Стоп!Это не входило в наш план!

Джастин резко поднял меня и прижал плотно к стенке,так что бы я оказалась спиной к двери. — Не двигайся.-прошептал он мне Джастин не отпустил меня. Остался в той же позе,он только поднял мне ногу и вошел в меня своим членом, его рука, поглаживавшая мою спину, опустила подол платья. — Твое платье все скроет. Стоя спиной к входу в библиотеку, я прижалась раскрасневшимся лицом к его груди. Дверь отворилась. После некоторой паузы прозвучал вопрос: — Тут все в порядке? Джереми. Я ощутила неловкость из-за того, что не могла обернуться. — Конечно, — спокойно и холодно отозвался Бибер. — Тебе чего надо? К моему ужасу, возвратно-поступательное движение пальца Джастина возобновилось: это были не глубокие толчки, как раньше, но медленные, размеренные движения, не колыхавшие мои юбки. Мое возбуждение пересилило тревогу. Находясь на грани оргазма, я впилась ногтями в шею Джастина. Напряжение, вызванное пребыванием в комнате его отцом, лишь усугубляло эротические ощущения. — Вика? — окликнул меня Джереми. Я тяжело сглотнула. — Да? — Ты в порядке? Джастин чуть изменил положение, из-за чего его член во мне шевельнулся, и я ощутила соприкосновение с моим пульсирующим клитором. — Э… вполне. Мы тут… беседуем. Насчет… обеда. Глаза мои закрылись, когда кончик пальца Джастина надавил на тонкую перегородку, разделявшую палец и головку члена. Я понимала, что стоит ему еще чуточку нажать на клитор — и я кончу. В таком состоянии я уже себя не контролировала. Бибер заговорил, и его грудь заколыхалась у моей щеки. — Чем быстрее ты уйдешь, тем быстрее мы закончим, так что скажи, в чем дело. — Тебя мама ищет. — С чего бы это?Я сказал что покажу дом Джастин снова переместился, надавив мне на клитор, и одновременно быстро и сильно впихнул палец глубже в зад. Я дошла до точки. Из меня рвался крик наслаждения, но я подавила его, вцепившись зубами в крепкую грудь моего мальчика. Он тихонько всхрапнул, и его член задрожал, испуская в меня густую и жаркую струю семени. Конец разговора заглушил рев крови в моих ушах. Джереми что-то произнес, Джастин что-то ответил, и дверь снова закрылась. Потом он приподнял меня, посадил на подлокотник и принялся засаживать в меня свой член, доводя себя до оргазма. Джастин издал первобытный рык, когда мы завершили этот самый дикий, самый эксгибиционистский сексуальный контакт в моей жизни. Потом он отвел меня в ванную, где, слегка намылив мочалку, протер ею мою промежность, а затем занялся своим членом. Забота, проявленная им по отношению ко мне, приятно тронула, подтвердив еще раз, что точно так же, как его желание имело первостепенное значение для меня, мои потребности были важны для него. — Не хочу больше с тобой ссориться, — тихо произнесла я со своего насеста. Он бросил мочалку в контейнер для грязного белья, застегнул ширинку и, подойдя ко мне, провел по моей щеке холодными пальцами. — Да ведь мы вовсе не ссоримся. Мы просто учимся изгонять друг из друга бесов. — Тебя послушать, так больно все просто, — пробормотала я. Вроде бы нелепо было говорить о нас как девственниках, но в эмоциональном смысле что-то такое имелось в нас обоих. Мы нащупывали свой путь во тьме, страстно желая преодолеть тягостные, глубоко укоренившиеся комплексы, пытаясь произвести впечатление и упуская при этом тончайшие нюансы. — Просто или нет, не имеет значения. Мы все преодолеем, потому что нам это нужно. — Он погладил мои растрепавшиеся волосы, приводя их в порядок. — Но лучше поговорим об этом дома. Мне кажется, я понял, в чем суть нашей проблемы. Его решительность и уверенность снимали беспокойство, изводившее меня последние дни. Закрыв глаза, я расслабилась, получая удовольствие от того, как он играет с моими волосами. — Кажется, твоя мать удивилась тому, что я не брюнетка. — Неужели? — И я тоже удивилась, что блондинка заинтересовала тебя. — Да ну? — Бибер! Он чмокнул меня в кончик носа и провел ладонями по моим рукам. — Я ведь не того типа, на который ты западаешь. Разве не так?-улыбнулась я Его брови выгнулись дугой. — Я западаю лишь на один тип, и это ты. Это все. — Ну ладно. Пусть будет так. — Я закатила глаза. — А это имеет значение? Я ведь с тобой. — Да нет, не имеет. Просто любопытство. Люди редко отступают от своих привычек и пристрастий. Встав между моими раздвинутыми ногами, он обхватил меня за бедра. — К счастью для меня, я, похоже, отношусь к тому типу, который тебе по вкусу. — Бибер, — с расстановкой произнесла я, — ты вообще ни к какому типу не относишься. Ты представляешь собой особый класс. — Ты так это видишь, правда? — спросил он, и его глаза сверкнули. — Сам знаешь, что правда. Поэтому нам нужно выбираться отсюда, да поскорее, пока дело не дошло до новой случки, как у кроликов. — Только ты, — пробормотал он, прижавшись своей щекой к моей, — способна заставить меня забыть обо всем в таком месте, где обычно меня корежит. Спасибо тебе. Ты именно то, чего я хочу и что мне нужно. — Ох, Джастин! — Я обвила его руками и ногами, прижав к себе так сильно, как только могла. Держась за руки, мы проделали обратный путь из дома, причем мне было ужасно неловко. Во-первых, похоже, наш междусобойчик продолжался неприлично долго. Солнце уже клонилось к закату. Во-вторых, я была без трусов. Мои кружевные трусики Джастин засунул в передний карман джинсов. Когда мы вошли в шатер, он взглянул на меня: — Милая, мне следовало сказать тебе раньше. Ты выглядишь потрясающе. — Да,знаю я,знаю — шутливо толкнула я его плечом. — Спасибо. — За комплимент? Или за трах? — Тсс! — шикнула я и покраснела. Тогда он притянул меня к себе и смачно поцеловал в губы. — Милые мои! — Его мать плыла нам навстречу с сияющими глазами и широкой улыбкой на очаровательном лице