Возвращение домой

Дин вместе с женой выехал на Импале за братом. Настроение у него было приподнятое. Ну-ка, он сейчас с братом посидит в рестике, как это бывало ранее, они пообщаются, получше узнают друг друга. А то мало ли, у Сэма появились какие-то новые привычки. Включив негромко «Carry On My Wayward Son», Дин начал вовсю подпевать. Получалось у него довольно неплохо. Лиза сидела рядом, но она не разделяла хорошего настроения мужа. — Все в порядке? — спросил Дин у жены, когда песня закончилась, и началась «Eye Of Tiger». Лиза промолчала. — Да ладно тебе, я же вижу, что ты хочешь что-то сказать. Так говори, не стесняйся. — Выключи, пожалуйста, песню, нам надо поговорить, — наконец, попросила Лиза, и Дин с явным сожалением выполнил просьбу, и, съехав к тротуару, припарковался. — Что опять не так? Ты же любишь её! Дин явно расстроился. Они с женой всегда старались обходиться без каких-либо ссор, предпочитая проговаривать проблемы, чтобы не было никаких недомолвок. В первое время было сложно, потому что Дин привык всё держать в себе, и умалчивать о проблемах до последнего. Но он делал усилия над собой, и всегда давал жене право высказаться. Лиза как-то виновато на тебя посмотрела, и сказала: — Прости, но дело не в песне. Я хотела поговорить насчет Сэма. — А что не так? — растерялся Дин, разве он сделал что-то противозаконное? Лиза склонила голову, искоса посмотрела на мужа, и осторожно спросила: — Ты правда думаешь, что идея везти Сэма в ресторан, не спросив его мнения, хорошая? Дин вытаращил на неё глаза, недоумение переросшее в возмущение легко считывались с его лица. — Не понял. Как это «не спросив его мнения»? Я же его позвал, и он согласился. — Правда? — Лиза подняла брови, и Дин сразу дал заднюю. — Даже если и настоял, то что в этом плохого? Мы наконец-то отпразднуем его возвращение. Поговорим обо всем на свете, поедим неполезной, но такой вкусной, еды… — Милый, тебе не кажется, что ты немного перегибаешь палку? Лиза, зная взрывной характер Дина, старалась говорить негромко и мягко. Ее целью было образумить мужа. — О чем это ты? — Дин действительно не понимал, к чему клонит жена. Да что он сделал не так? — Твоя… гиперзабота… может привести к очередной ссоре с Сэмом. — В смысле? Где это я проявлял гиперзаботу? — Дин начал потихоньку закипать. — Я его пять лет не видел и он с нами только вторые сутки! — И за эти двое суток ты уже успел… — но договорить Лизе не дали. — Что я успел? — Дин аж всплеснул руками. — Да я всего лишь позволил ему жить у нас! И нашёл ему работу! Это всё! — Как он появился у нас дома, ты всё делаешь, чтобы он остался. И я это правда понимаю, и не осуждаю. Ты ему и работу нашел, хотя он не просил, приезжал узнать о нем в мастерскую, да еще и с ужином настоял… — Лиза на мгновение замолчала, давая мужу осмыслить, и нехотя добавила: — Такое поведение напоминает маниакальную заботу мамочки… Дин выглядел так, словно она ему пощечину отвесила. — То есть, я веду себя как сумасшедшая мамаша, да? — Я этого не говорила. — Но ты же только что сказала, что мое поведение напоминает, цитирую: «… маниакальную заботу мамочки»… — Я всего лишь хочу, чтобы ты переосмыслил свое поведение, и дал Сэму чуть больше пространства… Дин шумно выдохнул, отстегнул ремень безопасности, и выбрался из машины на свежий воздух. Ему срочно нужно выйти из этого замкнутого пространства. — Дин, ты куда? — Лиза, с трудом отцепив ремень безопасности, вылезла за мужем следом, и обойдя машину, нашла его сидящим на капоте машины. — Тебе плохо? Дин не отреагировал на ее голос, полностью погрузившись в