Встретитесь в Аду

      Тёмная комната на секунду озаряется светом открытой двери. Затем та закрывается и здесь вновь появляется мрак. «Комната переговоров», называют её те, кто ни сталкивался ни с чем серьёзным и «Комната пыток», зовут те, кто испытал это на своей шкуре. Собственно, поэтому сюда попадают те, кто умудрился как-либо провиниться. Получить выговор, или по лицу.       Случай Шелли смог перейти границу одного и другого дважды. За такое лидерша не только даст в нос, но может и просто убить. Увидев знакомые трещины, паутину и стальные решётки на окне, девушка тут же падает на колени, не желая даже о чем-то сказать.       — Встала, — донесся сверху до боли холодный и грубый голос.       Шелли секунду медлит, затем уже делает попытки повиноваться, как в плечи врезаются крепкие ладони, буквально прорезая ткань футболки острыми ногтями. Момент, та вновь стоит и затем заново летит, но уже от сильного толчка в спину. От удара об стол слышится стон, в глазах сразу темнеет, а рука хватается за ударенную вторую. Рвано дыша, Шелли поднимает голову и видит, как силуэт Белль движется к ней. Она опирается, старается не терять самообладание, но волнение выдает сбитое дыхание и дрожащие пальцы.       Лидерша становится перед ней, давая девушке время подумать и заранее испугаться. После этого в переносицу прилетает тяжелый металлический кулак. В глаза бросились искры, а в ушах сразу зазвенело. Шелли инстинктивно закрывается руками, мучительно пережидая первый этап боли. Белль позволяет, зная, что это даже меньше, чем разминка.       — И что ты скажешь? — повышенным тоном спрашивает она, проницательно глядя на бандитку.       Стало трудно дышать. Нос, кажется, цел. Сердцебиение глушит посторонние звуки, на собственных мыслях сосредоточиться не даёт. Шелли не желает ответить, лишь треснуть в ответ. Но не решается. Кишка тонка. Лидерша по-любому перехватит удар и обратит его против гораздо сильнее.       Не получив ответа, Белль скалит зубы и думает, нужно ли снова ударить Шелли, или угнетать морально. На удивление, пока лидирует второй вариант.       — Что? Один на один слабо даже слово? — выдает женщина, широко расставив ноги. — Чёртово трусло! В спину делать всё гораздо проще, верно?       Бандитка отворачивается. С жаром приходится признавать, что говорить о чем-либо на данный момент невозможно. Станет только хуже. Репутация на дне. И с любой фразой уйдёт ещё дальше.       Всё почему. Шелли метит на место Белль. Вернее, пыталась. Тяжёлое ограбление шло своим ходом, банда с большими потерями ложит отряд полиции на лопатки. Все уставшие, даже не радуясь успеху, собирают награбленное. Повсюду завис дым и пыль. Лидерша выпускает из рук винтовку, думая, что опасность сейчас валялась повсюду с простреленными бошками. На самом деле она сейчас стояла сзади, выпрямив в руке дробовик и растягивая улыбку до ушей. «Давно пора освободить место лидера» — этот голос был Шелли совсем не свойственен. Ехидный, мерзкий, до боли самодовольный. Рука с мешком застывает. Считанные секунды Белль соображает, как лучше поступить. Выстрел. Откуда-то сбоку. Женщина оборачивается. Злая Шелли повернула голову влево. В её руках было пусто и следом стало ясно, почему. Эдгар, что являлся напарником на одном уровне доверия с бандиткой, стоял с вытянутым стволом. Дробовик, разогнав пыль, лежит на земле. Всё становится ясно. Просто стоят, молча.       Поэтому Шелли и здесь. Благодаря собственной оплошности и соблазну достичь большего. Там, в плотном тумане, никто бы и не догадался, что Белль пала от её руки. А вот далее бандитка уже скажет своё слово и никто не будет против позволить ей встать на замену. Слишком влиятельна. Была.       Лидерша подходит и берёт Шелли за подбородок, разворачивает. Она, в свою очередь, пытается показать смелость хотя бы тем, что не сводит взгляд. Белль прожигает им, словно в душу заглядывая. Бандитка уже собирает слова в осознанную фразу, как та подала голос:       — На что.... Ты... Надеялась? — делая паузы, допытывается лидерша. Молчание бандитки лишь подогревает внутри желание от души врезать. Разумеется, скоро это случится, но пока женщина не теряет надежд услышать хоть что-нибудь.       — Надеялась отправить на пенсию безрукую, маразматичную каргу, — скрипучим голосом огрызается Шелли. Злость тянет за собой решение дать отпор. — Кости скоро сломаются на перестрелках!       Белль сжимает кулаки. Её слова не сколько задевают собственную личность, как физическую травму в виде протеза. Хоть и бандитка могла ляпнуть это неосторожно, разум подсказывает, что всё обошлось иначе.       Апперкот в челюсть. Шелли шипит, одну руку отрывая от стола и трогая подбородок. Вновь появляется головокружение. Зубы угрожающе стукнули во время этого и сейчас она лихорадочно облизывала их, надеясь, что все уцелели. К сожалению, шестёрка слева шатается. От зуба во рту появился привкус крови. У бандитки на секунду подкашиваются ноги.       — И-и?! — закричала лидерша. — Это твоё оправдание?! То, что я старая?! Хуже, чем такая пустышка, как ты?       Не только Белль, но и вся банда прекрасно знает, что ей ещё рано терять хватку. Да, возраст, возможно, скоро даст своё. Но сейчас женщина в расцвете сил. Опыт, характер и дух создают образ идеального лидера бандитской банды. Шелли невдомёк, что она во главе будет смотреться просто смехотворно. Это выводит из себя.       — Молодая кровь никогда не будет лишней, — возражает девушка и прямо смотрит на Белль. В лице ни страха, ни смущения. Словно Шелли так и желает довести лидершу своим настроем. Сказав первое, далее уже просто нельзя остановиться.       Ладно, слова. Сейчас бандитка думает, чтобы отстоять себя физически. Сама Белль учила её приёмам, заставляла пахать на груше до бессилия. Это навсегда врезается в память. Как и грубая техника. И удары кнутом при неправильном выполнении.       Оторвавшись от стола, Шелли мгновенно налетает на лидершу и заносит кулак вверх. Женщина, совсем не ожидая, не успевает среагировать и получает затрещину в скулу. Тут же прикладывает ладонь и смотрит на бандитку просто убийственно. Подобное всегда вводило её в страх. Белль запросто срывается на членов банды, когда те ведут себя неподобающе или не могут быть согласны. Шелли решила, съеживаться от страха осталось в прошлом. Сейчас либо она отстоит свое мнение и навсегда останется изгоем, либо даст слабину, снова шагнув на самоунижения.       Когда осознание пришло, Белль несильно улыбается, убирая с лица ладонь. Ибо сейчас хотя бы она понимала, что случится с бандиткой. Стала слишком смелой. Жалко калечить настолько важную фигуру в банде.       Белль заряжает кулак настоящей руки и попадает Шелли в закрытый глаз. Золотое кольцо грубой заточки на среднем пальце сладко прошлось вниз глубокой царапиной. Девушке инстинктивно хочется схватиться, но та, проглатывая боль, просто по-боксерски закрывается, задержав кулаки у лица. Вниз стекает жгучая кровь, царапина горит от боли. Не привыкать. Главное, от удара она устояла.       Следующий, приходит в выставленные руки. Лидерша это усекла мгновенно и со всей силы бьёт в печень.       Из уст вырвался хрип. Шелли едва не потеряла равновесие. Сразу становится тошно, перед глазами появляется туман. Боль складывает пополам. Мерзко немеют конечности, бандитка ловит себя на мысли, что становится сложно совладать телом. Тем не менее, она героически кидает кулак дальше. Контузия, безусловно, не пройдёт быстро.       Лидерша перехватывает руку бандитки и следом ей прилетает ногой в живот, заставляя перестать сопротивляться и столкнуться со столом снова.       Боль становится всё больше гудящей и тошнотворной. В ушах шумит, перед глазами сплошь и мрак. Бандитка валится с ног, так как перестаёт чувствовать осязание. Всё перед собой смешалось в одну кашу звуков и запахов. Белль крепко хватает ту за руку уже в сантиметре от пола. Заставляет подняться и продолжить терпеть заслуженное. Очередной удар в лицо. Из носа бандитки погнала кровь, которую она вынуждена глотать. Дыхание превратилось в неспокойные вздохи, мозг превратился в кашу, совладать собой стало нереально. Шелли в последний раз поднимает руки, провоцируя лидершу снова ударить.       — Я же говорила... вам уже поздно руководить бандой, — хрипло выдаёт она, сверля Белль затуманенным взглядом. — Ничего уже не можете. Вам отлично подойдёт... з-замена.       