На обиженных серебро

— Сегодня в районе Вест-энд был обнаружен обескровленный труп молодого парня. Эксперты обнаружили, что… — Блядский кровосос! — несдержанно выкрикнул Гарри, даже не дослушав репортёра. Хватило увиденного. Скотина. Он ведь обещал, что завязал. Клялся трогать исключительно плохишей и не мусорить после себя. И что по итогу? Безнаказанным себя возомнил! Ну, ничего. Заставить пожалеть за нарушение обещания — дело нехитрое. — Так. Где там моя шкатулочка? — ехидно приговаривая, Гарри закрыл колбу с поносно-тошнотным порошком и потянулся к серебряным украшениям. Живя и, чего уж, любя своего вампира, приходилось беречь его от серебра. Думал он. Как оказалось, оно превратилось в элемент жестокого наказания! Кольца, что любил носить в прошлом, сразу на нескольких пальцах, браслеты, изредка кулоны, медальоны. Сегодня Гарри превзошёл образ прошлого. Потому что надел почти всё. — Бесценный урок для охуевшего, бледного долгожителя, — вслух, с довольной улыбкой, произнёс и полюбовался на себя в зеркало. Желательно Томми вновь подкрасться незаметно. Гарри никогда не слышал его шагов и очень пугался неожиданного присутствия. Это не та ласка со спины, беспощадно заводящая. Хрен там плавал. Это страх и нервотрёпка, которую Том просто обожал. Фетишист хуев. Только бы напугать, поржать и поцеловать в качестве извинения. Время шло. Гарри сидел на диване, что стоял спинкой к выходу, и смотрел телевизор. Он переключил канал, с новостей на кулинарную передачу. Никаких подозрений быть не должно. Шеф аппетитно размешивал на сковороде сырный соус, парень даже немного засмотрелся. И… — Г… сука!!! Готовое сорваться с губ имя потонуло в рычании от боли и матерном слове. Попался, голубчик! Как и было предсказано, подкрался со спины, напугал, но получил по заслугам. Губы и руки прикоснулись к серебру, что вызвало мгновенную реакцию. Ожог и боль. — Приветик, выпивоха. Гарри обернулся, чтобы увидеть, как ошарашенный, скорчившийся от боли вампир держал себя за пасть и стонал. Прекрасная картина. Конечно, если бы кто-то другой провёл такой манёвр с Томом — получил бы в ответ комком отравляющей пыли. — Ну? — Шо ха чшохт?! Из-за преграждающей руки вышло коверканье, но Гарри расслышал «что за чёрт». Действительно. Ничего же не произошло. Так, небольшой урок для того, кто не умеет держать клыки за зубами. А может и не только… О, нет. Лучше об этом не думать. Или Гарри обнимет засранца, пока обвешан серебром. Жажда крови вампиров сильна и почти напрямую связана с сексуальным возбуждением. Гарри знал это. Более того, активно участвовал в бладплее. И если Том… — Мало получил, раз не понял. Что я тебе говорил о выпивании всех подряд и оставления следов? Поттер заранее отвесил подзатыльник, на секунду снова обжигая серебряным кольцом. — Твой «бокальчик» полиция нашла! Всегда такой сильный и устрашающий вампир сжался под взглядом и действиями колдуна. Продолжал сидеть на полу и потирать обожённые места. На голове не особо заметно, но его пальцы и подбородок покраснели, губы так вообще припухли. Взгляд красных глаз яркий, обиженный. — Я никого не выпивал досуха! Вчерашний парень ещё был жив. — Да ну? Тогда почему в новостях сообщают, что найден обескровленный труп? Или ты под конец затрахал его до смерти?! Дошёл до точки. В руках начала клубиться минеральная пыль. Если её спрессовать в комки — по мощности будут сравнимы с мелкой дробью. — О, если я только почую!.. Поверь, клычок, я почую другого в твоих штанах… Стоматолог — меньшее, что тебе понадобится! — Детка… Том предпринял попытку успокоить. Голос стал мягким, воркующим, а сам он на коленях, буквально на коленях, подполз к Гарри и прижался щекой к животу, обнимая за талию. Он очень рисковал, ведь серебро было так близко, а в руках колдуна творился болезненный для него хаос, и всё равно… — Клянусь, я не убивал. И тем более не изменял. Жажда сильна, да, и ты знаешь, что похоть овладевает мной слишком сильно, когда голоден, но я утолил только жажду крови. Ради тебя. «Потому что если в оголодавшем состоянии пришёл бы к Гарри, тот потерял бы много крови и был грубо выебан» — витало невысказанным в воздухе. Такое уже случалось и Гарри едва не откинулся. Чтобы прийти в себя нужно было сделать пилюли, но чтобы сделать их — требовалось прийти в себя. Такой вот замкнутый круг. К счастью, Том быстро вернул себе адекватность и помог. — Так объясни мне, откуда взялся обескровленный труп, а? Умоляющий и трогательный вид поутихомирили жажду расправы. Магия перестала выходить. — Если ты не убивал невиновного, то кем же полакомился? Том начал рассказ, не отнимая лица от живота. Вернее, продолжая прижиматься к нему щекой, и стоять на коленях с закрытыми глазами. Очарование. Прирученный зверь во всём великолепии. — Вчера я познакомился с уличным фотографом. Он находился в поисках интересных и красивых кадров. Так и завязалось знакомство. Поймал кадр со мной и был слишком настойчив. А я слишком голоден, чтобы перебиваться донорской кровью или искать плохих ребят, когда рядом маячила свежая, настаивая на нескольких фотографиях. Мы всё сделали. В награду я им полакомился. Клянусь, я остановился. Он был на грани обморока, но живой. Укрыв его курткой, которую тот носил с собой, я оставил его в том переулке. Возможно, ему не смогли оказать помощь. Может, допил другой вампир, почуяв кровь. — А вас много в городе? — нахмурившись, спросил Гарри. Над головой нависала серебряная угроза, чёрт возьми! И кто же, интересно, ещё не смог держать пасть на поводке? — Не достаточно много, чтобы беспокоиться о безопасности людей. Те, кого я знаю, придерживаются диеты. Боятся однажды попасться. — С диеты рано или поздно срываются. Мы оба это знаем. Просто… если это какой-то гастролёр — его нужно найти и выкинуть. Я совсем не хочу, чтобы моим клыкастиком занялся кто-то кроме меня самого. Кончиками пальцев, на которых серебра нет, Поттер прикоснулся к гладкой щеке. Но даже эта ласка сопровождалась опасностью и лёгким дискомфортом. Серебро слишком близко. Кожа вампира чувствовала её, как кожа человека близко чувствует раскалённый предмет. — Если я доберусь до трупа, смогу точно сказать, как он умер. И есть ли следы собрата на нём. — Надо идти в морг. Фу, — скривился Гарри, — очень не люблю городской морг, — а потом вздрогнул, и… — поцелуешь меня? — Нет! Том испугано отпрыгнул. Как не умели прыгать обычные люди — высоко, на два метра, почти прижавшись спиной к стене. Если бы ещё умел прилипать к поверхности, точно оказался бы на стене, если не на потолке. — Сначала сними с себя всё это дерьмо. Ты даже не заметил, как ебучий медальон почти коснулся моего лба! И вообще, откуда у тебя серебро?! — Я сорока — люблю блестяшки, — засмеялся Гарри и с умилением посмотрел на возлюбленного, — ты такой забавный, когда пугаешься. — Не смешно, — нахмурился вампир. Вот теперь устрашающий взгляд! Должен быть. Но Поттер продолжал улыбаться. Ему стоило начать просить прощение за причиненную боль. Хоть Том