свои мысли. Поэтому Лиза, положив руку на его плечо, и слегка потрясла. И, о, счастье, Дин поднял взгляд на жену. В его глазах плескалась такая боль, что Лиза, забравшись на капот к нему и обняла, насколько позволяло сидячее положение. — Эй, все хорошо, — прошептала Лиза, поглаживая успокаивающим движением по спине. — Еще ничего серьезного не произошло, Сэм пока никуда не уезжает. Дин после ее последней фразы тихо и медленно выдохнул, но всё же полностью не расслабился. — То есть, ты предлагаешь мне забить на него? — пробормотал он, — почти не разговаривать, чтобы он, не дай бог, не заподозрил, что я с ним ношусь как мамочка, да? Лиза провела ладошкой по его лицу, и ответила: — Нет, Дин, ты можешь с ним общаться, просто, дай ему самому принимать решения. Он же уже самостоятельный мужчина. Да, ты его воспитывал и заботился. Но не будешь же ты вечно его оберегать? Красноречивый взгляд и сжатая челюсть старшего Винчестера были ей ответом. Будет. Пока жив, всегда будет защищать и оберегать. Но, мысль, не дающая ему покоя, таки вырвалась наружу: — А вдруг он опять нарвется на какую-нибудь Рози и?.. Дин не договорил «бросит меня», но Лиза и так это поняла. — Нет, Дин. Второй раз на те же грабли он наступать не будет. К тому же, он ведь сам приехал, и сам решил остаться. Просто вам обоим нужно немного времени. Дай ему больше свободы, и тогда, Сэм будет к тебе по-другому относиться — как к равному. А быть вечно младшим братом после пяти лет самостоятельной жизни он не станет… Дин нехотя кивнул, показывая жене, что понял точку зрения, и молча слез с машины. Повернулся лицом к Лизе, и помог спуститься. — Поехали, а то Сэмми нас уже заждался.

***

Сэм ровно через двадцать минут вышел из автомастерской, зная, что если брат сказал, что будет через столько-то, то так оно и будет. И только пробка может привести к опозданию. Да и то, пробка не всегда была той причиной, которая не дала бы доехать старшему Винчестеру до младшего. Но сейчас вечер, а пробок в той части города, где Дин работал, в это время не бывает. Значит, что-то произошло. А может он просто передумал? Последняя мысль была больше надеждой. Сэму вовсе не хотелось ехать в ресторан и праздновать «назначение». Он же не сам выбрал себе место работы. Так чему радоваться? Он бы предпочёл уйти в свою комнату и почитать что-нибудь, или же фильм посмотреть. Давно он это не делал… Бобби вышел последним, и хлопнув по плечу, пожелал Сэму хорошего вечера, сел в машину, завел ее, и был таков. Дин приехал буквально почти сразу после отъезда начальника. — Чего так долго? — недовольно буркнул Сэм, когда Импала остановилась возле него и стекло у пассажирского места опустилось. Он мог бы и не выговаривать Дину. Но усталость брала свое, а тут еще и ждать пришлось… — Садись в машину, Сэмми. Сэм кивнул, и дернув за ручку задней пассажирской двери, забрался внутрь салона. Лиза тоже была в машине. Она одними губами прошептала «извини», и громко сказала: — Привет, Сэм. — Здравствуй! Сэм выдавил из себя подобие улыбки, обижать Лизу он не хотел. Девушка она хорошая, умеет держать его брата в узде. Правда еще не во всем. Взревел мотор, и они поехали. Дин бросил взгляд на зеркало заднего вида: Сэм сидел скрестив руки, и пялился в окно. — Чего такой кислый, Сэмми? — Дин подмигнул, глядя в зеркало заднего вида, и поймал недовольный взгляд брата. — Расслабься, сейчас приедем в ресторан, поешь, отдохнешь, и настроение сразу поднимется… — Дин, мне вообще-то не пять лет! — Да? А ведешь себя будто тебе именно пять. Надулся, как тогда в детстве, когда я съел все твои