Женщина освирепела. На ум приходит крайняя мера. Механическая рука дотрагивается пояса и вытаскивает из пришитого на него чехла. Перекладывает в живую руку. Бандитка ловит в лучах лунного света блеск лезвия. По-своему нагоняющий мурашки и тошноту от страха. Шелли до жути пугает неизвестность. Белль и в деле хочет покончить с ней? Что же, тогда она готова встретить смерть...весьма отважно.       — Вы тяните всех на дно. Вам просто нет места в криминале, — бросает бандитка, переводя взгляд с охотничьего ножа на лидершу. — Н-наглая, жестокая эгоистка...       Женщина хватает её за корни черных волос и притягивает к себе. Шелли дышит в лицо горячим дыханием и не смеет даже моргнуть глазом. По ней видно, готова терпеть до последнего. Но вытерпит ли дальше? Белль повторяет себе, что даже сквозь эмоции не желает терять важного себе человека.       Нож прислонен к шее. Женщина сжимает волосы крепче, царапая ногтями кожу и ожидая от девушки реакции. Та лишь морщится от боли и кусается за губы. Белль проводит холодным лезвием поперёк шеи, гневно приговаривая:       — Закрой свой рот, — процедила она ей в лицо. — Закрой свой рот!       Из раны тут же льётся кровь, стекая вниз к алому шмотью. Шелли прикрывает глаза и обмякает на столе, в сознании остаётся. Это просто сбило с толку. Белль продолжает держать её на весу и протягивать лезвие. Режущая боль неплохое дополнение к ноющей в районе туловища и носа. Нет сил на терпение. Хочется либо покоя, либо смерти. А лидерша так просто не обеспечит.       — Смеешь ещё что-то брякнуть, сволочь? — прошипела Белль, следя за своими текущими из пореза трудами. Издевательства не до верха ублажают душу. Лидерше кажется, что бандитка достойна худшего.       Шелли отрицает свое существование здесь и сейчас. Нет сил даже молить о пощаде. Хотя, будь они при ней, девушка не позволит себе выглядеть настолько ущербной. Пускай Белль измордует её до смерти.       В ответ тишина, лидерша цокнула и убрала с шеи ненавистницы охотничий нож обратно в чехол. Факт того, что Шелли уже не может держаться на ногах, подогревает желание продолжить дальше. Стальная рука пускает корни волос и недолго медлит прежде, чем твёрдо ударить под дых.       Жуткий грохот. Сразу шлепнулась на пол. В воздух поднимается облако пыли. Лидерша машет перед собой, стараясь не закашлять. Встретившись с полом, Шелли окончательно теряет себя. Спина покрылась липким потом, конечности онемели и не подчинялись приказам. Бандитка уже ни на что не надеется. Дышать стало попросту невозможно, на груди словно лежит тяжелая могильная плита. Тело сжимает везде, хоть девушку никто и не трогает. В глазах мерзкие искры, что никак не хотят сходить и лишь поднимают в горле мучительную тошноту.       Белль равнодушно смотрит, тянется к карману, вытаскивает сигарету. Серебряная зажигалка оказывается в другой руке. Из подпаленного конца повалил дым. Выдохнув после первой тяги, лидерша уставилась на лежащую у ног бандитку. Удалось здорово её покалечить. Женщина ни капли не жалеет.       Тяжелым сапогом она приподнимает девушку за туловище. Шелли не подаёт признаков жизни. Опускает. Ни эмоций, ни желания избивать дальше не посещают. Ей легко будет поправиться, если удары попали не туда, куда нужно. Белль хмурится.       Удерживая сигарету, женщина поднимает с пола правую руку Шелли и поудобнее упирается сапогом чуть выше локтя. Хруст. Сустав ломается. Бандитка не ощущает ничего, лидерше все равно. Главное, что теперь она на некоторое время безвредна. Точно не найдет способа попытаться избавиться от Белль. А далее лидерша сумеет с ней разобраться.       Уронив сломанную руку на пол, женщина отходит, некоторое время сверля Шелли глазами. Затем разворачивается и исчезает в темноте. Бандитка не может расслышать хлопок двери. Остается одна.       В неустойчивой оконной раме слышится завывание ветра, по стеклу застучали капли дождя. Начинается размеренный шум. В комнате ещё больше холодает.       По стенкам горла поднимается что-то горячее и гадкое. Шелли заставляет себя не терять сознание, лишь бы избавиться от этого. Левая ладонь прикрывает рот, её одаривает плевком из крови. Гортань остро заболела. Бандитка еле прокашливается. Рука в собственной крови становится единственным, что она видит напоследок. Разум плавится, чувства потерялись. Утопая в боли, Шелли отключается.

