Ножи

      Кутёжные уже оправдывали своё название, вдрызг напиваясь и вусмерть наедаясь на побережье, где только что было разбито адмиралтейство. Холодная кровь Ооло почти стёрлась с кинжалов Сал. Девушка тщательно заботилась о своих верных друзьях, ведь именно им завтра предстоит выпотрошить Кашио. О, чёртова Кашио! В Сал закипело загубленое люмником отрочество. Завтра её клинки вгрызутся в самодавольную рожу этой электробаронши.       - Эй, потише, грифтер – голос Надано вывел девушку из транса, Сал чуть не выронила остервенело натачиваемые ножи,  - Они нужны тебе в лучшем состоянии, если ты собираешься говорить ими с Кашио.       В глазах Надано читалось необычайное понимание. Возможно, он пережил то же самое, что и Сал, хоть ему и не пришлось сменить фамилию на Ик-Люмник и выторговывать свою свободу.       Мужчина мягко сел рядом и откуда-то из кучи навесных карманов достал мягкую промасленную тряпку.       - Вот, это придётся им по вкусу – немного проглатывая слова, пробурчал он, и протянул вещицу девушке.       Сал улыбнулась. Ей не так уж и часто приходилось чувствовать заботу о себе, а тут такое понимание.       - Не тушуйтесь, барышня – Надано даже потянулся за одним из кинжалов грифтера.       Девушка залилась неистовым хохотом, повалилась на землю и только через пару минут, скуля как йот, смогла отдышаться. Но это ничуть не смутило лидера кутежа. Сал может быть бы даже и устыдилась такой своей реакции, если бы ещё у неё оставался стыд.       - Барышня, - Сал снова хрюкнула от смеха, отряхивая себя от белого прибрежного песка - откуда такие высокопарные речи и такая забота?       - Все барышни нуждаются в заботе – всё так же спокойно сказал мужчина, ногтем щёлкнув по одному из своих катаров.       - О, так это…       - Эти две прелестные сеньоры, - катары Надано с тихим гудением вышли из пазов и озарили собеседников тёплым оранжевым светом, - завтра помогут тебе попасть на аукцион и…       - И прирезать эту чёртову Кашио! – Сал злобно сплюнула.       Мягкая промасленная ткань ласково обнимала орудия убийства. А совместный уход за клинками даже успокаивал.       - Моих зовут Гурр и Даг. – с некоторым азартом сказала девушка.       - Ну, мужчинам тоже порой требуется забота.       Сал подняла глаза на изуродованное лицо. За эти пару дней, что она бегала по кутёжным поручениям, ей уже стало ясно, насколько преувеличена грозность и приуменьшена человечность их лидера. Девушка потянулась к развороченной щеке Надано, и он, к удивлению, ни отдёрнул голову, ни ударил её любопытную руку. Лоскуты давней раны были немного прохладными на ощупь. Пальцы Сал замерли в нерешительности.       Мужчина наклонил голову, позволяя чужой руке спрятаться на его короткостирженом затылке. Девичьи губы лукаво и жарко коснулись наклёвывающейся щетины на подбородке. Надано медлил, будто отнекиваясь от всего веселья, к которому его обязывало положение среди Кутежа.       Сал улыбнулась, не отрывая губ от тепла чужой кожи, и мягко скользнула под челюсть к горлу. Кровь в артериях кутёжного отбивала подозрительно бойкий ритм. Грифтер задорно «подыграла» ей по чужой спине пальцами свободной руки.       Надано мягко усмехнулся, от чего оскал в прорехах щеки стал ещё более жутким. А затем девушка нетерпеливо повалила его на песок и уж совсем  бесстыдно принялась целовать, грубыми, изъеденными люмином пальцами забираясь под заношенную безрукавку.       - Если тебе неловко, я могу завязать твои глаза или руки, - игриво бросила сал, усевшись наездницей, последним стаскивая с себя свой восхитительный алый шарф.