Переписывание истории

Ямамото посмотрел на Мито, сидящую на мягкой кровати. Она действительно выглядела старой, и морщины на ее теле свидетельствовали об этом. Ее острые глаза все еще показывали борьбу в ней, так что это было некоторым утешением. Женщина была рада видеть его и маленькую Кушину. Бедняжка была удивлена, увидев его, и сказала бы, что Ямамото стар, если бы не тот факт, что они собирались увидеть Мито. На самом деле, Кушина была счастлива, потому что она не понимала, почему она не могла остаться с Мито с самого начала. Не то чтобы это имело значение, поскольку Ямамото позаботился о конкретной проблеме с Хокаге. — Ты хорошо выглядишь, учитывая все обстоятельства, — заметил Ямамото, а Мито улыбалась ему. «Я не слишком стар, чтобы быть полностью прикованным к постели, и я все еще могу нанести серьезный удар, когда это необходимо», — ответил Мито, и Ямамото улыбнулся ей и тому факту, что она не потеряла печально известного остроумия Узумаки. Тем не менее, пришло время стать серьезным. — Как дела с тех пор, как Хирузен стал Хокаге? — спросил Ямамото, улыбка на его бородатом лице исчезла, а теперь он нахмурился. "Плохо. Коноха показывает очень уродливую сторону себя. Я боюсь, что она будет только расти и ухудшаться еще долго после того, как я умру", - ответил Мито, и Ямамото кивнул. — Ты понятия не имеешь, Мито. Хотел бы я сказать тебе правду, но боюсь, что это сделает с твоим сердцем», — подумал Ямамото про себя. «Друзья клана Узумаки редеют среди населения. Как гражданские лица, так и шиноби, которых я знаю с тех пор, как я здесь, мертвы, выполняют долгосрочные миссии или покинули Коноху, потому что видят, что я делаю. Больно видеть это место. стал менее дружелюбным к моему клану, — добавил Мито, а Ямамото зарычал от гнева и крепко сжал свой посох. — У тебя все еще есть клан в Удзу. Тебе не нужно оставаться здесь до наступления сумерек, — предложил Ямамото, а Мито улыбалась ему. "Спасибо, но нет, Ямамото-сама. Мое место здесь. С Цунаде, Кушиной и с вами в доме, который построил мой муж. Деревня, которую мы помогли построить", - ответила Мито, слегка улыбнувшись воспоминанию о Хашираме. , и его постоянная преданность ей. «Когда ты умрешь, я отправлю твое тело обратно в Удзу, чтобы его похоронили с честью. Ты заслуживаешь этого», — сказал Ямамото, и Мито выглядел немного грустным, услышав это. «Не с моим мужем», — заметила Мито тоном, соответствующим ее лицу. «При любых других обстоятельствах я бы согласился, что ты должен быть похоронен здесь рядом с ним, Мито. Но в эти темные времена, угрожающие нашему клану, я не смею думать, что случилось бы с твоими останками, если бы они остались здесь с людьми с сомнительной этикой», — ответил Ямамото. Мито вздрогнула, потому что догадалась, о ком он говорит. — Ты что-то знаешь. Что-то, что ты боишься мне сказать. Что ты пока не хочешь, чтобы Кушина или даже Цунаде услышали, — заключил Мито, а Ямамото кивнул. — Ты хочешь это услышать? — спросил Ямамото, а Мито медленно кивнул. — Мне нужно знать, — ответил Мито со вздохом Ямамото. «Коноха пытался предать наш клан не так давно после захвата Кушины здесь. На нас напали вражеские шиноби из других четырех деревень, объединившихся против нас. секретных туннелей, чтобы начать внезапную атаку сзади.Печати в ключевых местах для обнаружения и активации ловушек в определенных областях были отключены или уничтожены до атак.