и виноват наполовину, дважды наносить клыкастику вред слишком жестоко. Все украшения отправились обратно в шкатулку. Закрывая крышку, Гарри вздрогнул. Потому что сзади напали. Том прижался к его спине, тяжело дыша в шею, и крепко сжал, как в тисках, тонкое тело. Что-то на грани боли, от которой Гарри откровенно поплыл. — Соскучился? — Безусловно, — глухо проговорил Том, продолжая сильно дышать. Носом провёл по тонкой коже, слыша бегущую по венам кровь, чувствуя пульсацию, коснулся жилки губами, нежно всасывая кожу. — Ты… уже готов? — Гарри громко втянул воздух от нового поцелуя-засоса под ухом. Пальцы сами потянулись к краям футболки, стаскивая. Том помог, и сам стянул с себя рубашку. Прижался к горячей спине вновь. Взял руку Гарри в свою, мягко потянул к своему лицу. Не трудно было догадаться, зачем… Поттера пробрало до мурашек, низ живота окатило жаром. Лёгкий укол боли в мягкую плоть, у основания большого пальца, одним лишь клыком, и горячий язык с наслаждением слизывал проступившие капли крови. — Хулиганишь, — шумно усмехнулся Гарри и откинул голову назад. Подставляя беззащитную шею. — Мне достаточно руки. Шёпот Тома коснулся уха. Он снова притянул руку колдуна ближе к лицу и буквально к ней присосался. Выдаивая кровь из маленькой ранки. Гарри сдавленно стонал, тёрся задницей о внушительный стояк позади себя. Всё-таки вампиры те ещё извращенцы. Заводятся от еды. Но… люди не лучше. Гарри — не лучше. — Хочу тебя. Известные им источники отрицали, но что-то опьяняющее в вампирах, в их клыках или слюне, определённо содержалось. Иначе Гарри не плыл бы, как под воздействием сильного алкоголя. И не хотел, чтобы крепкий, весьма солидный в размерах, член растянул стенки его ануса как можно шире и хорошенько простимулировал. — М-м, — с улыбкой простонал Реддл, прикрыв глаза, и ошарашил своим откровением, — а я хочу вылизать тебя. Твой запах сводит с ума. Хочу вдохнуть его везде. Собрать языком будоражащий вкус. Особенно там, где острее. Раздевайся, детка. И беги в спальню. Ноги сами понесли к кровати. Руки принялись снимать одежду. И вот Гарри в постели, с бодрым стояком. Магия не причастна. — В одежде не заходи! Как Гарри слушался своего мужчину, страстного кровососущего, и не только крово, так и Том подчинялся его просьбам-приказам. И выглядел в такие моменты, как хороший мальчик. Красивый, статный, опасный, но хороший мальчик. А теперь и обнаженный. С перемазанными в крови губами. А взгляд, ох, этот гипнотизирующий взгляд… Как же сильно, по первости, Гарри ощущал себя кроликом перед удавом. Очарованный, он становился жутко уязвимым. Забывая о магии. Не чувствуя её в себе. И теперь запал, любуясь глазами цвета алого нектара. — Горячий, как огонь, Томми. Через открытую улыбку показались клыки. Вот оно. Главное оружие всех вампиров. Что способно убить за несколько секунд… и подарить, при этом, жертве кайф. — А вот и я. За одну секунду преодолел расстояние в несколько шагов и прижал Гарри к матрасу своим телом. Накрыл полностью. Схватил за руки и поднял их, крепко схваченные, над головой. — У меня есть для тебя наказание. За то, что мучил серебром. — Блять. Ты же первый от рук отбился с фотографом этим! — возразил Гарри. Голос больше походил на жалобный протест, чем на попытку отчитать. Со стояком возражать крайне проблематично. Особенно, когда вот так обездвиживали. — Но я был послушным. Не убивал. Как ты и велел, — Том усилил хватку и нагло потёрся о парня, вырывая тихий стон, — а ты усомнился