конфеты. — Не смешно! До ресторана они доезжают быстро, и милая девушка проводила их к столику. — Здравствуйте, я буду вас обслуживать. Меня зовут Кристин, — сказала официантка, подавая им меню. Она обещала вернуться через пару минут, чтобы принять заказ. Дин быстро сделал выбор. Похоже, они с Лизой часто здесь бывают. От этого Сэм почувствовал себя ещё хуже. Если Дин хотел побыть с Лизой наедине, нахрена он вообще его позвал? Когда официантка вернулась, Дин и Лиза быстро сделали заказ, а Сэм все это время вяло листал меню. Ему ничего не хотелось. Дин опять решил проблему по-своему. — Раз Сэмми ты не знаешь чего взять, я сделаю выбор за тебя. Я знаю, что тебе должно понравиться. Он делает заказ за Сэма, а Лиза кидает сочувствующие взгляды младшему Винчестеру. Сэм не удивлён. Дин опять лезет со своим «помогу», «я знаю как лучше, Сэм», «ты мне ещё спасибо скажешь». Он не стал закатывать скандал, и все съел, что заказал брат. Всё-таки Дин сделал неплохой выбор. Не забыл о вкусовых пристрастиях младшего. Конечно, это было приятно. Но, блин, не во всем же! Когда они вернулись домой, Сэм ушёл к себе, проигнорировав брата и невестку. Конечно, Лиза не виновата. Но он не мог одной что-то сказать, при этом игнорируя другого. Всю следующую неделю Сэм яро динамил Дина, при этом с Лизой переговариваясь, если рядом не было брата. Дина такое поведение младшего откровенно бесило. Ну что за детский сад, в самом деле? Им что, по пять лет, чтобы играть в «кто дольше выдержит делать вид, что рядом никого нет». — Сэмми, кончай дурить, пожалуйста, — просит Дин, постучав в комнату младшего рано утром. Он выяснил посредством Лизы в какое время брат появляется на кухне, и поспешил помешать брату незаметно ускользнуть. — Ну, это просто уже ни в какие ворота не катит. Почему ты объявил мне бойкот? Разве я тебе что-то запретил? Или помешал в чем-то? Давай поговорим как нормальные люди. Пожалуйста. Сэм слушал речь брата, и не торопился выходить. Знал же, что Лиза долго оборону против Дина не выдержит. Понимал, но это не мешало беситься на ситуацию. Сэм уже успел раз двадцать пожалеть, что вообще пошёл на поводу собственных эмоций и приехал к брату. Ведь знал же, что такие как Дин не меняются. А теперь ему необходимо выслушивать душевные излияния. — Сэм? Ты меня слышишь? Сэм? Сэмюэль? Раз уж Дин уже принялся звать его полным именем, то наверное, стоит послушать. Сэм с тяжким вздохом встаёт с кровати, и повернув ключ дважды, открывает дверь. Дин чуть ли не вваливается внутрь. Видимо, он уже навалился на дверь, и не ожидал, что та так неожиданно раскроется. Сэм смотрел сверху вниз, на упавшего брата, и пытался сдержать смех. Дин выглядел очень потешно: обескураженный, в пижаме. — Ну да, можешь ржать, чего уж там, — буркнул Дин, поднимаясь на ноги. — Это же весело, смеяться над попавшим в конфузную ситуацию человеком. — Извини, — выдавил Сэм, пытаясь сдержать смешок, который то и дело вырывался наружу, — но ты бы себя видел… — Да-да, я знаю — я само великолепие. А теперь давай поговорим, как нормальные люди, да? Сэм кивнул, потому что сам понимал, что больше так продолжаться не может. Игнорировать Дина вечно не получится, а возвращаться обратно в дом, который был раньше любовным гнездышком не вариант. — Давай, — кивнул Сэм и предложил сесть на стул, а сам уселся на кровать. Дин, закрыв дверь, неловко сел на предложенное место. — Понимаешь, Сэм, я всю жизнь о тебе заботился, потому что считал это своей работой, обязанностью — защищать, во всем тебе помогать. Так завещала мне мама, когда просила беречь тебя от пьяных выходок