Секретный вход в Узу был тем же самым, через который Джирайя получил доступ к Узу и немногие за пределами нашего клана знали об этом На самом деле, единственные в Конохе, кто знает об этом, это ты, я, Кушина, Джирайя, Орочимару, Хирузен, его товарищи по команде, Данзо и эскорт АНБУ, с которым Джирайя пришел во время его короткого оставайтесь, — объяснил Ямамото, а Мито выглядела взволнованной и напуганной тем, что ее клан потеряет членов из-за такого нападения. "Какие-нибудь причинно-следственные связи?" — спросил Мито, а Ямамото покачал головой. «Не на нашей стороне. После того, как я лично починил, отремонтировал и усилил все печати, мы использовали их высокомерие против врага. Мы сокрушили их всех в безжалостной контратаке. Ни один Узумаки не погиб в тот день», — убежденно ответил Ямамото. голос. "Я тебе верю. Но все же... Хирузен не предаст моего мужа. Или Тобираму. Не тех двух сенсеев, которые учили его Воли Огня", - ответила Мито, а Ямамото покачал головой, не соглашаясь с ней. «Даже огонь может быть испорчен, если стремление к власти любой ценой достаточно сильно. Хирузен хочет одного и только одного только от нашего клана и не в прямом смысле. Ты знаешь, о чем я говорю», — ответил Ямамото с кивком Мито. «Кьюби. Он хочет, чтобы Биджу был запечатан внутри меня», — сказала Мито, так как знала, что самый сильный из всех Биджу — это то, чего Коноха очень жаждет. «И он планировал незаметно контролировать Кушину вскоре после твоей смерти. Цунаде будет держаться подальше от нее, и он сможет манипулировать вещами там, где она видит Коноху своим вторым домом. Без клана Узумаки, к которому нужно вернуться, у нее не было бы права голоса. в плане ухода отсюда, а уж тем более когда Кьюби тюлень Он был внутри нее, как только полностью перешел от тебя, — сказал Ямамото, когда Мито болезненно вздохнула. «Что это значит для Конохи? Для нас? Для клана Узумаки?» — спросила Мито, а Ямамото теперь смотрел на нее нежными глазами. «Если вы имеете в виду, что я обрушил свою ярость на всю деревню и сжег ее дотла… Я не собираюсь совершать такие решительные действия… пока!» — ответил Ямамото, и Мито улыбнулась ему. «Ты не бессмертный Ямамото-сама. Ты не можешь жить вечно. Ты не можешь вечно защищать меня, Кушина, или кого-то еще из нашего клана», — возразил Мито, когда Ямамото улыбался ей. «Возможно, это правда, но это не значит, что я не могу удалить различных сущностей в Конохе, которые представляют угрозу для нашего клана, пока я еще жив», — парировал Ямамото, а Мито смотрела на него понимающим взглядом. «Многие сочтут ваши слова изменой Конохе, исходя из того, что вы втайне подразумеваете», — сказал Мито, прищурив глаза Ямамото. «Учитывая предательство, совершенное Конохой по отношению к нашему клану, это более чем оправдано. Развернуться — это честная игра», — ответил Ямамото, поскольку он знал, что было бы только честно противостоять действиям Конохи своими собственными. «Я не хочу, чтобы Коноха была разрушена. Я не хочу, чтобы деревня моего мужа была потеряна навсегда из-за нашего желания отомстить», — прошептала Мито, а Ямамото кивнул в ответ на ее просьбу. «Дух Конохи останется нетронутым. Умрут те, кто исказит верования Хаширамы в своих грубых целях», — сказал Ямамото, и Мито снова ему улыбнулась. "Вы не то, чем кажетесь, Ямамото-сама. Я почувствовала то же самое от вас, когда вы позволили себе потерять свою силу. Внутри вас есть частица синигами", - заметила Мито, в то время как она почувствовала от него то же самое своими сенсорными способностями. . — И что это говорит вам обо мне? — спросил Ямамото, не сводя с нее глаз. «Ты действительно Узумаки Ямамото и в то же время НЕ Ямамото. Я достаточно хорошо изучил нашу связь с божеством, чтобы знать, что он сделал что-то, чтобы вернуть тебя в этот мир», — предположил Мито, и Ямамото медленно кивнул в знак признания. «Ты хочешь знать правду? Всю правду?» — спросила Ямамото, пока Мито обдумывала это в уме. "Расскажи мне все медленно и осторожно. Если я перебиваю тебя, то это потому, что то, что ты собирался мне сказать, это то, чего даже я не должен знать, или не следует говорить, чтобы другие могли услышать", - ответили Мито с Ямамото. кивает. И медленно он рассказал ей о мальчике