Внук Хаоса и сын Морфея

—Бля-я-я,–громко матерится Антон на всю квартиру, спотыкаясь о кучу скиданных на полу своих же толстовок. Пра-пра-пра хуй пойми какой внук бога Хаоса, а сам от этого же и страдает, — какой-то сюр. Так думает и Шастун, распластавшись на мягком и пушистом ковре, потирая ушибленную лодыжку, пытаясь осознать, или это ему так невезёт, или это его невероятная изюминка. —Шаст, я ж те говорил: закидывай свои шмотки по местам, тогда не будешь собирать свои кости по паркету. Арсений–само божество: сын Морфея, такой же прекрасный как сон, но такой же далёкий. Хотя Антон уверен: у него в родственницах точно где-то затесалась Афродита, потому что быть таким блядски красивым просто незаконно. —А-а-рс, не нуди я и так стараюсь, как могу, — Арсений легко ухмыляется показывая что мол: "да-да, конечно я тебе верю Антон", но всё же подавая руку своему нерадивому другу.

***

—Шаст, ты залип, – легко махая рукой перед лицом Антона, с улыбкой на лице произносит Арсений. —А, да, прости, – отрываясь от разглядывая родинок на шее Арсения и краснея кончиками ушей смущённо лепечет тот.—Задумался что-то,—потирая шею рукой и пытаясь ненавязчиво, что бы это было не так подозрительно, отвести взляд. —Да? О чём же?—как будто читая все самые тайные мысли Шастуна и, заглядывая своими глазами прямо в душу, невинно спрашивает тот. —Да так, ни о чём, погода сегодня хорошая,—стандартная и самая правдоподобная отмазка, по исключительно его мнению, конечно . —Шаст уже неделю льют дожди и ты мне почти каждый день жалуешься на ноющее колено, какая хорошая? —Да знаешь, дождь, романтика, все такое,— уже говоря полную чушь лишь бы съехать с разговора и не спалиться ненароком, говорит Антон —Романтичная говоришь, ну-ну, —с озорными огоньками в глазах повторяет Попов.

***

Родинки все приближаются к глазам парня, голый торс Арсения так и манит потрогать, очертить кубики пресса поцелуями, соединить родинки на плечах. Арсений мягко садится к нему на колени и невесомо касается нижней губы, аккуратно кладя руки Антону на плечи, легко проводя ими по спине, уже чуть ниже. Поцелуями спускаясь к челюсти и переходя на шею, чуть прикусывая кожу рядом с кадыком, а затем перекладывая руки, сжимающие бока, пересчитывает ребра. Целует уже в губы, медленно, но с напором дающим понять, что выбора как такового, у него и нет. Арсений берет руки Антона в свои проводя ими себе по спине прижимая и укладывая на ягодицы . Арсений легко потирается своей филейной частью о уже каменный стояк Шастуна, заводится с пол оборота, как подросток ей богу, и медленно спускаясь поцелуями к левому соску чуть прикусывая, а затем зализывая, сладко причмокивает, вызывая этим хриплый стон. Затем опускает их на кровать уже целенаправленно седлая бедра Антона и легко закидывает его руки за головой ужерживая их одной левой, не то чтобы Антон сопротивлялся, он вообще смотрел на все, через дымку. Ему казалось, что им не надо слов чтобы понять друг друга, он просто чувствовал и не мог отвести взгляд от такого желанного Арсения. Арс проходит поцелуями к пупку, очерчивая тот языком и посылая табун мурашек по коже. Спускаясь к дорожке волос, напоследок целуя тазовую косточку, стягивает боксеры до колен, легко дуя на головку и целуя выпирающую венку, руками чуть разводя для удобства колени Шаста. И беря сразу наполовину.

***

—Арс, Арс, Арс, пожалуйста. —Что пожалуйста, родной?—с ухмылкой нависая над кроватью, издевательски спрашивает Попов. Антон мгновенно краснеет и быстро садится, что б не дай бог его содед не увидел его стояка появившегося от сна с его участием. —А что это ты Антош красный какой-то, не заболел?—нарочито издеваясь, спрашивает Арсений позднося руку к шастуновскому лбу Нет-нет-нет, всё хорошо,—отползая назад, недавая дотронуться, пролепетал Антон. —Ты что то от меня скрываешь, да?— с неприкрытым смешком и лёгкой издёвкой, спрашивает Арсений. Нет-нет, ты что, абсолютно ничего не скрываю,—краснея уже всем лицом и шеей произносит Антон. —Да, ну ладно,—пожимая плечами и чуть отсраняясь легко произносит Попов. —А как насчёт этого?—Арсений легко подцепляет Антонов подбородок, целует губы не двигаясь пару секунд, давая Антону выбор, чтобы в случае чего он мог его оттолкнуть, но его не отталкивают, а резко тянут к себе и прижимают, целуя со всей дури. —Ты чёртовка, Арсений, знаешь?—переводя дыхание после поцелуя и смотря глаза в глаза. —Так легко меня раскусить?—невинно хлопая глазками прощебетал Арсений. —Вообще нет, —уверенно произносит Антон переворачивая их и меняя местами так, что Арсений оказывается прижат к матрасу.