отца. И до поры до времени, я хорошо справлялся с отведённой мне ролью. Был тебе опорой, мог дать хороший совет. Да, время прошло, и ты вырос, изменился. Но я-то остался прежним. Потребность защищать тебя никуда не делась. Лиза говорит мне: дай ему больше свободы, пусть сам принимает решение. И я согласен с этим, но нет-нет, и желание помочь вылезает наружу, понимаешь? Я не могу отучить себя помогать тебе. Да, возможно, тебе кажется, что я таким образом влезаю в твою жизнь, и пытаюсь контролировать тебя. Но поверь, это не так. — Тебе бы собственного ребёнка Дин завести, с которым бы ты смог удовлетворять потребность в защите и заботе. Грустный смешок. — Лиза тоже так говорит, — голос Дина полон горечи. — Но пока у нас не получается обзавестись ребёнком. Да и к тому же, если у нас появится малыш, ты же просто-напросто сбежишь от нас, под предлогом: «у тебя жизнь наладилась, я вам буду только мешать»… Сэму нечего было сказать на это. Потому что Дин прав. Это было бы прекрасным предлогом, чтобы уйти, и попытаться снова строить свою жизнь. — Я понимаю, Дин. Но так вечно продолжаться не может. Ты не можешь решать за меня, как мне жить. Если хочешь, чтобы я остался, — уважай моё мнение. Мне не пять лет, я взрослый мужчина. Решения принимаю я. Взгляд Дина на этих словах потемнел. Сэм почувствовал, как внутри что‑то сжалось, но слова уже рвались наружу. — Честно говоря, я уже пожалел, что приехал к вам, когда моя жизнь раскололась на осколки. Думал, здесь станет легче — а получилось, будто попал в каторгу. Ты не даёшь мне вздохнуть нормально. Душишь чрезмерной заботой… Сэм замолчал на миг, увидев в глазах Дина боль. Сейчас или никогда. — Если хочешь, чтобы я остался, то на моих условиях. Да, это твой дом, но… Во-первых, если хочешь помочь, спроси, что мне нужно. Во-вторых, если хочешь пойти со мной куда-то, узнай моё мнение. И главное: никакого контроля на работе. Я заметил, что ты несколько раз приезжал к Бобби за неделю и смотрел на меня из кабинета. При взгляде на брата на краю сознания мелькнула мысль: «М-да, жестковато получилось, но слова назад уже не вернешь…». И реакция Дина не заставила себя долго ждать. Брат как-то слишком поспешно кивнул. Быстро пробормотал: «Я тебя понял, Сэм. Извини». И вскочив со своего места и также поспешно ушёл. Дин вышел во двор к машине в чем был. Холодный воздух обдал плечи, но он не обратил внимания. Подошёл к Импале, провёл ладонью по капоту — привычное прикосновение немного успокоило. Забрался в салон, закрыл дверь. Здесь, в полумраке машины, стало чуть легче. Он опёрся локтями о руль, опустил голову. В груди давило так, что дышать было тяжело. Ему хотелось плакать. Но он же мужчина. Он не станет. Просто сидит и смотрит, как капли дождя стекают по лобовому стеклу, рисуя бессмысленные узоры. Всё из‑за Сэма. Опять. В который раз. И ведь сам виноват — слишком давил, слишком опекал. А теперь брат смотрит на него с такой холодной решимостью… Испустив тяжкий вздох, он повернул ключ зажигания. Двигатель заурчал, и этот звук будто вернул его в реальность. Надо просто поехать. Куда‑нибудь. Хоть ненадолго вырваться из этого кошмара. Он выехал со двора, не глядя в зеркало заднего вида. Сэм стоял у окна и видел, как уезжает Дин. Сердце ёкнуло. *Неужели я переборщил? * Он ведь просто хотел объяснить, а вышло… так. Слова, сказанные утром, теперь казались слишком резкими. Да, он прав — ему нужна свобода. Но видеть, как брат молча садится в машину и уезжает… Это было хуже, чем он ожидал. Сэм отвернулся от окна. На душе скребло. «Я ничего такого не сказал…». Но реакция