Демоны тоже могут любить

Волнение за предстоящие события, запланированные на рождество, сработали сегодня утром куда лучше, чем будильник. Сону проснулся в половину седьмого, хотя до экзамена оставалось ещё больше пяти часов. Ким застелил постель и, сев на край, взглянул в запотевшее окно. В голове было пусто, ощущался только звук собственного пульса. Блондин открыл полку, чтобы достать успокоительное, но заметил стопку вырванных из тетради страниц, расписанных от начала до конца почерком Сонхуна. В голову невольно проскальзывали кадры прошедшей субботы, когда Сонхун без единой жалобы в течение часа писал для Сону от руки ответы на каждый билет, когда он приподнял пальцем его подбородок или когда попросил улыбку за купленное латте. От этих воспоминаний по телу разливалось непривычное для Кима тепло. Он хлопнул ладонями по своим щекам, чтобы вернуться к реальности, положил листы на кровать и ушёл умываться. У Сону было пять часов, чтобы привести себя в порядок, все повторить и приехать в университет. И последнее, что ему сейчас было необходимо, это чтобы Сонхун занимал все пространство в его голове. Хотя нельзя отрицать то, что встречи с этим парнем блондин боялся не меньше экзамена. Из-за сказанного вчера Чонвоном, Ким слишком много думал о том, нравится ли ему Пак, и точно не хотел бы, чтобы он это услышал каким-то там своим телепатическим способом. Позориться сегодня точно не было в планах. И пока Сону старательно пытался сосредоточиться на английском, Сонхун решил не облегчать ему жизнь и лишний раз о себе напомнить. Ким взглянул на вдруг засветившийся экран телефона и увидел входящий от него звонок. «О боже». — Алло? — Доброе утро. — Доброе… — Удачи на экзамене. Поверь мне, сегодня у тебя все получится. Можешь не волноваться. — Спасибо… — До встречи. Сонхун сбросил трубку. Сону захлопал глазами, смотря на экран своего телефона, и пытался перевариварить то, что только что произошло. *** Блондин стоял у двери кабинета, ожидая своей очереди, и нервно перебирал край фиолетового худи. Сейчас должен был выйти кто-то из первой пятерки и рассказать о том, как все прошло и стоит ли волноваться. Как только дверь наконец-то открылась, первым, что увидел Сону, было заплаканное лицо его одногруппницы. «Мне конец…», — с этими мыслями Ким зашёл внутрь, осмотрел уткнувшихся в свои расписанные листы студентов, сглотнул и пошел вытягивать билет. — Name? — Ким Сону. — Ticket number? — 12. Supply and demand. — Take a seat, please. You have 15 minutes to prepare before discussion. Сону прерывисто выдохнул, сел на первый ряд и только сейчас понял, что забыл взять с собой в аудиторию ручку и листик. — E-excuse me.? — Yes? — Can i take a sheet of paper and a pen? — Yes, sure. Ким подошёл к столу, за которым сидела комиссия и дрожащими пальцами взял необходимое. «Так…» Как ни странно, Сону прекрасно помнил все, о чем должен сказать. Он вспомнил все ассоциативные пояснения Сонхуна, вспомнил план обсуждения, который он ему предложил, и начал писать. *** Выйдя из аудитории, Сону сразу же побежал к Чонвону с улыбкой до ушей. — Я сдал! — О, красава, иди теперь развлекайся. — Удачи тебе. — Я в себе уверен, все окей. До завтра. Жду все рассказы о твоей первой свиданке в подробностях, — заявил Ян и мягко толкнул блондина локтем в бок. — Боже, не начинай… Ким нерешительно нажал на номер Сонхуна и приложил телефон к уху. — Да? — Пак ответ после одного гудка. — А… Ну, в общем, я уже закончил и спускаюсь. Куда мне идти? — Я уже жду тебя внизу. — А… Хорошо… Бегу! Из одного стресса в другой. Сону перекрестился и пошёл к лифту. «Главное не думать о позорной ерунде и все будет хорошо». Ким вышел из университета, застёгивая куртку и не сразу заметил Хуна, который стоял у спуска в метро. Подняв глаза, Сону замедлился и снова начал нервничать. «Черт… — неумышленно произнёс блондин в своей голове, увидев Сонхуна, который выглядел ещё лучше, чем обычно, хотя сложно было бы подумать, что это вообще возможно, — Это нечестно…» — Привет, — Сонхун выглядел не только ослепительнее, но и вёл себя милее обычного. — Привет… Хорошо выглядишь… — Ты тоже. Ну что, пойдем? Сону кивнул и пошел следом. 