по имени Узумаки Наруто. Рассказал ей о своей ужасной жизни в Конохе и о том, как в ту ночь, когда он родился... его отец был вынужден превратить его в Кьюби Джинчурики, из-за которого такая ужасная жизнь. Как мальчик боролся за все, что у него было, ничего не зная о своем наследии, учил только основам и имел паршивых инструкторов Академии, которые саботировали его на каждом шагу. Мито, конечно, внимательно слушал, отсекая его от некоторых моментов в истории, поскольку они еще не произошли, и в любом случае находились за пределами Конохи. Нет смысла знать такие вещи сейчас, пока они не произошли, когда они ничего не могли сделать. Ямамото продолжил рассказывать ей, что мальчик был единственным Узумаки в Конохе, и все же в книгах по истории того времени не было никакой информации о них. Как история клана была в конечном итоге удалена из-за того, что клан считался уничтоженным, и, следовательно, бессмысленно изучать высшее руководство Конохи. Ямамото прошел через большую часть своей другой жизни и перешел к погоне за тем, как Узумаки Наруто в конце концов стал сильным, победил своих врагов и столкнулся с последним предательством Конохи, когда он отказался от своего права быть Хокаге из-за закона Сандаймэ Хокаге. имел место где-то во время его первого срока в качестве лидера деревни. И сказал закон, предоставляющий возможность отдать его предателю Учихе, который использовал свою власть, чтобы забрать все, что Наруто любил в жизни. Как мальчик использовал свою силу, чтобы спасти Биджу от превращения в оружие войны и сокрушить испорченный Коноху, в который Учиха превратил его, когда взял шляпу. Мито не нравилась эта часть, но, учитывая то, что сделал этот Учиха, и то, что остальные четыре деревни объединились против них... даже она знала, что Коноху того времени уже невозможно спасти. «И синигами обратились ко мне, чтобы исправить ситуацию, чтобы одни и те же события не повторялись дважды в этот раз. А именно, уничтожение нашего клана вместе с несколькими другими моментами во времени, которые необходимо исправить. Удзу был просто основным и продолжался от там, — закончил Ямамото, а Мито закрыла глаза и попыталась обдумать все это. «Понятно. Значит, нас не только предал Коноха, но они зашли так далеко, что вычеркнули само наше существование из учебников истории. Как будто нас никогда не существовало», — прошептал Мито, а Ямамото кивнул. «Одна из причин, по которой меня отправили обратно. Я должен был предотвратить такой момент. Это считалось главным катализатором последующих событий. Я намерен использовать свое время в этом мире, чтобы исправить другие моменты во времени. К сожалению, Я должен дождаться, пока эти события вот-вот произойдут, прежде чем я смогу Я даже не вмешиваюсь, — добавил Ямамото, а Мито кивнул. «Я понимаю. Делайте то, что должно быть сделано, Ямамото-сама. Будущее нашего клана и, в конечном счете, весь мир в ваших руках», — спокойно сказала Мито, а Ямамото ухмыльнулся ей. «Это будет не в первый раз. Мне просто нужно прожить достаточно долго, чтобы убедиться, что мой преемник родился, чтобы продолжить мою работу после того, как я уйду», — ответил Ямамото, прежде чем покинуть комнату. (Улицы Конохи - дни спустя) Кушина надула щеки, когда Ямамото провожал ее в Академию из-за того, что Цунаде была на миссии с Джирайей и Орочимару. Девушка Узумаки не возражала против того, чтобы Ямамото сопровождал ее, но дело в том, что она предпочла ему свою кузину Цунаде. Цунаде была сильной красивой женщиной, которая могла сокрушить любого, кто перешел ей дорогу, одним ударом. Что касается старика Ямамото, то он был... был... ну... СТАРЫМ! «Почему ты должен идти со мной в Академию, старик Яма?» — спросила Кушина, а Ямамото вздохнул от ее детской натуры. Оглядываясь назад, он явно унаследовал это от своей прошлой