Адреналиновая наркоманка

— Привет, меня зовут Эмбер. Принести чего-нибудь выпить? Она обращалась только к Эдварду, и я была рада, что не пришлось отвечать. Он посмотрел на меня, Боже, я надеялась, что он ответит сам. — Мне колу. — Тогда две колы, — бросила я. — Буквально минутку, — пообещала девушка, снова улыбнувшись. — Иди давай, — прошептала я себе под нос. — Она тебя раздражает? — Да. Не люблю людные места. А ты действительно читаешь мысли, — усмехнулась я. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он, голос звучал как-то сдавленно и напряженно. — Отлично, — улыбнулась я, откинувшись на спинку стула. — Может, тебе холодно, страшно или голова кружится? И снова здорово, почему они все так нервничают?.. — У меня голова кружилась, когда стропы запутались, а сейчас она чиста, как стеклышко. Эдвард усмехнулся. — Ну, любая девушка была бы в шоке от того, что случилось. — Боюсь, от меня такого ждать не стоит. Я частенько попадаю в разные передряги. — Тем не менее, мне будет спокойнее, если ты поешь. Официантка принесла колу и плетеную корзинку с хлебными палочками. — Готовы заказать? — спросила она у Эдварда, повернувшись ко мне задницей. — Белла? Девица нехотя посмотрела на меня. — Хм… стейк из говядины. Медиум. — А молодой человек? — елейно спросила Эмбер. А молодому человеку, боюсь, ваше кафе ничего предложить не может. — Спасибо, я не голоден, — вежливо улыбнулся он. Я только усмехнулась. — Ну, дайте мне знать, если передумаете, — снова оскалилась девица, но Эдвард на нее даже не взглянул, и она ушла, явно обиженная. Я залпом одолела половину стакана. Жаль, что стейк будет нескоро. Каллен тихо прокашлялся. Я сделала еще маленький глоток, потом, поняв, что умираю от жажды, разом осушила стакан. Эдвард подвинул мне свой. — Спасибо, — кивнула я и потерла руки друг о друга. М-да, тут вам не Финикс... — Замерзла? — Это из-за колы. Можно я одолжу твой пиджак? — Конечно. А где твоя куртка? — Эти ублюдки успели снять ее с меня. Эдвард плавно стянул пиджак. Как же я не обращала внимания на его одежду? Ладно, лучше поздно, чем никогда. Под пиджаком из тонкой бежевой кожи была шерстяная водолазка цвета слоновой кости, обтягивающая мускулистую грудь. Эдвард протянул мне пиджак. — Спасибо, — улыбнулась я, засовывая руки в рукава. Кожа оказалась холодной; мои куртки были такими, когда я забывала их на ночь во дворе. — Мертвенная бледность вам к лицу! — сощурился Эдвард. — А вам — холодность ледышки, сэр Каллен. Он подтолкнул ко мне корзину с хлебными палочками. Я с удовольствием вгрызлась в одну из них. Пришлось прожевать жесткий хлеб, прежде чем еще раз заметить: — Я в полном порядке! — Зря! Любой нормальный человек испугался бы, а тебе все нипочем. — Таких светлых глаз я у него еще не видела — мне определенно нравилось. — Меня вряд ли можно назвать нормальной, если ты не заметил. — Сложно сказать, что на самом деле нормально, а что — нет. — Обычно, когда у тебя светлые глаза, ты в хорошем настроении, — заметила я, вгрызаясь в следующую палочку и тоскуя о стейке. — Что? — ошеломленно переспросил он. — А когда они черные, к тебе лучше не подходить… Это так, теория. — Еще одна? — Золотые глаза сузились. — Первая, про радиоактивного паука, тебе не зашла. Видишь, я пытаюсь быть изобретательной, — махнула я в воздухе огрызком палочки. — У тебя все лучше получается. Он вроде и улыбнулся, но глаза смотрели строго. — Ну, на этот раз я взяла информацию из другого источника, — подмигнула ему я. — И что же ты узнала? Тут Эмбер принесла стейк. Разговаривая, мы неосознанно наклонились друг к другу, а когда приблизилась официантка, Эдвард резко отпрянул. Девушка поставила тарелку передо мной. Пахло изумительно. — Не передумали? — с надеждой спросила она. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — Мы сами вас позовем, если будет нужно, — огрызнулась я. Боже, ну и язык у этой девицы! Как можно отвлекать меня от прекрасного?! Даже не знаю, что прекраснее: этот шикарный стейк (я бы расцеловала повару его золотые руки) или сидящий напротив молодой... человек. — Девушка, стойте, — показал жестом Эдвард. — Принесите, пожалуйста, еще две колы. — Конечно! — победно взглянула она на меня, прежде чем удалиться на кухню. — Итак, что за теория? — спросил Эдвард. — Теория теорией, но пока я не одолею половину стейка, я буду хранить гробовое молчание. Эдвард тихонько прокашлялся, видимо, надеясь, что я не услышу. — Хотя... у меня все же есть кое-какие вопросы. — Неужели? Девушка