15:16. Парни приехали в район Чонногу. — Куда мы идём? — На рынок Тонгин. За твоими токпокки, хоттоком и керан-баном. — Откуда ты знаешь, что… Так… Стоп, — Сону остановился и развернул к себе Сонхуна. — Для начала ты ответишь на все мои вопросы. Ты обещал. — Хорошо, ты хочешь опросить меня прямо посреди дороги? — А… Нет… Пошли сядем около того круглосуточного магазина за столик? Сонхун молча последовал за Сону. — Послушай, я знаю, что то, что я скажу, прозвучит, возможно, как полный бред, но мне просто необходимо знать ответ и- — Все в порядке, спрашивай. Не нужно волноваться. Сону все ещё сомневался, но взял себя в руки и начал: — С того дня, как ты появился, я начал слышать твой голос у себя в голове, — Ким с волнением взглянул на Сонхуна, но его лицо не выражало ни одной эмоции, он молча и внимательно слушал. — И… Я не контролирую этот голос. Ты как будто бы сидишь у меня в голове и сам со мной разговариваешь. Я знаю, это звучит как бред, но… Я не знаю… Я, наверное, просто сошёл с ума? Сонхун немного помолчал, но прервал тишину, сказав то, что Сону так надеялся услышать, хотя это и было чем-то из рода фантастики. — Что ж, во-первых, ты не сошёл с ума. Во-вторых, у меня не было намерения тебя пугать, хотя наблюдать за твоими реакциями каждый раз было и правда весело. — Эм… То есть… Но как? Как ты это делаешь? — Я всегда это умел. — Это же не какие-то новые технологии там, не супер жучок в моем ухе и всякое такое? — Нет. — Ты человек? Сонхун застыл, будто этот вопрос застал его врасплох, и опустил глаза, серьезно раздумывая над ответом. Его лицо выражало замешательство, словно он и сам не знал, кем является. Сону не мог этого не заметить и решил сменить тему. — Ладно, это не так важно… Ты со всеми так разговариваешь? В их головах?! — Нет. — Тогда… Ты же отвечал на мои мысли… В моей же голове? Ты слышишь все, о чем я думаю? — Я слышу не только тебя. Я слышу всех. — О боже, ужасно… В смысле, извини, не ты ужасен, я имел в виду, что… — Сону вздохнул. — Ты ведь точно не подыгрываешь мне, чтобы я не чувствовал себя психом? «А теперь ты мне веришь?» — Ты только что… — Ким вылупился и указал пальцем на свою голову. Сонхун кивнул. — Тебе все еще страшно? — вдруг спросил Пак. — Ну… Это конечно немного крипово, ха-ха, но все это время ты помогал мне с помощью этой штуки, так что… Сейчас я чувствую себя немного спокойнее, зная, что у меня по крайней мере нет проблем с головой. Только, если честно, это как-то неловко… Ну, знать, что ты слышишь все, о чем я думаю… — Я не могу это отключить. Даже если бы хотел. Я слишком слаб для этого, извини. Если у тебя больше нет вопросов, пошли я куплю тебе поесть, ты ведь не завтракал, верно? — Да, хорошо, но… У меня есть ещё один вопрос. — Какой? — брюнет, кажется заинтересовался ещё больше. — Ты сказал, что не говоришь со всеми телепатически. Тогда… Почему ты начал говорить со мной? — Сону было неловко это произносить, но он знал, что если не получит ответ, он не успокоится. — Почему ты помогаешь мне с самого первого дня, как появился в университете. И даже этот вечер? Почему ты захотел провести его со мной? — Я… — Сонхун запнулся, пытаясь выбрать, что сказать. — Я Увидел тебя год назад, на прошлое Рождество. Помимо меня ты был единственным человеком, прогуливающимся по этой улице в одиночестве. Ты тоже был рядом с той стеной, где все анонимно оставляют свои желания на следующий год. Твой стикер… Он плохо прикрепился и упал прямо мне под ноги, как только ты ушел. — НЕ ГОВОРИ МНЕ, ЧТО ТЫ ПРОЧИТАЛ… — Да. — Кошмар, какой же кринж… — Сону хлопнул ладонью себя по лбу. — И еще ты был единственным, кто подписал свою бумажку. — Я ее еще и подписал?! Господи… — Ты не хотел праздновать следующее рождество в одиночестве и написал, что тебе нужен кто-то, чтобы исполнить твою детскую мечту, и- «Детскую мечту.? Я же не написал там…» — ТАК, СТОП. Я понял. Пошли. Не будем об этих бумажках. Из-за накатившего чувства