Ценить каждый момент

Впервые за всю свою сознательную жизнь Янь Фэй не чувствовала облегчения и комфорта из-за возвращения домой. Привычно скрипнула входная дверь, которую Ху Тао все время забывала смазать, хотя и обещала. Головной убор Янь Фэй привычно занял свое место на тумбочке перед зеркалом в прихожей. — Я дома… — она умолкла, прежде чем закончить фразу. Янь Фэй привычно зашла на кухню, как и всегда… И спустя несколько секунд вышла из нее — ведь там ее никто не ждал. Она обожала гостиную их дома, на дизайн которой они обе так много потратили: яркие, но мягкие цвета, вызывающие приятный отклик в их одинаково энергичных характерах, множество фотографий на стенах — Ху Тао очень любила играться с камерой, темная мебель, в том числе несколько кресел, в которых так любила валяться Ху Тао, занимая самые разнообразные позы… Янь Фэй до этого дня совершенно не думала о том, как это все выглядит без ее спутницы. Почему теперь фотография ее вместе с Ху Тао и тетушкой Пин с прошлого Праздника морских фонарей более не приносит ей радости? Почему их любимый ярко-красный плед теперь не выглядит и в половину таким же комфортным? Почему отсутствие всего лишь нескольких слов, которыми ее всегда встречала ее девушка, оставляло такой холод где-то внутри? Янь Фэй просверлила взглядом стоявшую на столе тарелку с тофу. Очередной символ того, как при всей своей эксцентричности Ху Тао не забывала ежедневно ставить заботу о своей девушке превыше множества других вещей. Конечно, иногда проявления ее любви были… странными, но оттого не менее очаровательными. На деле, Янь Фэй стоило больших трудов уговорить Тао не покупать свежий тофу каждый день, если та не хочет через несколько лет катать по улице шарик вместо своей девушки — в свою силу воли Янь Фэй верила не так чтобы сильно. Не брать взяток — проще простого, а вот тофу!.. Ей жутко, до противной дрожи в руках, хотелось швырнуть эту тарелку в стену. Но, как и обычно, Янь Фэй сдержалась. Их дом и их тщательно выбранная посуда не заслуживали терпеть ее отчаяние. Никто не заслуживал, кроме нее самой. Она должна была быть там… И все-таки ей нужно было сделать хоть что-то. Адепт молча занесла руку над тарелкой, привычно взывая к пламени своего Глаза Бога и направляя его энергию. За несколько секунд тофу обратился в еле различимый на белом фарфоре пепел — и Янь Фэй была уверена, что тарелка даже почти не нагрелась. Явное доказательство высокого уровня мастерства владения Глазом Бога в любое другое время — и всего лишь способ выплеснуть немного эмоций сейчас. Девушка хотела только рухнуть на диван и закрыть глаза: естественно, она даже в глубине души не лелеяла надежды на то, что это все сон… Но все еще хотела надеяться. В конце концов, она всегда верила в то, что мир может достигнуть всеобщего счастья и процветания — даже нашла свой собственный кусочек счастья. Но где оно теперь… Из невеселых мыслей Янь Фэй вырвал громкий стук в дверь. Она поймала себя на желании поторопиться — иногда они с Ху Тао даже бегали к двери наперегонки, не желая упустить любого потенциального клиента вне зависимости от того, искал ли тот юридические услуги или ритуальные. Обычно Янь Фэй в количестве клиентов выигрывала, конечно… Но Ху Тао никогда не унывала. Особенно когда Янь Фэй считала своим долгом подбодрить ее. Адепт твердо решила плюнуть на любых клиентов, которые захотят посетить их дом в этот день. Но она вновь встрепенулась, услышав, как со странным скрежетом