Стоп!Это не входило в наш план!

Вика уже лежала на постеле в своей номере,она была пьяная и сонная..как вдруг кто-то очень сильно постучал в двери...Она открыла дверь и увидела Джастина,она не успела ничего сказать ..он сделал это первым. – Вот теперь ты, милая моя, заплатишь за то, что меня дразнила. Смотри не сделай ошибки. Вика вся выгнулась, и Джастин почуял ее возбуждение. Такая реакция на его слова наполнила его удовлетворением. Он знал, ей нравится словесная прелюдия, одно из его любимых развлечений. Он прошелся губами по чуткому изгибу ее шеи, легонько целуя и покусывая, а его бедро раздвинуло ей ноги пошире, чтобы обеспечить ему полный доступ. Невинная девочка больно куснула его за мочку уха. – Пока что слов было много, а толку мало. Джастин усмехнулся толкнул её в комнату и закрыл за собой дверь номера. И стянул с нее трусики. – Оргазм номер один. Я дам тебе то, чего ты хочешь по-настоящему, но только после того, как попросишь прощения за свои дерзкие слова. – А ты меня заставь. И он заставил. Засунул средний палец поглубже, а большим – дотронулся до клитора. Палец стал влажным, тогда он ввел еще один и стал массировать ее узкое влагалище, одновременно дразнящими круговыми движениями поводя вокруг набухшего узелка. Вика кричала и извивалась, требуя еще и еще, – такая ненасытность и не снилась ни одной опытной женщине. Ее ногти вонзились ему в плечи, а из горла вырвался крик, когда ее накрыло оргазмом. Бибер смотрел ей в лицо. Она потеряла всякое самообладание, и его член пульсировал от нестерпимого желания довести дело до конца и взять ее. Но он растягивал ей удовольствие, продолжая ритмичные движения и замедляя их. Вика рухнула на него, и Джастин уже с большим трудом держал себя в руках. – О господи… – простонала она, дрожа всем телом. Он поцеловал ее распухшие губы и просунул язык в рот, чтобы еще раз почувствовать ее вкус. – Как хорошо! – Я еще не закончил. Извинения будут? Удовлетворенная ухмылка изогнула ее губы. – И по-твоему, я этого ждала два месяца? – Ты всегда была бесстыжей девчонкой. Ну что, поиграем? Он опустил голову и нащупал ее сосок сквозь шелковую ткань. Смочил ткань языком, затем оттянул ее и стал посасывать. Легкие, как перышко, поглаживания влагалища только усиливали ее муки, и вскоре она стала задыхаться и выгибаться под его рукой, умоляя не останавливаться. – Готова извиниться? – Да! – А теперь уже поздно. Я скажу, когда буду готов принять твои извинения. – Джастин потеребил тугой сосок и убрал язык, затем перешел ко второй груди. Он дразнил ее, доводя до крайности, пока она не потеряла всякую гордость и не попросила сама. Его имя, слетавшее раз за разом с ее губ, пробрало его дрожью, и кровь вскипела жгучим желанием. Еще одно быстрое касание клитора, укус за сосок, и она снова упала на него всем телом. Она дрожала, готовая отдаться ему целиком. Разгоряченный уже до того, что не было сил продолжать игру, он расстегнул молнию на ее платье и бросил его на пол. Ее великолепное тело поразило его. Тяжелые груди, увенчанные рубиновыми сосками. Мягкие округлости бедер и живота. Море оливковой кожи, гладкая промежность после восковой эпиляции, которой она его тогда изводила. Ее губы влажно и розово блестели под его взглядом. Бибер выругался вполголоса и подхватил ее на руки. Толкнул на кровать, разделся, положил у изголовья кровати презерватив. Вика лежала и смотрела на него голодными глазами, которые только сильнее распалили его. – Какой ты красивый, – хрипло выдохнула она. Джастин покачал головой и лег рядом с ней. – Нет, ты обалденно красивый. Я ни о чем подобном и мечтать не могла уже. Но ты все еще у меня в долгу за эти муки с бразильской эпиляцией. – Ее руки погладили его по спине, по ягодицам, по бедрам. Эти нежные руки и боль от острых ногтей были тяжелым испытанием для его мужества. Господи, может, он уже долго и не продержится. Но ему хотелось дождаться, пока она возбудится настолько, что совсем не почувствует боли, когда он овладеет ею . – Тебе нравится? Джастин поцеловал ее глубоким поцелуем, и густой аромат кокосового ореха и сливок от ее тела коснулся его ноздрей. – Это еще нужно выяснить. Ее глаза распахнулись. – Оргазм номер три. – бибер, я не… О господи! Он раздвинул ей бедра и уткнулся губами в складку кожи между ног. Он покрыл поцелуями ее лобок, бедра, живот. Пальцами раздвинул губы. И лизнул. Ее крики стали неистовыми и звучали музыкой у него в ушах. Ее запах – запах мускуса, земли и возбужденного тела – нахлынул на него, и он принял все до последней капли, до последнего толчка в ее влагалище, до последнего касания языком ее клитора, как награду за то смирение, с которым ждал ее дара. Скоро она снова кончила, и Джастин понял, что больше не может. Дрожащими пальцами он схватил презерватив и разорвал упаковку. Надел. И снова лег сверху. Ее темные глаза были затуманенными, а все тело содрогалось. – Посмотри на меня, детка. Вика постаралась сфокусировать взгляд: – Ты выиграл… Прости…и да,после тебя в меня никто не входил,я не позволила никому...эта киска только твоя...- я улыбнулась и ждала когда он войдет Джастин был просто сражен ее великолепием. Разве какая-нибудь другая женщина может с ней сравниться? – Готова продолжать? – Да. Покажи мне, чего я еще не видела. Он вошел в нее на один дюйм. Еще на один. Она схватила его за плечи и попросила: «Еще». Лоб щипало от пота, мускулы свело в невыносимой муке. Господи, какая же она влажная и горячая! Но он не хотел сделать ей больно. Еще один дюйм – уже почти полпути. Если только он не умрет раньше. – Черт тебя возьми! – прохрипела она. – Еще! Не надо мне этой твоей идиотской деликатности. Возьми меня! Джастин сжал зубы, собираясь с силами. И вошел. Моя! Влажный атлас, узкое, такое узкое влагалище – он погрузился сразу и в рай, и в ад. Вика обхватила ногами его бедра, глубоко вонзив каблуки. Откинула голову на подушку и снова попросила: «Еще». И он дал ей то, что она просила. При каждом глубоком толчке его всего скручивало от ослепляющего жара и желания. Он задал четкий ритм, который скоро сорвался в сумасшедшую гонку похоти и вожделения. В отчаянии Бибер пытался овладеть собой и замедлить ритм, но она не давала. Она кричала, просила, требовала, пока он не оставил всякие попытки контроля и не дал им то, чего оба хотели. Она вся сжалась под ним и взорвалась. И он следом за ней. Оргазм разрывал его на части, он выкрикивал ее имя. Бибер повернулся, обеими руками прижал Вику к себе, натянул сверху простыню. Поцеловал ее спутанные волосы.