жизни. «Потому что ты один из трех членов клана Узумаки здесь, в Конохе. Мой долг следить за тем, чтобы за тобой присматривали, пока ты не достаточно окрепнешь, чтобы идти в Академию самостоятельно», — объяснил Ямамото, оглядываясь по сторонам во время ходьбы и замечая некоторые из люди осторожно смотрели на них. Без сомнения, за то, что их считали «островными иностранцами» из клана за пределами Конохи, и, по иронии судьбы, не за то, что они Джинчурики. По крайней мере, пока нет. К счастью, Кушина, похоже, этого не заметила, так как была занята тем, что надула щеки и уставилась на него поверх его слов. «Я не слабый! Я достаточно сильный!» — по-детски запротестовала Кушина, что заставило Ямамото немного усмехнуться, несмотря ни на что. «Я уверен, что ты Кушина, но ты еще всего лишь ребенок. Тебе все еще нужно продолжать учиться, пока не придет время, когда ты станешь взрослым», — объяснил Ямамото с рычанием Кушины и фыркнул на него. объяснение. «Отлично! Я просто надеюсь, что в моем классе есть сильные люди. Таким образом, когда я их всех побью, я буду считаться сильнейшим в своем классе!» — страстно заявила Кушина с огнем в глазах. «Я уверен, что ты сделаешь именно это, Кушина. Просто не подвергай себя остракизму в классе. Общение с друзьями и товарищами имеет решающее значение во время обучения в Академии», — сказал Ямамото, и Кушина кивнула. «Я знаю старика Яму. Но это будет не так, как дома», — грустно ответила Кушина, а Ямамото снова усмехнулся. «Не волнуйся, Кушина. Мы можем посетить Узу в будущем, когда позволит время. Я уже говорил об этом с Мито и Цунаде. пусть узы там все еще живы», — ответил Ямамото, прежде чем остановиться перед воротами Академии и увидел, что дети направляются внутрь. «Как странно здесь находиться. Это так отличается от Удзу. Я не уверена, что когда-нибудь привыкну к этому», — прошептала Кушина с оттенком беспокойства, в то время как Ямамото встал на колени и положил руку ей на плечо. «Я знаю, что ты имеешь в виду, Кушина. Поверь мне, когда я говорю, что понимаю. Ты ушла из одного дома в другой. Ты не уверена и боишься этой внезапной перемены. Это естественно. Не забывайте свой клан и знание того, что мы очень любим вас. Мито, Гарп, я и даже Цунаде, так как в ее жилах течет наша кровь. Мы семья. Клан Узумаки - ваша семья отныне и навсегда. Вы наш гордость и радость. Это ваше время, чтобы показать всем, почему это так», — сказал Ямамото, Кушина немного поплакала и обняла его за добрые и заботливые слова. Слова, которые ей нужно было услышать. «Увидимся после школы, старик Яма», — прошептала Кушина, прежде чем поцеловать его в щеку и убежать с новым огнем в глазах. — Ты сделал для нее чудесную вещь, Ямамото-сама, — заметил голос позади старого Узумаки. — Что ты здесь делаешь, Хирузен? Разве ты не должен заниматься бумажной работой вместо того, чтобы шпионить за Кушиной? — спросил Ямамото холодным тоном. «Я Хокаге Конохи. Я могу идти куда захочу в моей деревне», - спокойно возразил Хирузен, хотя он был недоволен, что Ямамото говорил с Кушиной, поскольку его план предполагал, что он сделает это, чтобы сохранить лояльность девушки к Конохе. «Почти везде, где пожелаете. Дома кланов — это их собственный суверенитет», — сказал Ямамото, и Хирузен нахмурился, потому что был прав. «Только до определенного момента. Если действия клана будут сочтены угрозой для жизни деревни в целом, я могу вмешаться, когда это необходимо, и принять решения, которые принесут пользу всем в целом», — ответил Хирузен, в то время как Ямамото нахмурился. — Если бы это было правдой, клан Хьюга не был бы разделенным домом, — возразил Ямамото и почувствовал, как Хирузен вздрогнул. — Это отдельная тема, — ответил Хирузен, а Ямамото усмехнулся. "И как это отдельная тема? Если бы кто-то из клана вышел из-под контроля, они