их дверь распахнулась — и она никогда не забывала закрывать ее. Даже сегодня. Янь Фэй вновь зажгла в ладони пламя и медленно двинулась к выходу из комнаты, остановившись у дверного проема. От ее внимательных глаз не укрылась тень потенциального грабителя, которая приближалась все ближе… Янь Фэй, беззвучно выдохнув, сделала резкий выпад… …Ее рука, объятая огнем, остановилась в нескольких сантиметрах от лица Гань Юй, совершенно не потерявшей свой спокойный вид и лишь немного приподнявшей брови. Янь Фэй, вздохнув, отступила на пару шагов и скрестила руки на груди. — Согласно пятнадцатой поправке к Гражданскому кодексу Ли Юэ, я могу использовать все доступные средства вплоть до Глаза Бога, чтобы избавиться от непрошенных посетителей в своем доме. — Безусловно, — кивнула Гань Юй. — Но ты не станешь так поступать. — Не стану, — Янь Фэй вздохнула еще раз. — Я совершенно не в настроении для разговоров, Гань Юй. Уверена, ты понимаешь. — Я понимаю. И до того, как Кэ Цин меня переубедила, я собиралась оставить тебя в покое на этот день и дать тебе время погоревать так, как тебе нужно. А еще Кэ Цин оплатила все счета, которые больница даже в теории может вам выставить. — Не стоило… — Ты же знаешь, она предпочитает выражать свои эмоции действиями, — Гань Юй пожала плечами. — Если мы можем как-то помочь своим друзьям… — Не думаю, что Ху Тао будет очень рада этому… когда очнется, — голос Янь Фэй еле заметно дрогнул. Гань Юй внимательно посмотрела на нее и затем прошла мимо, жестом приглашая Янь Фэй вернуться в гостиную. Покачав головой, та последовала за подругой, устроившись на диване рядом. — Янь Фэй, — серьезным тоном начала Гань Юй. — Как ты думаешь, я часто возмущаюсь тем, что Кэ Цин на выходах или в экспедициях встревает в проблемы и, что важнее, обычно не берет меня с собой? — Ну… — Янь Фэй удивленно задумалась. — Я думаю, я слышала такое несколько раз. И если это слышала я, то, полагаю, часто. — Да, — кивнула Гань Юй. — И это потому, что я действительно могу изменить ход событий. Сделать так, что Кэ Цин не вернется домой с лишними царапинами и сломанным ребром. Потому что я провела лет в сражениях больше, чем ты провела юридических консультаций, Янь Фэй. — Я не понимаю, как… — Ты думаешь, я не узнаю эмоции в твоем взгляде? — неожиданно резко прервала ее Гань Юй. — Янь Фэй… Пусть наши избранницы не могли бы быть более разными, они любят нас совершенно одинаково. И совершенно одинаково плюют на то, что мы адепты, имеем Глаза Бога и все такое прочее. Мы для них — самая большая ценность в мире, ну, возможно, кроме самого Ли Юэ. Часть души, часть сердца… Так что прекрати злиться на себя. Если бы ты была там, когда на то место для ритуалов напали Похитители сокровищ, то изменилось бы лишь одно — Ху Тао бы погибла. — Что?! О чем ты говоришь?! — воскликнула Янь Фэй, сверкнув глазами. — Потому что она бы волновалась не о том, чтобы, например, победить. А о том, чтобы защитить тебя, — Гань Юй покачала головой. — И она бы с радостью пожертвовала ради этого своей жизнью. — Но… Я… — Янь Фэй почувствовала, как по ее щеке скатилась слеза. — Должна… — Ты человек во всех смыслах этого слова, которые имеют значение, Янь Фэй. Особенно в том, как ты живешь. Как выражаешь свои эмоции. Надеюсь, что и за это в свое время сражались мы, — Гань Юй грустно улыбнулась. — Просто… Не утопай в своих эмоциях слишком сильно. — Сильно? — всхлипнула Янь Фэй. — Ху Тао лежит в больнице и пытается не уйти