во мне. Причинил боль. Поэтому никаких рук. Ты не касаешься меня. И не касаешься себя. Всё то время, что я буду тебя вылизывать, детка. — Сосущий тиран! — задохнувшись от возмущения, Поттер испытал, помимо него, и сильное возбуждение. — С ума меня свести надумал? Риторический вопрос. Том доведёт. Гарри перестанет думать, всё, чего он будет желать — как можно скорее кончить. А позволят ли? Реддл начал с лица. Это было так дико. Так по-животному! Язык вампира творил что-то противоестественное. Много ли партнёров вылизывают друг другу лица? Лоб, переносица, нос, губы, подбородок, щеки, скулы. Не осталось места, где бы он не коснулся. Где-то и по второму кругу. Когда язык спустился к губам снова, Гарри высунул свой и коснулся в ответ. Горящий кровавый взгляд снова вводил под гипноз. Чёртов упырь. — Вкусный. Как можно говорить такое на серьёзных и возбуждённых щах? Не знай Гарри правды — подумал бы, что встречается с каннибалом. Такой убедительный взгляд, что ему веришь — тебя съедят. Крепко отжарят и съедят! — Твой пульс участился, — Том склонился, коснулся носом под подбородком и шумно вдохнул, — запах терпкий… Особенно здесь, — пальцы обхватили основание члена, выбивая из парня новый, задушенный стон. — Течёшь, как девочка. Так много… — Попробуешь ещё раз сравнить меня с девочкой, я сам тебя укушу, — жалобно буркнул Поттер, не желая мириться с унизительным сравнением. Пусть Том и был прав. Телесной жидкости натекло много. Сухим невозможно оставаться при таком любовнике. Гарри пробирало от всего. Прикосновений, запаха, голоса… Издав смешок, Том вернулся к прерванному. На сей раз шея. От местечка под подбородком, до ключиц. Медленно. Вдумчиво. Смакуя и постанывая от удовольствия. Ему тоже нравилось. Его интересовала не только кровь, утоляющая жажду. За долгие годы жизни, Том научился обращать внимание на мускус, естественный запах человеческого тела. Особенно в минуты возбуждения. С шеи и ключиц, вампир перешёл на грудь. Любимое место. Здесь находилась одна из самых сильных эрогенных зон Гарри. Кто бы мог подумать, что у парня будут чувствительные соски. Том оставил их на десерт. Обводил языком по кругу, не касаясь, облюбовал центр, наслаждаясь биением сердца и текущей по венам крови… Гарри вскрикнул, выгнулся и с силой сжал подушку над головой. Том лизнул твёрдую горошину, очень нежно куснул и очень страстно всосал. — Том!.. Какой же ты проказник… Жаркие стоны, несдержанные слова, разжигали ещё больший аппетит. Вампир сосал, вылизывал, покусывал и не мог оторваться. Так старался… Но не прокусывал. Не причинял сильную боль. Клыки не царапали нежную кожу. — Обожаю их, — проворковал Том и приподнялся, большими пальцами, круговыми движениями, лаская оба соска, — такие милые и чувствительные. Его словечки в процессе изрядно накаляли терпение человека. Если не обездвижить — Гарри непременно «оседлает лицо любителю соснуть». Вот только сейчас он беспомощный. Без возможности ответить. Будто горячая, ароматная кукла. И руки держал над головой. А ведь должно быть неудобно в одном положении, да так долго. Затекут же. Благодаря поднятым рукам, Том мог вдохнуть и вылизать ещё одно интересное местечко. С двух сторон. Что сначала вызовет щекотку. Но потом… Облизнувшись, Том вдохнул терпкий запах пота, смешанного с почти выветренным спреем, и уткнулся носом в подмышку. — М-м-м… — Прекрати! До безумия боясь щекотки, Гарри попытался закрыть уязвимое место. Но чужие руки мешали. Было бы хорошо, как подумал