могли бы легко одолеть семейство Ветвей, или научить других, как отключить семейство Ветвей. клана, использующих Печать клетки на лбу. Не трудитесь отрицать это. Ты знаешь, что я говорю правду, — сказал Ямамото, и Хирузен нахмурился, потому что знал и не любил, когда другие указывали ему, что делать. «Клан Хьюга верен Конохе. Никто из их членов не посмеет предать его ни по какой причине», — возразил Хирузен, в то время как Ямамото повернулся и посмотрел на него холодным взглядом. «До тех пор, пока Хокаге не попытается снять Печать Птицы Клетки и не предложит сделать новую, которую каждый в клане сможет носить с гордостью, а не со стыдом», — парировал Ямамото. «Будь осторожен с тем, что говоришь, Ямамото-сама. Здесь, в Конохе, ты наживешь больше врагов, чем сможешь уничтожить», — предупредил Хирузен, в то время как Ямамото, казалось, совершенно не боялся скрытой угрозы. «Мои враги — это те, кто стремится уничтожить или поработить клан Узумаки», — ответил Ямамото, прежде чем он начал уходить от Хирузена, бросив на Сандайме Хокаге понимающий взгляд «ты один из моих врагов». 'Он знает. Каким-то образом он знает», — подумал Хирузен с оттенком беспокойства, наблюдая, как старший мужчина уходит от него. — Хирузен, ты подготовился? — спросил Данзо, появившийся рядом со своим соперником, погруженный в раздумья. «Да. Я разговаривал с Джирайей час назад. Его шпионская сеть готова передать нашим врагам информацию о «миссии». Ее нельзя отследить до нас», — ответил Хирузен через секунду, чтобы вспомнить, кем был Данзо. ссылаясь на одну миссию, которая его интересовала. "Хорошо. Я позаботился о том, чтобы Орочимару был в деревне в это время по нашему заданному расписанию. При условии, что наша намеченная цель на месте и все идет по графику", холодно сказал Данзо. «Он будет Данзо. Его и всю его команду убьют. Естественно, на благо Конохи. Тем не менее, Цунаде будет расстроена из-за потери», — ответил Хирузен, в то время как Данзо насмехался над ним. «Сенджу или нет, мальчик такой же инструмент, как и Цунаде. Всем нужно пожертвовать на благо Конохи», — заметил Данзо, мысленно добавляя «кроме себя» в этом предложении. «Осторожно, Данзо. Я могу отправить тебя на важное задание, из которого ты не вернешься», — сказал Хирузен, в то время как Данзо еще больше нахмурился. «Вряд ли, Хирузен. Как и ты, я работаю с инструментами. Использую оружие. Мы невосприимчивы к таким вещам. Мы используем, формируем и ломаем инструменты или оружие так, как считаем нужным. Единственная разница между нами, мой друг, в том, что я могу признаться в своих чувствах по этому поводу, — возразил Данзо, в то время как Хирузен повернулся, чтобы посмотреть на него. «В отличие от тебя, Данзо, я, по крайней мере, стараюсь проявлять хоть какое-то уважение к тем, кого я послал на смерть. Ты этого не делаешь. Вот почему я Хокаге, а ты нет!» Хирузен выстрелил в ответ, а Данзо немного зарычал на него. «Я все еще говорю, что Тобирама сделал плохой выбор», — заметил Данзо, а Хирузен ухмыльнулся. «Учитывая, что в тот день нас было трое, я думаю, что ваше мнение по этому поводу довольно предвзято», — возразил Хирузен, прежде чем уйти. (с Ямамото-1 через неделю) Ямамото сидел в местном баре и пил успокаивающий чай, когда увидел мальчика, вошедшего со своей командой. Он действительно мог понять, почему Цунаде думала, что его старое «я» похоже на ее младшего брата. Сходство действительно было настолько близким, что вы могли бы подумать, что мальчик и некий Узумаки Наруто на самом деле были братьями, если бы они оба были вместе в одной комнате примерно одного возраста. У Сенджу Наваки было то же стройное лицо, что и у Узумаки Наруто в том же возрасте, и даже тот же характер, когда он был со своей командой, что Ямамото видел во время своих наблюдений за мальчиком. Старик