Йозеф Лифия, история первая.

«Вильдеберг» - так звался этот городок с прекрасными светлыми улицами, красивыми фасадами домов и множеством пристрастных к ношению трости молодых (и не очень) людей. Странная мода среди населения на этот аксессуар нисколько не волновала оказавшегося в этом городке молодого человека лет двадцати пяти, невысоко роста, блондина и в очках с прямоугольными линзами - Йозефа Лифия, коллекционера определённого рода диковинок, предпочитающего нарушать своё великое уединение только по очень веским причинам. И именно по одной из таких причин он и оказался в этом маленьком, опрятном, приятном городке. Сердце Йозефа наполняла радость, но он смирял её очень верными мыслями о том, что, в конце концов, даже проверенные сведения могут оказаться полной чушью, и то, что привело его сюда, на самом деле и не было никогда здесь, а информатор его мог оказаться простым обманщиком. «Мысли грустные, неприятные, но… нужно быть готовым, что они окажутся верными», - подумал Йозеф. – «Встреча на улице Лиденснихт-брау, дом 14. Успеваю, ещё есть время посидеть за столиком в какой-нибудь кофейне поблизости». Он нашёл такую кофейню, она располагалась по левую строну улицы Штрассенбирт, которая в отличие от прочих повстречавшихся ему улиц была не столь людна. Тихое, приятное место – нелюдимость Йозефа нашла здесь максимальное удовлетворение. В самой кофейне со смешным названием «Утонувший Блюгге» было лишь несколько посетителей, они сидели уединённо, куря табак или читая газеты. Это было маленькое заведение, приятное той человеческой индивидуальностью, которая невольно передаётся небольшим частным предприятиям от их владельцев. Плетённые держательницы для салфеток, столешницы, стены и даже потолок - всё было с каким-то фольклорным рисунком-узором. Полумрак мешал его отчётливо разглядеть. Играла музыка, она была очень ненавязчивой. Йозеф занял столик в самом отдалении, вскоре принесли тройную порцию кофе без сахара и молока. Принёсший был юношей, на правой руке которого была татуировка в виде клешни краба со змеиным хвостом. Татуировка на руке юноши была странной. Нелепой, как ощущалось Йозефу. Этот городок имел какую-то фольклорную традицию, связанную с морем. Сказания и легенды, которые, впрочем, Йозефа мало волновали. «Книга может оказаться сегодня в моих руках», - размышлял Йозеф, - «Я так жажду её, так долго ищу, мне трудно сохранять с каждой обнадёживающей вестью о ней сдержанность и здравомыслие. Я даже брежу ею по ночам. Мне ещё хватает воли не впадать в страшное отчаяния от длительности и постоянства моих неудач с поиском этой треклятой книги. Если и в этот раз не получится, я всё брошу. Жизнь слишком коротка, чтобы так настойчиво её отравлять. Моя коллекция и без того не слаба, и без этой книги она способна защитить меня... от бремени жизни». Мысли Йозефа оборвались в момент, когда тот самый молодой человек с татуированной правой рукой вновь подошёл к Йозефу: «Ровно без пятнадцати шестнадцать. Вы просили Вам в это время напомнить о срочных делах» - сказал юноша. «Да-да, верно, спасибо»- поблагодарил Йозеф, вставая из-за столика. Спешно собравшись, он отправился по нужному адресу. Улица Лиденснихт-брау была многолюдна, это раздражало Йозефа. Если не сказать больше: страшило. Приходилось принимать некоторый вид успокоительных лекарств, это помогало, лишь на время. Йозеф шёл иногда чуть поторапливаясь, ему была слишком чужой лёгкость в выражении лиц прогуливающихся людей. Было ли причиной какое-нибудь праздничное мероприятие или это была всегдашняя для городка традиция многолюдных прогулок, но Йозеф не мог позволить себе находиться среди этого потока человеческих существ дольше необходимого. Он уже чувствовал, что в нём опять началась раздражительность, и её сопровождал страх о том, что он будто на сцене, что все играют каждый свою роль, а он - единственный настоящий, живой, не актёр. Зайдя в очень кстати повстречавшийся бар, Йозеф попросил стакан воды, который тут же и осушил, предварительно проглотив таблетку успокоительного. «О блаженство, о рай»- наслаждался Йозеф вернувшимся самообладанием. «Чертов городишко с его чертовыми толпами идиотов-зевак», - мысленно ругался он, - «четырнадцатый дом буквально рядом, шагов около тридцати от меня.»

