбка, взгляд направлен прямо в глаза напротив, а рука теперь приобнимает за плечи. Комфорт. Тепло. Взаимность. ***end of flashback***       С того вечера всё стало по-другому. Теперь оба просыпались не в одиночестве, с тяжёлым чувством на груди, опустошённостью, каким-то печальным умиротворением, а с любимым человеком под боком, мирно спящего, видящего сладкий сон, сжимающего край одеяла под щекой. На душе теперь так легко и приятно, видеть и чувствовать, что тебя любят, в тебе нуждаются. Так приятно просыпаться от легких поцелуев в висок, ласковых прикосновений к ладоням и бёдрам, от тихого шёпота в самое ухо: «Пора вставать». Нет какой-либо недосказанности или границ, они просто делают так, как им кажется нужным, как велит само сердце.       Также приятно просыпаться от аромата свежесваренного кофе в постель. Запах свежеиспечённых блинов с облепиховым вареньем и пряными поцелуями в губы.       Эмиль любит сладкий кофе со сливками, Дима любит крепкий и на сто процентов несладкий. Он не добавляет туда молока, не разбавляет водой, лишь изредка добавляет взбитые сливки сверху, для более сладкого вкуса и хорошего настроения. В этом весь Дима. Горький и горячий, но если добавить один лишь ингредиент, то можно почувствовать заряд бодрости и одновременно выпить сладкий и уже более мягкий напиток. Иманов будто те самые сливки, которые разбавляют будни Масленникова. Такой же нежный и мягкий, сладкий и слегка приторный, но такой привычный. После глотка на языке ощущается лёгкая пряность от корицы и сладость трёх ложек сахара, добавленных в крепкий напиток.       Контраст вкусов придаёт им какой-то дополнительной страсти в отношениях, что помогает развиваться и не даёт заходить им в тупик. Искра не угасает, благодаря горячему контрасту холодного и тёплого, сладкого и горького, нежного и грубого.       В сексе всегда ведёт Дима. Он задаёт темп, позу, иногда даже место. Он любит доминировать, властно и местами грубовато, любит вжимать в кровать, сжимать задницу Эмиля в ладонях, затем звонко шлёпая по упругим ягодицам, ему нравится жёстко, нравится наблюдать за реакцией младшего, ловить его сладкие стоны и вздохи, наслаждаясь самой лучшей музыкой для ушей, но при всём этом он всегда следит за состоянием Эмиля, интересуется, всё ли хорошо, ведь Иманов любит по-другому.       Нежность, ласка и множественные поцелуи сводят с ума, полностью накрывают Эмиля с головой, заставляя думать лишь «димадимадима». Ему нравится чувственно и красиво. Но несмотря на это, он также любит пожёстче, просит, чтобы его прижали и быстро, рвано трахнули где-нибудь в ванной рабочего офиса, пока остальные даже ничего не подозревают. Эмилю нравится подчиняться, быть в руках Димы, отдаваться полностью в лапы хищного зверя, что так и норовит затащить к себе в берлогу.       А ещё ему нравится любовь старшего. Таким его не видит никто, лишь Эмильен может почувствовать, как его обнимают во сне, прижимая к себе сильно-сильно, утыкаясь носом в шею после тяжёлого рабочего дня. Только он может узнать, каково это, ощущать тепло родных губ на своих, нежные ладони на талии, поглаживающие, успокаивающие и слышать тихое «я соскучился» без капли пошлости и намёка, это ничто иное, как любовь. ***       Такие разные, совершенные противоположности, смогли притянуться друг к другу, полюбив до хруста костей и бешеного биения сердца в груди, сбитого дыхания от множественных поцелуев на ночь под тёплым пледом. Они полюбили эту любовь, что как наркотик пьянит и заставляет забыть о внешнем мире, проблемах, стрессе и прочих прелестей этой суровой жизни, а в голове лишь «я люблю его».