действительно на мгновение подумал, что его будущее «я» действительно родилось раньше срока, но вскоре отбросил эту мысль. Он также понял, что это действительно была очень редкая и золотая возможность для него еще раз привязать это к Хирузену вместе с другими высшими лицами, поддерживающими менее чем благоприятные действия Хокаге. С тех пор, как старый Узумаки узнал правду о том, как его клан пал в первый раз, стало ясно, что Сандайме сделали другие вещи, которые были морально неэтичными. Гибель клана Узумаки была лишь главной причиной, положившей начало длинной череде костяшек домино, падающих одна за другой, что позволило Конохе и Конохе в одиночку или, вернее, высшим ее слоям извлечь выгоду из таких действий, в то время как все остальные получили вал. Со временем Хирузен делал вещи, в которых он, Данзо, Кохару и Хомура получали выгоду, в то время как другие, более низкие, получали вал. А именно, Джирайя и Орочимару, причем первый был слишком чертовски лоялен, чтобы дать отпор, а другой стал мошенником, чтобы замышлять месть под видом своего наставника, «обнаруживающего» неэтичные эксперименты, которые он (лицемерно) поддерживал. В этот момент Ямамото понял, что смерть Сенджу Наваки была следующей костяшкой домино, которую Хирузен пытался сбить. Ямамото узнал все о смерти мальчика, когда он был уже взрослым Узумаки Наруто, и о том, как Наваки был убит на следующий день после его дня рождения. Ямамото знал, что день рождения был вчера, потому что он был там, чтобы дать мальчику руководство для начинающих по Фуиндзюцу, и видел, как Цунаде дала мальчику «проклятое ожерелье». Тот самый, который, по мнению Цунаде, был ответственен в будущем за смерть мальчика вместе со своим будущим любовником Дэном после того, как она отдала его мужчине. Ямамото сделал мысленную пометку вмешаться, когда это тоже произойдет. «Я не могу поверить, что мне нужно идти на миссию позже сегодня. Мне вчера только исполнилось двенадцать!» — воскликнул Наваки после того, как его друзья ушли и подошли к Ямамото, чтобы высказать свое недовольство по этому поводу. «Я знаю. То же самое было и со мной несколько раз, когда я был молодым парнем. Тем не менее, это просто показывает вам ответственность, которую ниндзя, такие как мы, должны взять на себя, независимо от особых событий в нашей жизни. Вашим врагам будет все равно, если вы день рождения был сегодня, вчера или даже завтра, если уж на то пошло. Они только захотят, чтобы ты умер, а твои близкие пострадали из-за этого. А именно, твоя сестра и твоя бабушка, — ответил Ямамото со вздохом Наваки. "Да. Я думаю, вы правы, Ямамото-сама. По крайней мере, миссия должна быть легкой, судя по тому, что сказал Хокаге. Быстрый захват документов, жизненно важных для Конохи, и война, закончившаяся раньше", - сказала Наваки, услышав о Ямамото в прошлом и видел, как он вел себя с другими в Конохе. Этот человек не был из тех, кого можно было не уважать, и Наваки не собиралась этого делать. «Никогда ничего не предполагай, Наваки. У меня было несколько «легких миссий», назначенных мне, когда я был на несколько лет старше тебя. Они оказались намного сложнее и опаснее, чем думала моя команда. Всегда помни о своем окружении и всегда относись к миссии вне этих стен серьезно, независимо от ранга. Ваша миссия ранга C может легко превратиться в миссию ранга A, если не S. Особенно во время войны», — объяснил Ямамото, прежде чем щелкнуть мальчика по лбу указательным и средним пальцем. «Ой! Ладно! Ладно! Я понял. Не нужно быть злым, старик Яма», — заскулил Наваки, а Ямамото ухмылялся ему. «Если бы я хотел быть злым, маленький Наваки, я бы сказал твоей сестре, что ты раньше был в горячих источниках и подглядывал за женщинами из не такого уж невинного любопытства», - заметил Ямамото, и Наваки побледнел при мысли, что его