***

      Проходит меньше часа. За лодыжки хватаются бледные худые руки и тянут пока ещё живое тело к лампе в коридоре. У косяка Тара отступает, давая напарнику пространства, а затем закрывает двери. На деревянных половицах остается длинный кровавый след. Двое обмениваются взглядами, затем смотрят вниз.       — Она мертва? — первой задает вопрос Тара.       — Я не буду удивлён, — пробубнел Эдгар, одну руку складывая, а вторую задумчиво кладя на рыжий платок. — Это Белль сделала.       — Ясное дело, — девушка опускается на колени и с долей жалости и отвращения смотрит в спину бандитки. Руки нежно прощупывают пульс на холодном запястье. Жила внутри отчаянно, но изо всех сил бьётся. Тара лихорадочно соображает.       — Не жалей её, — бесстрасно протянул Эдгар. — Она заслужила.       Напарница поднимает на него взгляд. Синяя повязка не даёт юноше увидеть столько неодобрения и осуждения на лице. Во благо. Девушка шумно вздыхает и встаёт с колен.       — Я знаю, что ты сейчас захочешь, — продолжает парень. — Пойти за помощью. Нельзя.       — Пускай. Белль не узнает, — хмуро отвечает Тара, визуально прикидывая, как ей удобнее будет перемещать Шелли своей хрупкой комплекцией. — Даже, если ты расскажешь...Я найду оправдания.       Как никогда хотелось ненавидеть Эдгара. Девушка может на пальцах посчитать, когда между ними происходили разногласия. Мало. Тара и Эдгар никогда не могут рассориться очень сильно. Именно поэтому:       — Я не скажу Белль ни слова, — чётко проговорил он. — Я ведь знаю, что из-за этого могу увидеть тебя на её месте.       Парень уставился в Шелли. Девушка позитивно отнеслась к его решению. Даже, если тот не намерен помогать, то пускай хотя бы не мешает. Тара складывает руки и начинает медленно шагать вокруг. Очевидно, думая.       — Это слишком ожидаемо, — холодно подмечает юноша. — Мне приходилось услышать ваши...шептания.       — Шептания? — девушка поднимает бровь. — А...       В уму всплывает вечер перед ограблением. Вчерашний вечер. Под светом ламп и запахом пороха. Половина банды готовят оружие. Шелли отвлекается, дёргает Тару за плечо и напоминает: «Если захвачу пистолет, запросто застану удобный случай и прикончу». Та смотрит, кивает, отворачивается обратно. О планах бандитки ей давно известно. Факт того, что она решается сделать это, только усиливает внутри волнение. Шепот донесся до чужих ушей. Собственно, Эдгар подготовился.       — Я надеюсь, тебе это не даёт повод сдать меня с поличным? — помедлив, спрашивает Тара.       — Нет, мне тебя жалко.       Юноша сует руки в карманы и отходит. Безучастно смотрит на Шелли, затем на свою подругу, принимает решение покинуть место.       — Делай все сама.       Тара проводит его взглядом. Впервые за долгое время Эдгар бросает её в одиночестве. Больно приходится от такого на душе. Она просто в нём разочарована. Разве можно быть столь безжалостным?       Девушка наклоняется к Шелли. Нельзя даже представить, что будет с Тарой, если ей не удастся прийти в себя. Руки дрожат от стресса. Зря время тянула. Нужно было как можно быстрее отыскать помощь.

***

      — Пусти её, — приказной тон никак не действует на Тару.       По забинтованной щеке катится слеза. Мокрые ресницы опускаются, не желая подниматься. Пальцы проходят между чужих и ладонь сжимается. До боли. Истеричные всхлипы доносятся чуть ли не каждую секунду.       Байрон, что стоит рядом, не разделяет страданий. Только лишь испытывает раздражение от зрелища и чужих слёз. Тара не может слезть с чужой койки.       Внутри словно стало пусто, а от известия хочется ничего не чувствовать. Это невозможно. Скорбь и горе разъедают внутренности и ум. Желание забыться насовсем. Но не получается. Остается полулёжа прижиматься к любимому телу и мысленно поедать нутро. Дыхание никак не может настроиться, а воля не даёт перестать реветь. Всё тлен. Всё необратимо.       — Не при мне, умоляю! — теряя терпение, вновь рыкнул Байрон, однако, даже не думая трогать Тару. — Хочешь, забери её себе и обнимайся, покуда не сгниет!       Девушка пропускает мимо ушей. Невозможно думать о том, что Шелли мертва. Кошмарные напоминания врача, что подруга под ней не живая, лишь подрывает и так убитое состояние. Дрожащая ладонь выпускает холодные пальцы и медленно перекладывается на плечо, несильно сжимая. Разгоряченная кожа даёт лживую галлюцинацию, словно эта часть тела до сих пор тёплая. Но плечо бандитки давно остыло, это неоспоримо. Тара не желает оторваться от своей возлюбленной.       — Вечность здесь стоять будем? Или мне на ночь кабинет открытым оставлять? — проскрипел Байрон, в которой попытке стараясь поднять девушку на ноги.       Рука расслабляется. Тара поднимает голову и снова смотрит в лицо Шелли. Потрясенный разум до сих пор строит воображение, заставляя в глазах несчастной видеть вздымание груди и движение век. Она сходит с ума. Это становится невыносимо. Хочется застрелиться.       — Я уже и-иду, — содрогающимся голосом отозвалась Тара. Пуская из рук любимую, она встаёт на ватных ногах и склоняет голову. Хоть бы в тени не видно мокрое лицо и раскрасневшийся глаз.       Взгляд безнадёжно метнулся на аппарат. Там как и стояла ровная полоса, так и стоит. Доносится противное пищание. Капельница чуть поодаль так и не перестаёт работать. Аппарат давления показывает нули.       Тара просто отворачивается. Это ещё долго будет мучить её не только в кошмарах. Да что уж там долго. Постоянно. На протяжении всей жизни в банде посещает мысль, что однажды и товарищам придёт конец. Остальные, совсем не дорогие, к которым девушка относилась с равнодушием, гинули на перестрелках и ограблениях. Тара не замечала, какая высокая смертность среди них. От руки лидера Шелли становится первой, что ещё подрывает статистику. Стало быть, опасность живёт не только на заданиях. Это не вызывает у Тары ничего. Разрушение. Нереальность. Отрицание.       Байрон проводит девушку укоризненным взглядом. Переведя взгляд на тело, он начинает избавлять его от медицинского оборудования, недовольно бурча под нос. Тара в это время уже покинула кабинет. Разговаривать не хочет наотрез. Решать, куда девать труп, тоже. Это не те вопросы, что сейчас волнуют.       Девушка забыла, как переместилась из одного крыла базы в другое. Здесь уже не было рабочих кабинетов и палат, заместь них жилые комнаты и гостиные. Тара возвращается в мысли и заворачивает в свой коридор. Впереди вырастет фигура, которую она сперва не замечает и случайно сталкивается.       — Тьфу, извиняюсь, — по привычке бросает та и желает обойти потенциального бандита, как крепкие руки хватают её за оба плеча, едва не вдавливая в пол.       — Куда прешь, Тара? — раздался прокуренный голос.       Тара сглотнула ком и подняла голову. Белль уставилась на неё, одним взглядом вселяя внутрь животный страх. Девушка теряет дар речи.       — Ну куда, а? — повторяет лидерша. — Сама сознаешься, или заставить?       Молчит. Разбитый ум не может составить предложение и объясниться. До Тары с трудом долетают слова.       — Шучу, конечно! Мне не нужно твоё жалкое признание, — внезапно веселеет Белль. — Что, сдохла подлая сволочь? Рыдаешь теперь?       На это вновь нет ни ответа, ни мыслей. Девушка стоит столбом, стеклянными глазами смотря на женщину.       — Думаешь, никто не додумается рассказать мне о том, какая ты у нас великодушная? — протянув последнее слово. — Или, проще говоря, просто гнусная?       От неопределенности Тара лишь машет головой. Лидерша доносит ей, что всё знает о произошедшем. Ранее, сидя у ещё живой подруги в палате, она изо всех сил этого избегала. Сейчас уже нет смысла скрывать. Пускай хоть убьёт на месте.       — Хм, — Белль не устраивает такая пассивная реакция.       В попытке вызвать хоть какое-нибудь изменение в лице, лидерша выхватывает из пояса револьвер и прислоняет к чужой голове. Тара даже не вздрогнула. Она всё ещё глядит в одну точку.       — Да что, хрен его побери, такое? — злится женщина, посильнее сжимая плечо другой рукой. — Разве тебе не хочется прямо сейсас упасть на колени и молить о пощаде?       Девушка окончательно окаменела. Всё застыло на месте. Казалось, даже сердце перестало биться.       Белль срывается. До чего все вокруг разочаровывают. Хочется просто...расстрелять.       Грубо толкая от себя Тару, лидерша вытягивает ствол вперёд и жмёт курок. Коридор на мгновение освещается искрой, следом раздается грохот. Женщина разворачивается спиной и глядит на валящий дым из дула револьвера.       — Что же ты натворила? — наигранно спрашивает Белль и роняет на пол пистолет. — Зачем застрелилась? Что двигает тобой, Тара?       Уголки рта неосознанно растягиваются. Не поворачиваясь, лидерша размеренным шагом устремляется вперёд. Безусловно, двое подорвали доверие ко всей банде. Нужно внимательнее выбирать себе товарищей.