на встречу со смертью раньше времени! А я… А я что?! — Ты считаешь, что ненависть к себе поможет ей? — Гань Юй резко придвинулась к подруге, положив на ее руку свою. — Я не желаю, чтобы ты отравляла себя бессмысленным самобичеванием. Разве об этом был твой контракт с отцом? — Янь Фэй резко подняла голову, встретившись с ней взглядом. — Он был про долгую и счастливую жизнь, Янь Фэй, — вздохнула Гань Юй. — Ты не я. Ты не Сяо. И я вместо него сказала тебе, что ты не совершила ошибку — тем более, когда никто из нас не знал и не мог предположить, что такое случится. Ху Тао любит тебя больше жизни — и она непременно бы обменяла свою жизнь на твою просто потому, что она не видит другого варианта. Никогда не увидит. Ты же не будешь винить ее? Так и не вини себя. Янь Фэй молча стиснула в объятиях свою подругу, положив голову на ее плечо. — И… И что тогда? — прошептала она. Гань Юй немного отстранилась, заставив Янь Фэй поднять голову и встретиться с ней взглядом, и мягко улыбнулась. — Покажи, что ей есть куда вернуться. Если даже она рискнула жизнью… Ты всегда будешь ее ждать. Правда? — Правда, — Янь Фэй глубоко вздохнула, вытирая ладонью следы слез. — Я… Я хотела остаться с ней, там, но врачи мне не позволили. — Хм… — Гань Юй задумчиво погладила подбородок. — А, ну да. В моих экстренных ситуациях словосочетание «Нефритовое равновесие» обычно перевешивало правило. Пару раз. — Ты, по крайней мере, всегда спокойная… — Янь Фэй не заметила, как Гань Юй на мгновение улыбнулась. — И владеешь Крио. Я боялась, что… увижу ее. Не удержу себя в руках. А устраивать в больнице пожар вряд ли кому-то поможет. — Ты молодец, — просто и кратко выразилась Гань Юй. — Не очень это ощущаю. — Поверь, я знаю, — Гань Юй поднялась на ноги. — Но, думаю, завтра тебе уже разрешат ее проведать. — Неужто ты думаешь, что я не останусь в ее палате до того момента, как она проснется? — впервые за день на лице Янь Фэй появилось нечто похожее на улыбку. — Думаю, что никто из нас так не думает. — И, полагаю, это означает, что у меня полно дел до завтрашнего дня, — Янь Фэй тоже встала, потирая покрасневшие глаза. — Надо купить все ингредиенты, чтобы потом было из чего сразу приготовить ее любимые пельмени с креветками, убраться, подумать, что ей нужно принести… Морально приготовиться, чтобы не расплакаться, смотря на нее. — Это все равно произойдет, — виновато улыбнулась Гань Юй. — Я знаю, — кивнула Янь Фэй. — Но все же. Ну, то есть… Я ведь люблю ее. Как иначе? — Совершенно никак. — Спасибо, Гань Юй. Я все еще чувствую себя грустным комочком грязи, но, по крайней мере, больше не испытываю желания уйти из дома, потому что я ничтожно жалкая девушка, неспособная защитить свою любовь. Почти что. — Все, что я могу сказать — даже три тысячи лет войны не избавят тебя от подобных мыслей, поверь. Даже Архонты не всесильны, а уж мы… — Наверно… Знаешь, я всегда старалась ценить Ху Тао. Ценить каждый день, проведенный с ней. Но вот теперь все равно такое ощущение, будто наши дни так быстро прошли… — Я предпочитаю думать, что это говорит о том, какими счастливыми были ваши моменты вместе. Никогда не бывает достаточно, не так ли? — Несомненно, — кивнула Янь Фэй. — Каждый и все из них… — она перевела взгляд на фотографии. — Они все стоили того. И я сделаю все, чтобы у нас был шанс на еще более счастливые моменты. В конце концов, я даже обещала ей помочь с анализом всех финансовых отчетов бюро «Ваншэн» за последние пятьсот лет…