стыда, Сону совсем не заметил, что Сонхун так и не дал прямых ответов на все его вопросы, а просто обошёл их короткой предысторией, в которой было слишком много проблелов. Увидев перед собой такое обилие его любимой уличной еды, Ким позабыл обо всем пережитом сегодня стрессе и составил в голове целый список того, что они с Хуном обязательно должны съесть. — Боже, смотри! Здесь такие вкусные пуноппаны, ты должен попробовать! Сонхун скупал для себя и Сону все, на что блондин указывал пальцем, пока тот не упал на скамейку со вздохами, держась за свой бок. — Что-то я, кажется, переел, — Ким буквально засиял от счастья, даже его глаза превратились в милые радостные полумесяцы. — Смотрю, тебя достаточно накормить, чтобы ты не переставал улыбаться, — сказал Пак и сел рядом. — Ты не хочешь воды? — Нет, все в порядке. Спасибо. Посчитай потом, сколько я тебе должен за все это, — закончив предложение, блондин икнул и тут же прикрыл рот. — Я хочу отвести тебя в его одно место. — Куда? — Увидишь. Сону как заворожённый молча глядел на пустой закрытый каток, освещённый яркими прожекторами, пока изнутри его заполняло чувство ностальгии. — Ты еще умеешь кататься? — спросил Сонхун, подавая Сону белый коньки. — Думаю, я все ещё помню, как это делается. Когда Ким был маленьким, он был довольно слаб здоровьем, тогда мама решила отдать его в секцию фигурного катания, надеясь, что спорт поможет ему стать сильнее. Однако в девять лет он получил травму бедра, исполняя программу на городских соревнованиях. С тех пор каток был под запретом, его родители переживали, что подобное может повториться снова. — Ты можешь держать меня за руку первое время, — Сонхун уже вышел на каток и протянул свою ладонь для Сону. — Ты хочешь падать вместе со мной? — шутливо спросил Сону, делая шаг вперёд. Сонхун отъехал немного дальше, давая блондину больше пространства. — Ты даже в этом хорош? — немного с завистью поинтересовался Ким, наблюдая, как уверенно Пак двигается на льду. Стоять снова на коньках, при свете прожекторов, ощущать скольжение у себя под ногами было так приятно. Сону набрался смелости и стал набирать скорость, чтобы ощутить то самое чувство свободы, которое раньше давало ему фигурное катание. Сонхун с гордой улыбкой внимательно наблюдал за блондином. — Приятно снова видеть тебя на льду, Ким Сону, — прошептал он и поехал следом. *** С самого детства Сонхун с завистью и любовью наблюдал за людьми. Их жизнь была такой… наполненной, эмоциональной, изменчивой. Сонхун всегда был другим: брошенный ребенок смешанных кровей, которого не должно было существовать, ребенок демона братства и многоликого метаморфа, ему не было места среди первых и вторых и он нашел свое место среди людей, которых ему принято мучить и ненавидеть. Все началось со взгляда, со взгляда ребенка, стоявшего на коньках посреди огромного катка. Сонхуну было всего 9, он, как всегда, бродил по Сеулу и наблюдал за людьми, в шутку копировал их облик, смеялся с того, как отличались их мысли и слова, как много люди врали друг другу и говорили «люблю». Любовь, она была чужда Сонхуну, он знал это слово, слышал его множество раз, но не понимал его. До того самого дня. Это был самый первый раз, когда он понял, что такое любовь, он увидел ее в глазах мальчика, откатавшего свою первую программу, любовь была в его движениях, в дыхании, в его улыбке, он излучал ее всем своим телом. Этот мальчик любил лед и свои коньки, Сонхуну не нужно было читать его мысли, чтобы понять это. И он приходил, приходил каждый раз в назначенный день, чтобы увидеть горящие глаза Ким Сону, такого же ребенка, как он сам. Любовь теперь казалась ему сладкой, он хотел опробовать ее на вкус, он хотел хотя бы раз прокатиться по льду вместе с ним. Это было его маленькой мечтой и стало его самой первой слабостью. — Он хочет тебя видеть. Сонхун не был уверен, что было первым: вонь, что он почувствовал, или мерзкий голос в его ушах. — Я не пойду, — четко произнес он, даже не обернувшись на подручного беса своего отца. — Ты становишься слишком похож