***

Дом 14 по улице Лиденснихт-брау был известен многими загадочными событиями, происходившими в нём. Это были всё мрачные истории, трагичные. В квартире на четвёртом этаже семья некоего инженера Горлицкого однажды ночью заперла самого Горлицкого в туалете, и облив бензином квартиру пожгли себя. Это была жуткая история, примерная семья, за которой не было ни одной странности или чего-то вопиющего просто в одну из ночей подожгла себя. Сын, дочь, мать – добровольно, Горлицкий же был заперт. Крики и горящая плоть... Почему это случилось никто не понимал. Или вот другая история. Квартира на втором этаже. Там проживала пожилая одинокая женщина Шарлотта Блум. У всех было о ней приятное впечатление, она никогда ни чем не вызывала о себе каких-то нареканий или нелестных мнений. Правда, к ней захаживал молодой человек, и, как выяснилось позже, он не был ей родственником, как думали ранее. Этот молодой человек был профессиональным дамским угодником, и его услугами как раз и пользовалась леди Шарлотта - во время его визитов к ней. Но вот однажды, молодой человек не вышел из её квартиры. Это заметила одна внимательная соседка по пролёту. Позже друзья и знакомые этого человека заявили о его пропаже. И леди Шарлотта перестала появляться вне своей квартиры уже долгое время. Мерзкий вызывающи рвоту запах стал исходить из квартиры Блум. Наконец, квартиру вскрыли, но то, что там нашли, не поддавалось никакому разумному объяснению. Рыбоподобная туша лежала в ванной и это именно от неё жутко смердило. Как она взялась там и что вообще было она такое – никто не знал. На стенах встречались странные символы, письмена, сделанные то ли краской, то ли кровью. Но тел молодого человека или леди Шарлотты не было. Они считались пропавшими без вести, пока однажды не нашли в горах к северу от городка странного сумасшедшего отшельника, утверждавшего о какой-то глубоководной угрозе, что человечество в опасности и что «ОНИ уже создают смешанное потомство, своих слуг, и что он лично виновен в зачатии такого икриного выводка». Этим сумасшедшим оказался тот самый пропавший молодой человек, захаживавший к леди Блум… Есть в этом злосчастном доме 14 по улице Лиденснихт-брау также и вот такая история. В квартире номер 7 жил один тридцатилетний мужчина, болезненного вида, одинокий. Его звали Эккерт, и он работал в лесодобывающем тресте «Осланд и сыновья» на должности документоведа-помощника. И вот однажды этот Эккерт стал общаться со странной девочкой, которую раньше никогда здесь не видели. Она игралась одна одиношенька каждый вечер на детской игровой площадке, что была возле садового парка Дёменгарден. С ней было что-то не так, часть детей её сторонилась, а часть, словно заворожённые, послушно делали всё, что она им говорит. Но на это всё обратили внимание позднее. Эккерт, как сказано ранее, был одинок. Говорят, именно это и стало той дверцой, через которую вошла она как госпожа его души. Их беседы были невинны, но характер их отношений становился всё более жутким… Как заметил дворник Ленард, отвечавший в том числе и за чистоту на этой детской площадке, «Эккерт был её послушным слугой, это выглядело отвратительно. Однажды она приказала ему сжечь все документы, что он взял с собой для работы на дом. Эккерт молча вывалил их на землю возле детской площадки и поджёг. Она смотрела и улыбалась.» Знакомые и соседи Эккерта стали замечать в нём перемены, он ходил как полусонный, заторможенный, а из его квартиры стали доноситься его невнятные выкрики, стуки, словно ударяли по стене или что-то швыряли. Он перестал появляться на работе, его уволили. А самое страшное началось, когда во время одной из вечерних бесед с этой жуткой девочкой Эккерт выкрикнул ей «что она зло и должна прекратить всё это, оставить его и остальных». Эта девочка что-то прошептала ему, он в ужасе побежал к себе домой, словно его преследовали или грозились убить. Через два дня он перестал выходить из квартиры. Позже квартиру вскрыли, там был жуткий бардак, Эккерт висел повешенным, он покончил с собой. Но самым жутким оказались найденные там двенадцать кукол похожих одна на другую в виде маленькой девочки, в каждую из этих кукол были вшиты части человеческого