принесла колу, поставила на стол и тут же ушла. Я жадно схватила стакан. — Зачем ты приехал в Порт-Анжелес? — решила я начать издалека. Каллен скрестил руки на груди и уставился на стол. В брошенном украдкой взгляде сквозила насмешка. — Следующий вопрос, — ухмыльнулся он. — Я так и знала, что ты мой личный сталкер! — обрадовалась я. — Белла, я не... Улыбка испарилась с лица, сменившись выражением вины, но меня это не смутило: — Да дай ты мне помечтать о своем о женском! Не желая продолжать, я взяла нож и отпилила очередной сочный кусок. — Ну, ладно, — глотнув колы, продолжала я, — предположим, чисто гипотетически, что кто-то умеет читать мысли других людей. Ну, за редким исключением. — Одним-единственным, — поправил Эдвард, — гипотетически. — Но зачем ему вообще лезть в чужие мозги? Лично меня это наводит на мысли обо всяких фетишах. — А если он не может это контролировать? — возмущенно взмахнул он рукой. Отсутствие контроля — это мне знакомо. А тут еще и соблазн подслушать чьи-то грязные секретики... — Извини. Я тоже не всегда могу. — Расскажешь поподробнее? — А я думала, что я для такого гипотетического мужчины — открытая книга. Скажем так, этот эпизод с теми парнями, — указала я назад вилкой, — меня изрядно позабавил. Он нахмурился. — Нет, не подумай, что мне не было страшно, — поспешила я оправдаться, — но это было... это было круто. Опасность. Риск. Эдвард взял меня за руку и успокаивающе сжал пальцы, отрывая от процесса нарезания мяса. Наверняка он уже заметил что-то после аварии. И я теперь выгляжу как дура, объясняя ему, что дважды два — четыре. — Почему ты просто не подошел, мне бы это понравилось больше… слежки? — не вытерпела я, снова придвигаясь к нему. Он колебался, взгляд метался по столу. — Чисто гипотетически, у меня есть некоторые... эм... заболевания кожи, знаешь... реакция на ультрафиолет. — А чисто гипотетически, ты не превращаешься в пыль? — Я покрываюсь, ну... сыпью. — Но остаешься живым? — Чисто гипотетически — да, — закатил глаза он. — А практически? — И практически тоже. Я совсем забыла о стейке. Это, с одной стороны, кривая отмазка, а с другой стороны — тоже кривая. Я дорезала последний крошечный кусочек и думала, что он ведет себя как... — Ладно, ты хотя бы меня на органы разбирать не собираешься? Раз уж, ну, следуешь по пятам. ...Как маньяк! — То есть, если я отвечу «нет», то тебя ничего из этого беспокоить не будет? — Ну да. Это же просто вид спорта такой: кто-то сталкерит в соцсетях, а ты вон по улице бегаешь, а кремом не мажешься ради хардкора. Я тебя не осуждаю. Эдвард хихикнул. Мне кажется, я довела его до истерики. — Знаешь, Белла... в тебе есть что-то такое... что-то, что нельзя выразить цензурными словами. Я могла бы высказаться за него, но решила не читать чужие мысли. — Да. — Пришлось сделать минуту молчания в честь стейка. — В тебе тоже, Эдвард. — Я следил за тобой и поехал за твоим мотоциклом в Порт-Анжелес, — нехотя признался он. — Никогда раньше не пытался спасать чужую жизнь. Это сложнее, чем я предполагал. Наверное, все дело в тебе. В жизни обычных людей гораздо меньше неприятностей и происшествий! Любой на моем месте возмутился бы такой наглости, но я только подперла голову рукой. Черта с два я начну ему доверять, но осознание его присутствия где-то рядом щекотало нервы. Как будто мы постоянно играем в прятки. — А ты не думал, что в тот день мне было суждено попасть под фургон Тайлера, а ты играешь в бога, вмешиваясь в судьбу? — задумчиво спросила я. — Ну, мне не привыкать, — чуть слышно ответил Эдвард, и я удивленно на него посмотрела. — Я вмешался в твою судьбу сразу, как только увидел. — Кхм! А ты поэт... Эти слова подняли к лицу волну жара. Ох, черт, он говорил с чувством власти, уверенности и какой-то тайны. Как же мне это нравится, передо мной сидит настоящий психопат. Еще, небось, даст себя потрогать! Но мне почему-то вспомнился тот день, когда, даже не узнав, кто я такая, он окинул меня исполненным ненависти взглядом. Почти также, как и все окружающие, когда узнавали меня поближе. Сумасшедшая. Ненормальная. Дура. Однако все тревоги и волнения утонули в омуте бесконечного покоя, когда я вспомнила, что он дал мне второй шанс. И даже сейчас не уходил, хотя я явно заставила его поволноваться. Когда Эдвард на меня посмотрел, в моих глазах не было удивления или страха, только усмешка. — Помнишь? — хитро улыбнулся Эдвард. — Что?.. Выражение его лица смягчилось. А я наконец вспомнила, о чем мы говорили. — Итак, ты следовал за мной по пятам, но дождался, пока они начнут раздевать меня... — Нет! — закричал он довольно громко, заставив меня подпрыгнуть, потом сжал кулаки, медленно выдохнул, успокаиваясь. — Дай мне секунду и я расскажу. — Один Миссисипи?.. — развела я руками. Он все еще молчал, хотя и слегка усмехнулся на мою попытку успокоить его, и тогда я решила больше не изображать клоуна. Я уже допила последнюю колу, когда на него снизошло вдохновение. — Я потерял тебя из виду, когда ты разъехалась с подругами. Обычно я легко нахожу людей, особенно прочитав их мысли. Эдвард уселся немного иначе, сложив руки на столе, как будто отгораживаясь от меня. — ...