на человека, ему это не нравится. — Звучит, как комплимент. — Для тебя это должно быть худшее оскорбление. — Уходи. Ты мешаешь. — Тебе мешаю не я. Осознав смысл услышанной фразы, Сонхун мгновенно сорвался с места и обернулся, чтобы остановить это существо, но было слишком поздно. Он услышал глухой звук падения, затем крик и громкий плач. Эти звуки эхом отзывались у него внутри, делали ему больно, вызывали у него страх. — Жалкое отребье… Сонхун побледнел. — Отец. Высокий демонический силуэт не выходил из тени, его словно залитые кровью глаза с ненавистью и отвращением смотрели на то, что когда-то было создано их хозяином. — Ариман, сын старшего демона Вейзеруса, ты не только отрекся от данного мной тебе имени, теперь ты посмел испытывать страх, который должен пожирать, — выдавил он хриплым голосом. — Страх не питает меня, отец, — Сонхун поднял глаза и горько улыбнулся. — Ты сын старш- — Меня питает любовь. — Любовь? — насмешливо произнес Вейзерус. — Глупец! Ты жаждешь того, чего в людях почти не осталось. Оглянись вокруг, ты прожил среди людей почти 10 лет, сколько чистой любви ты видел? Эти создания, порой они страшнее самого Сатаны. Почему, по-твоему, демоны приходят сюда за пищей? Даже в аду нет такого склопления злобы, страха и ненависти, как в мире людей. Тебе нужно есть, сын мой, иначе твое тело станет слишком слабым, чтобы контролировать твои силы. Слабый демон не сможет вернуться домой. *** — Честное слово, это был лучший день в этом году, — громко произнёс Ким с яркой улыбкой на лице, выходя из Лотте Ворлд на улицу. — Я так давно не катался. Странно, что на этом катке совсем никого не было. — Ага. Смотри-ка, снег пошёл, — Пак остановился и поднял голову к небу. «Первый снег…», — подумал Сону, наблюдая за медленно падающими снежными хлопьями, пока несколько из них не упало прямо на волосы Сонхуна, заставив их встретиться взглядами. Ким на секунду задумался и завис, глядя брюнету в глаза, а потом смутился и отвернулся. — Разве сегодня не подходящий день, чтобы исполнить твою детскую мечту? — почти прошептал Сонхун на ухо блондину и пошёл вперёд. — Ты… — Сону аж вскипел от услышанного, — Хватит читать мои мысли! — прокричал он, а после добавил, но уже тихо: — Дурак… — и пошёл следом. — Хорошо, но только пару минут, — вздохнув, сказал он и достал из кармана наушники. «Так вот зачем они ему… Чтобы не слышать других». Оба парня шли по улице молча, Сону плёлся позади, наблюдая за медленно шагающим впереди него Сонхуном. В голове блондина сейчас было слишком много мыслей о человеке, который появился в его жизни всего пять дней назад, но за это короткое время смог подобраться к нему очень близко и окружить заботой и вниманием, к отсутствию которых он уже так привык за последние несколько лет. Сону, несмотря на свою популярность в университете, все ещё чувствовал себя одиноко. Да, у него всегда было много знакомых, но никогда не было своего человека. Человека, который захотел бы провести Рождество только с ним, который смотрел бы только на него и давал Сону понял, что он для кого-то особенный. Ким начал вспоминать, как благодаря Сонхуну он не попал под колёса велосипедистов и как впервые не опоздал на пары, потому что тот запихнул его в автобус. Он вспоминал, как Пак помог ему с решением задачи у доски, что без его помощи окончилось бы полнейшей катастрофой, и сколько времени и сил Сонхун потратил, чтобы подготовить его к экзамену по английскому, делая вид, что ему самому якобы нужны какие-то материалы из тетрадки блондина. И весь сегодняшний день. Этот рождественский вечер был заполнен только его любимыми вещами. Звонок с утра, чтобы пожелать удачи, та уличная еда, каток и первый снег — сегодня будто бы все было только для него — для Сону. «А ему-то самому что нравится…», — Сону задумался о том, что он сам знает о Сонхуне и осознал, что не знает о нем практически ничего, только то, что известно всем остальным и его маленький телепатический секрет. Вторым, что осознал Ким, было то, что за все это время он не сделал ничего особенного для