тела, тела ребёнка… Сначала, все подумали, что это были части тела той страшной девочки, но позже выяснилось, что за день до того, как Эккерт повесился, пропала четырнадцати летняя Бриджитта Мольске, она была из той группы детей, что сторонились странной и жуткой девочки, которая, впрочем тоже пропала, но говорят, что она и её родители просто переехали, но кроме слухов о ней достоверно ничего не было известно. Наконец, есть история квартиры номер 5, где проживало семейство Гринслау: супруга Эдретта, её муж Эдмунд Винслер-Страдовски и их маленький сын тринадцати лет Рихард. Они перебрались в этот городок из местечка Рюгге-штортенблатт, очень маленького селения к северу от этого города, расположенного у подножия гор, богатых залежами каменного угля. Там в основном и жили работники шахты Тюрсо, принадлежавшей предприятию «Тюрсо-Ломенберг», занимавшемуся добычей каменного угля. Накопив достаточно средств, семейство Гринслау перебралось в городок Вильдеберг и купило квартиру в доме номер 14 по улице Лиденснихт-брау. Они производил приятное впечатление, порядочных и дружелюбных людей, соседи скоро их очень приняли, со всеми они были в хороших отношениях. Пока однажды Эдмунд, взявший почему-то фамилию своей жены – Гринслау, сказал не сказал своей жене, что «существо горы нашло его, оно требует соблюсти уговор». В тот день к квартире Гринслау был весь день скандал, крики, доносились рыдания и ругательства, а также проклятия обоюдные от Эдмунда и Эдретты. Никто не понимал причину их ссоры. Наконец, на следующий день Гринслау объявили, что собираются съезжать отсюда и стали продавать квартиру. Эдмунд был мрачен. Он постоянно беспокоился, всё ли в порядке с Рихардом, не случилось ли чего с его сыном, он старался как можно реже отпускать его из дому. Пока однажды его опасения не оправдались: Рихард пропал. Его искали весь день и всю ночь, и лишь на следующий день он сам нашёлся сам, появившись как бы из ниоткуда возле дома. Обрадованные родители выбежали на встречу, Эдретта целовала и гладила его, прижимала к себе, но вот Эдмунд отшатнулся от него и лицо его выражало ужас. Соседи, вышедшие также из квартир, чтобы поздравить Гринслау с возвращением сынишки услышали глухой, тяжёлый голос совсем не ребёнка, это говорил Рихард, обратившись к удалявшемся прочь отцу: «Уговор таков: либо сын, либо жена. Ты медлил, ты пытался убежать. Я выбрал сам. Теперь ты потеряешь всё.» Эдретта услышав этот голос, упала в обморок, люди собравшиеся вокруг, замерли как в оцепенении, и только Эдмунд не остановился ни на минуту, уходя куда-то прочь. Вскоре стало ясно, куда он уходил – в оружейный магазин «Дёртиганс», где купил ружьё и патроны к нему. И поздно ночью Эдмунд вернулся в пока ещё не проданную квартиру. Раздалось три выстрела. Люди повыскакивали из своих кроватей, выбежали узнать, что происходит, вызвали полицию. Но то, что они увидели, не поддавалось объяснению: Эккерт произвёл три беспорядочных выстрела по квартире – два в разные стены и один в шкаф, затем Эккерт скончался от сердечного приступа… Куда пропали его сын и супруга – никто не мог сказать. Говорят, что найденное спустя год в одной из заброшенных горных шахт, принадлежавших «Тюрсо-Ломенберг», высушенное тело женщины принадлежало Эдретте. Что заставило Эдмунда Винслер-Страдовски взять фамилию жены, что случилось сразу же после чудесного спасения во время обвала шахты Тюрсо, когда погибли все, кроме самого Эдмунда - никто не знает…

***

И именно к этому дому за номером 14 по улице Лиденснихт-брау направлялся Йозеф Лифия, коллекционер-библиофил, прибывший в городок Вильдеберг по сообщению от доверенного источника, что именно по указанному адресу проживает владелец таинственного и редкого издания древней книги «Либиар демониум», которую, будто бы написал сожённый позже по решению инквизиции колдун Элигер Проклятый, живший в седьмом веке в землях королевства Бриго. Он славился искусством НАВСЕГДА УБИВАТЬ МЕРТВЫХ… Каковы истинные мотивы Йозефа Лифии, что заставило его искать именно эту редкую и древнюю книгу – только ли страсть библиофила или его направлял рок, направляла тёмная воля, на незримых нитях которой он подвешен как марионетка…