Война, война, война

Слышно лето- громкий смех Руслана. И кидает цветами. Ландыш, фиалки, мак. Находит в высокий колосьях, швыряя вокруг себя, Колю осыпают лепестки. Они ещё малы, ещё не слышал Енисейский о чёрном небе, не знал ещё Сибиряков бессонных ночей, то от любви. И борьбы, война, которую они ведут как танец, долгие долгие годы. Но любовь короче, чем война. Какие страстные письма летали между ними, с сорок первого, по сорок пятый! Как искусно лгал в них Коля, как искренне ещё любил Руслан. Раскладывал их в крови, на полу генштаба. Енисейский думал, что победит. И выигрывал битвы, войны. А только не мог победить он одну. Коленьку он не смог не убить, не покорить. Сибиряков, улыбкой своей, как бы насмехался, мол, «О победе, мальчик, забудь»! Как ни старайся, цветы всё же лучше пуль! Слышно колючую зиму- разъяренный Руслан влетает в Новосибирскую квартиру. — Сколько длилось?! — Вопрошает он о романе, шутливом, да быстром, для Коли, так тонко замеченном Енисейским. — Не всегда.— Ухмыляется Сибиряков. Любовь короче, чем война. Но Руслан взглядом сверкает в темноте, и лепестки, коими Коля усыпан весь, горят и углятся. Горит сердечко, плвится. У него то за спиной ландыш, фиалки, мак. Яблони цвет, руки — прощальный знак. Как ни старался он скрыть это ядом пробирок, да ему бы книги писать. А у Руслана оружие, долгие годы «закалки» за плечами. Он курит, закат провожает, смывая его белым дымом, ни слова не проронит- признаёт молча, что весь порох в цветы горящие превратился, истлели почти, отдавая сердце, Коле на растерзание. Понимая, что здесь пули, лучше цветов. Нет! Пусть опрометчиво, но руслан стоит с букетом маков, на пороги у Коли. Возможно, в этой войне победителей будет двое?