Сонхуна в ответ, и, возможно, сейчас было самое время это исправить. Сону ускорил шаг, обогнал Пака и встал прямо перед ним, тот улыбнулся и снял наушники. — О чем ты думал? — спросил брюнет, стряхивая с волос Сону снег. — О том, что я ничего о тебе не знаю. — Разве? Ты знаешь обо мне куда больше, чем все остальные. — Но я хочу, — начал Сону громко, но резко понизил голос и продолжил: — знать больше… — И что же ты хочешь знать? — Может, у тебя тоже есть какие-то желания? Что вообще тебе нравится? — протараторил Ким и уставился на Сонхуна в ожидании. Как только он узнает ответ, то сможет понять, что бы такого приятного сделать для брюнета, и отплатить за всю его доброту. Пак не спешил с ответом. Он глядел на Сону, тая от устремившихся на него глаз, так похожих на те, что он видел 11 лет назад. — Хм, что ж, мое желание ты уже исполнил. Касательно того, что мне нравится… Мне нравишься ты, твои глаза и эта песня, — закончив, Сонхун надел на Сону свои наушники и включил песню Kat Dahlia «I think i’m in love» /прежде, чем продолжить читать, пожалуйста, включите эту песню и посмотрите ее перевод/. Сону застыл. Его щеки горели, а сердце забилось как бешеное то ли от того, что он перестал дышать, то ли от вида смущенного Сонхуна, который после сказанных слов, взял его ладонь в свою руку и положил туда какую-то бумажку. Он не мог до конца поверить в то, что сейчас услышал. Никто ещё никогда не признавался Сону лично, вот так, в день первого снегопада. «А теперь закрой глаза» Сону весь сжался, но послушался и сделал так, как его попросили. Сонхун подошёл ближе, нежно положил одну руку на затылок блондина и поцеловал его в лоб. Это все было похоже на какой-то сон. Сону было как никогда тепло, он одновременно чувствовал необъяснимый страх и желание, чтобы это не заканчивалось. Его запах, его тёплые ладони, все эта неделя пронеслась перед глазами, и он продолжал стоять, не сопротивляясь, не двигаясь. Он впервые ощутил себя кем-то значимым. Спустя мгновение Ким осознал, что брюнет начал медленно отдаляться, и схватил его за рукав пальто, потянув к себе обратно. — Ты же опять… Опять хочешь незаметно улизнуть как тогда в кафе, да? — Сону открыл глаза и умоляющее посмотрел на Сонхуна. — Не уходи. Сону боялся, но уже не переполняющих его чувств, а того, что этот парень может исчезнуть так же быстро, как и появился. И он был прав. Сонхун и правда собирался незаметно уйти, пока все не зашло слишком далеко. — В этот раз я не спущу с тебя глаз, — прошептал Ким и взял ладонь Сонхуна в свою, мысленно поклявшись крепко сжимать ее весь сегодняшний вечер. — Я мало знаю о тебе и твоей жизни и я не могу читать твои мысли, но у нас достаточно времени, чтобы ты мог рассказать мне обо всем сам. Прямо сейчас… на этой планете нет человека, с которым я хотел бы провести этот день сильнее, чем с тобой. Останься. — Но я не человек, — произнес Сонхун, будто это последнее, на что у него хватало сил, прежде, чем отпустить руку Сону. — У тебя есть каждое чертово право им называться! Сонхун чувствовал всю искренность и уверенность в произнесенных блондином словах, его взгляде, даже в том, как крепко он сжимал его ладони в этот момент. Сонхун больше не слышал его мыслей, не слышал мыслей проходящих мимо людей, впервые за долгое время он слышал только себя. Рядом с Сону потерянные за все эти годы силы наполняли его ослабшее тело, возвращали ему контроль. «Что ж, любовь действительно очень сладка». — Так что, куда мы идем дальше? — спросил Сонхун, смело и нежно переплетая пальцы Сону в своей ладони. Забытая бумажка, которую Сону держал ещё несколькими мгновениями ранее, упала на мокрый асфальт. Написанный на ней текст, начал медленно размокать и растворяться. «Пусть в следующем году в моей жизни появится человек, который поможет мне исполнить мою детскую мечту. Я хочу признаться в чувствах, когда пойдёт первый снег. И ещё, больше никакого Рождества в одиночестве! Ким Сону» И вот так Ариман был причиной, по которой 11 лет назад глаза Сону погасли, а Сонхун стал тем, кто зажег их вновь.