И тогда я решил заглянуть в сознание Джессики, но так и не понял, куда ты поехала. Я отправился в книжный, но вскоре понял, что тебя там не было. Кружа по городу, я читал мысли людей в надежде узнать что-нибудь полезное. Особых причин волноваться не было, но от чего-то мне стало не по себе... — Эдвард замолчал, задумчиво уставившись в пространство. — Я все ездил по улицам и прислушивался. Солнце садилось, и я собрался продолжать поиски пешком. А потом… — его лицо перекосилось от злости, и он, кажется, даже задрожал, но вскоре взял себя в руки. — Что потом? — прошептала я. — Я прочел их мысли, — глухо прорычал Эдвард, обнажив передние зубы, — и понял, что они хотят с тобой сделать. — Склонившись над столом, Каллен закрыл лицо руками. Движение было таким стремительным, что я отпрянула. — Не представляешь, каких трудов мне стоило оставить их… живыми. — Эдвард осекся. — Можно было отпустить тебя с Джессикой и Анжелой, но я боялся, что, оставшись один, начну их искать. Я тепло улыбнулась. В его ярости было нечто звериное, но при этом оправданное. И было очень приятно, что мой сталкер оказался чем-то вроде домашнего тигра. — Я правда благодарна тебе. Я не хочу умирать. Он пристально посмотрел на меня и просто кивнул. — Не хочешь прокатиться с ветерком? Или достаточно приключений на сегодня? — появилась на его лице хитрая улыбка. — Не сомневайся во мне! Их никогда не бывает мало. Как здорово, что он захотел проехаться со мной на моем мотоцикле. Жалко, что двигатель старше предыдущего. Но ничего, есть еще порох в пороховницах. Словно по мановению палочки к нам подошла официантка. Может, она подслушивала? — Чего-нибудь желаете? — спросила она Эдварда. — Будьте любезны счет! Просьба прозвучала резковато, но девица так и застыла с раскрытым ртом. — Да, конечно, — вздрогнув, пролепетала она и, достав из кармана передника листочек, положила на стол. Едва взглянув на счет, Эдвард вернул его официантке вместе с заранее приготовленной купюрой. — Сдачи не надо, — улыбнулся он, вставая, и выжидающе посмотрел на меня. — Желаю отличного вечера, — сладко улыбнулась официантка, а Эдвард поблагодарил ее, даже не удостоив взглядом. Я едва не захихикала смехом коварного злодея. Каллен сделал вид, что ничего не услышал. Он галантно открыл передо мной дверь, но за руку так и не взял. Я решила действовать самостоятельно: — Можно я возьму тебя за руку? — Знаешь, это особый вид, ну... дерматита?.. Я смеялась долго и взахлеб, я заливалась слезами на пороге кафе, так что немногочисленные прохожие оборачивались, а Эдвард стоял соляным столбом и не знал, куда себя деть. — Ладно. Если ты вдруг вылечишься, не стесняйся, мне будет приятно. Очевидно, его эта ситуация позабавила также как и меня, он вздохнул и протянул мне руку: — Я опасен, знаешь ли. Вымогательница. — Сталкер, — невозмутимо двинулась я в сторону парковки, доставая ключи. — Ты куда? Моя машина в другой стороне. — Мой мотоцикл на парковке, — я поиграла бровями: — ну же, соглашайся, когда у тебя еще будет такая возможность? — Если я разрешу тебе прокатиться за рулем Вольво, это будет считаться компромиссом? Она очень мощная. — Чего ты боишься? Испачкаться? Но по его ледяному взгляду я поняла, что четыре колеса ему роднее двух. Поморщившись, я бросила ему в руки ключи от своего коня. Я согласилась, потому что на улице было действительно холодно. Через минуту я с раздраженным вздохом настраивала сиденье и руль «вольво», а Эдвард, закрыв за мной дверцу, обошел машину спереди и послушно разместился на сиденье пассажира. Взревел мотор, и мы понеслись прочь. Мне захотелось петь, но я сдержалась: мой голос не выдерживал даже терпеливый Чарли. Ловко лавируя между машинами, «вольво» летел на запад по направлению к автостраде. — Я все же хочу уточнить кое-что о твоей теории! — многозначительно проговорил Эдвард.