Том, прикасаться к своему человечку, чтобы тот сильнее зашёлся вкусным соком. Но сперва… связать. Редлл выбрался из постели, оставив возлюбленного в одиночестве. Но совсем ненадолго. Тот и возмутиться прерванным обьятьям и тяжести тела не успел. Вампир вернулся с поясом от халата и молча стал связывать руки над головой. Мягкий, он хорошо стягивал и не натирал кожу. Идеальный вариант. — Теперь не дёрнешься, — усмехнулся Том и провёл ладонями от кистей до подмышек. Гарри задохнулся от смеха. Садист бессмертный! Он нарочно насиловал чувствительные подмышки! Дыханием, касанием носа, языком. Пока щекотка не переросла в удовольствие. Смех сменился на сбивчивое дыхание, наполненное жаром, запах стал более стойким, и будто начал пропитываться в тело Тома, дополняя его собственных запах. Своеобразная метка от человека, захомутавшего вампира. Том был не против. Раньше скалился, отмахивался от чувств жалкого, слабого человека, смотрел как на насекомое. А теперь любил. Жаждал. Боготворил. Реддл съехал вниз на руках, раздвинул ноги Гарри сильнее, беря за колени, и припал к животу. — Моя любовь. Совсем ненадолго. Новая сильная эрогенная зона близка. Язык скользнул к паху, прикасался к колкому месту из-за коротких волосков. Или пора отрастить, или избавиться. Но Том не стал говорить вслух, рот слишком занят. И он так близко к пульсирующему, истекающему сильно смазкой, члену. Почти коснулся кончиком языка основания… И вдруг подул на чувствительный орган. — Сука, Том! Эффективный способ дразнить человека. — Возьми уже. Пожалуйста! — Взять? Насладиться уязвимостью любимого, так в полной мере. Губы коснулись середины члена, язык прошёлся по вздутой вене. — Настолько сильно ты хочешь? — Очень хочу. Не издевайся надо мной! Возьми! Ну! Том издал новый смешок. Последний раз облизав член, от основания до головки, он наконец исполнил желаемое. На всю длину. Расслабив горло. Настоящий мастер минета, не имеющий рвотного рефлекса. Его буквально можно выебать в рот, не беспокоясь, что член перекроет кислород и расширит глотку. — Ох… Да… Кровь билась в капиллярах и венах. Руки лежали на разведённых мягких бёдрах, ощущая бег нектара по артерии. Сила выходила за пределы. Пальцы сжимали мягкую плоть сильнее, до боли, до будущих синяков... Но Гарри был слишком сильно погружён в удовольствие, чтобы замечать неприятные ощущения. Наоборот, сильная хватка добавляла остроты. Больше. Ярче. Сильнее! Оргазм вспышкой отразился в глазах и всём теле. Поттер вскрикнул, выгнулся дугой, до судороги в ногах, и… почувствовал новую, болезненную вспышку. Бедро пронзило болью от клыков. В момент оргазма, Том выпустил его член из рта и впился в живительный источник. Испивая с тихим рыком. Эротичнее, вкуснее и удобнее. Когда не капельками, а тоненькой струйкой. Как через соломинку. А уж обогащённая оргазмом… Ради этого стоило заморачиваться, иметь постоянного партнёра, который будет здоров и предохраняться. Место укуса Реддл зализал и поднял взгляд на разомлевшего возлюбленного. — Было вкусно, детка. — Какой же ты… — блаженно выдохнул Гарри, беззащитно закрыв глаза от истомы. Вполне нормальная человеческая реакция на два истощающих фактора одновременно. — Именно, — самодовольно улыбнулся Том и растянулся рядом. С заметным напряжением, в отличие от некоторых, — теперь сам хочу «ух, какой ты…». Вперёд, детка. — Блять, — несчастно простонал Поттер, — дай в себя прийти, озабоченный комар. В ответ раздался весёлый смех. Подождёт. Обязательно. Конец.