Дина, тихая и оттого ещё более пронзительная, не шла из головы. Взглянул на часы — пора собираться на работу. Он поплелся вниз, на кухню, где уже хлопотала Лиза. Её бодрый голос и запах кофе на мгновение отвлекли, но тяжесть в груди никуда не исчезла. — Доброе утро! — поприветствовала невестка, стоя у плиты, и поджаривая блинчики. — Ты не знаешь, почему Дин умчался из дома как ошпаренный? Вопрос прозвучал обеспокоенно. — Доброе, — тихо ответил Сэм, — мы с Дином поговорили… — Это хорошо, — кивнула Лиза, — но это не объясняет побега моего мужа из дома… Сэм зажмурился, и опустил голову вниз, признавая вину. — Извини, я был с ним достаточно резок. И он не стал мне перечить и что-то говорить, кивнул и быстро ушёл. — А что ты ему конкретно сказал? Сэм тяжко сглотнул: — Ничего особенного. Попросил дать мне самому все решать. И… — И что еще? — Сказал, что пожалел… что приехал сюда. Но это сорвалось от обиды, на деле я так не думаю… — Сэм… — Лиза огорченно выдохнула. — Да, знаю, я не должен был так говорить… Я всего лишь хотел дать понять, что мне хочется самому принимать решения. Да и плюс его слежка из кабинета Бобби тоже слегка достала. Он же меня контролирует! — Да нет же, Сэм! — всплеснула руками Лиза. — Ты же его игнорировал. И он тебя почти не видел. Дин приходил чтобы хоть мельком увидеть тебя… Сэм удивленно на неё посмотрел: — Зачем? Лиза посмотрела на Сэма — не строго, не с упрёком, а с той особой, почти материнской мягкостью, от которой становилось ещё стыднее. В её взгляде читалось не «ты идиот», а скорее: «ну как же так, Сэм, разве ты не видишь, что натворил?». Сэм сглотнул. Он и сам уже всё понял — без слов, по этому спокойному, печальному взгляду. — Ты ведь знаешь, как он это воспринял, — тихо сказала Лиза, не повышая голоса. — Для него твои слова прозвучали так, будто ты хочешь отстраниться. Будто тебе здесь… тяжело. — Но я не это имел в виду! — поспешно возразил Сэм. — Знаю. — Лиза кивнула, и в этом движении не было ни тени осуждения. — Ты просто сорвался. Ты устал. Это бывает. Но он… он услышал другое. Она повернулась к плите, выключила огонь, аккуратно переложила блинчики на тарелку. Движения плавные, размеренные — будто она специально не торопится, давая ему время осознать. Пододвинула тарелку к Сэму: — Ешь. Ты голодный. А потом решим, что делать. Или не решим — как захочешь. Но сначала поешь. В её голосе не было приказа — только тихая, спокойная забота. Как у взрослого, который знает: прежде чем разбираться с чувствами, нужно дать человеку просто прийти в себя. — Прости, — прошептал Сэм, глядя в тарелку. — Я не хотел его ранить… Лиза присела напротив, сложила руки на столе. Её взгляд был тёплым, внимательным — не обвиняющим, а понимающим. — Сэм, ты не должен извиняться передо мной. Ты должен сказать это ему. Потому что он сейчас там, один, и думает, что снова не смог тебя удержать. Что опять что‑то сделал не так. — Она чуть наклонила голову. — Ты ведь не хочешь, чтобы он так думал? Сэм покачал головой. В горле стоял ком. — Я не жалею, что приехал, — наконец произнёс он, медленно, словно пробуя слова на вкус. — Просто… мне страшно. Что я опять стану для него тем, кого надо спасать. Лиза мягко улыбнулась: — Он не видит тебя беспомощным. Он видит брата. И любит его. Но ему тоже нужно время — чтобы понять: ты вырос. Что ты можешь быть рядом и при этом оставаться собой. — Она слегка коснулась его руки. — Попробуй сказать ему иначе. Не через раздражение, а прямо: «Мне важно самому принимать решения. Но это не значит, что я не ценю твою заботу». Он поймёт. Он очень хочет понять.