When we find

С момента объявления военного положения прошло уже около недели. Венти сидел на кровати в их комнате и смотрел письма. Некоторые из них были совсем старые — бумага немного пожелтела от времени. Были и открытки. Юноша держал их веером в своей ладони и рассматривал яркие узоры. Альбедо любил собирать их и хранил в своем рабочем столе. Поскольку Альбедо имел должность патологоанатома, он был обязан уехать на фронт. Было раннее утро, когда юноша разбудил Венти и сказал о том, что уедет надолго. Прошло всего семь дней, а брюнет уже тосковал. После его ухода, казалось, время остановилось. Только станция радио играла новые песни. Венти поднялся со своего места и посмотрел на кровать. На ней лежали марки, крышки от газировки, стопки газет с последними новостями и фотографии. Их было немного. Но Венти ценил это. Он прошелся, чтобы посмотреть на отрывной календарь, висевший на холодильнике. Двадцать второе июня, 1941 год. Венти не оторвал ни одной даты с момента ухода Альбедо. Юноша и сам бы пошел воевать, лишь бы быть с ним рядом. Но он был вынужден оставаться, поскольку производство зимней одежды было полезно для армии. Венти предпочитал думать, что в мороз Альбедо не замерзнет в своей лаборатории благодаря предоставленному тулупу. Юноша поставил чайник, и приготовил себе омлет. Но есть совсем не хотелось. Музыка из радио сменилась новостями, и Венти сделал погромче. Говорит «Зорька»! Сегодня, в воскресенье, 29 июня «Красная армия» оказывает активное сопротивление вражеским бойцам! За последние дни было уничтожено 7 немецких дивизий!Активные военные действия идут в Киеве, Севастополе, Житомире. На данный момент установлено *** смертей. Семьям погибших будут отправлены письма. А теперь к новостям Ленинграда… Венти продолжал смотреть на радио. Он надеялся, что письмо придет не ему. Он надеялся, что Альбедо сейчас достаточно далеко от фронта. Брюнет хотел бы снова увидеть его улыбку и почувствовать его прикосновения. Венти поднялся со своего места, и положил уже остывшую еду в холодильник. Он залпом выпил свой чай и начал собираться на работу. Лучше работать сверхурочно, чем сидеть так, утопая в отчаянии. Он сменил одежду на рабочую и вышел из квартиры, запирая двери. Эту привычку он перенял от Альбедо, когда они только съехались. Венти говорил ему о том, что здесь все свои, и волноваться не о чем, но Альбедо всё равно носил с собой ключ. Выйдя на улицу, он быстрым шагом пошел к ткацкому заводу. Коридоры были пусты и привычного шума швейных машин не было. Только охранница всё сидела на своем месте. — Я поработаю немного, — сказал Венти, хлопая входной дверью. Он проигнорировал женщину, и вошел в главный зал. Все места были пусты, за исключением одного. Два белых хвостика, забранных непривычно низко, стекали по плечам девушки. Барбара обернулась, удивленно раскрыв глаза. — Что ты тут делаешь? — она не отрывала глаз от юноши, но при этом продолжала перебирать руками, вышивая что-то. — То же, что и ты. — Венти сел за одну из соседних парт и начал раскладывать по местам ранее разбросанные принадлежности. — Долго тут? — Часа два. Не хотела приходить рано. — Барбара завязала узелок и начала настраивать швейную машинку. Медленный стук наполнил помещение. — Кому ты вышиваешь? — Венти указал на швейную машинку. — Кли. Ей, наверное, грустно без Альбедо и Джинн. — Джинн уехала на фронт? — Да, она помогает раненным. Я бы тоже хотела поехать.. — Тебя бы от одного вида пули вырвало. Барбара, ради Бога, не мечтай о фронте. — Венти взял тканевые выкройки и начал обрабатывать, шустро прокручивая ручку швейной машинки. — Но Бога нет. — Он плохо слышал голос девушки из-за шума. Венти не хотел отвечать ей, и она больше ничего не сказала. Они молча работали до тех пор, пока за панорамными окнами не порозовело. Взглядом их проводила охранница, и Барбара что-то отвечала ей, но Венти не слушал. Выйдя на крыльцо, они стояли еще какое-то время, наблюдая за тем, как садится красное солнце. Была жаркая погода, и на лбу юноши появилась испарина. — Передай Кли привет, — Сказал он, спускаясь по ступенькам порога. Когда он уходил, Барбара еще смотрела на небо.