сестра знает об этом. "Хорошо! Дело принято! Не нужно вовлекать старшую сестру. Она тренировалась, чтобы использовать какую-то технику суперсилы, которую знает бабушка Мито. Я не хочу быть ее боксерской грушей или живым испытательным манекеном!" умолял Наваки, зная, что его сестра выбьет из него будущего извращенца. «Хороший парень. А теперь поторопись и иди на встречу со своей командой. И помни о том, что я сказал о том, что тебя окружает!» — приказал Ямамото, а Наваки кивнул и отправился выполнять свою миссию. После того, как мальчик вышел из бара, Ямамото нахмурился, зная, что простых слов мудрости недостаточно, чтобы Наваки вернулась в Коноху живой и невредимой. Если он действительно хотел обеспечить будущее клана Сенджу и психическую стабильность Цунаде, оставшейся в Конохе. В целом для Конохи было лучше с ней в Конохе, чем годами пить и играть в азартные игры за пределами деревни, когда ее навыки уменьшались с каждым днем. Он должен был сделать что-то незаметно, чтобы предотвратить смерть мальчика и смерть любовника Цунаде, чтобы удержать Шизуне здесь. (Наваки-Когда-то позже) Мальчик был в ужасе. Он имел полное право бояться. Сенджу Наваки только что был на грани смерти с ловушкой, установленной, чтобы убить его и его команду в этой, казалось бы, простой миссии по поиску документов. Во-первых, сами документы даже не настоящие, а поддельные. Во-вторых, его команда попадает в засаду семи Ива Нин, намеревающихся сократить родословную Сенджу. И, наконец, в-третьих, Наваки едва удалось избежать взрывной ловушки, предназначенной для них, если дело зайдет так далеко. Если бы он не послушался совета Ямамото, Наваки знал, что он был бы мертв прямо сейчас, и его невозможно было бы узнать, кроме как с ожерельем, которое ему дала Цунаде. Но его удача и удача его команды победили. Тем более, что все семеро Ива Нин были повержены вскоре после неожиданного появления Узумаки Ямамото. У старика уже был обнажен меч, и без колебаний и милосердия он убил своих врагов, как будто они были ничем, и вложил свое оружие в ножны, прежде чем дать Наваки еще один взгляд. Перед тем, как вбить мальчика кулаком в землю. «Разве ты не слышал, что я сказал ранее?! Честное слово, если бы я опоздал на одну минуту, ты был бы мертв! Или, может быть, тяжело ранен с почти смертельной травмой! ваше окружение имеет решающее значение во время миссии!» — сердито воскликнул Ямамото, внутренне счастливый, что мальчик и его команда выбрались целыми и невредимыми. Немного побитый, но все еще живой с полностью функционирующими конечностями и другими частями тела. «Ой! Я сделал. Мы сделали. Эта ловушка там убила бы нас, если бы я не обращал внимания на то, что меня окружает. Как ты упоминал ранее», — заметил Наваки, держась за голову после удара Ямамото. «Если бы вы уделяли все внимание своим окружение, вы бы почувствовали семерых Ива Нин, которые ждали ловушки, которую они устроили, чтобы сработать! Если бы это было так, вы бы раньше поняли, что это явная ловушка, и отступили бы, прежде чем вызывать подкрепление, чтобы позволить вмешаться более опытным шиноби!" - возразил Ямамото, ударив еще одним кулаком по голове Наваки. «Ой! Перестань! Мне очень жаль. Я действительно сожалею!» умоляла Наваки, в то время как Ямамото вздыхал от выходок мальчика. «Как и подобает Наваки. Немногие могут когда-либо сказать, что они пережили околосмертный опыт в качестве шиноби. Еще меньше от такого молодого, как вы, во время войны. Давайте доставим вас и вашу команду домой. Хокаге нужно сказать и удвоить патрули вокруг Страны Огня, чтобы это не случалось так часто, — ответил Ямамото, сопровождая молодую команду обратно в Коноху. И подальше от секретной кучи пятнадцати тел, состоящих из АНБУ Корня Конохи. Всем им Данзо поручил убить семерых Ива Нин, прежде чем вернуть труп Наваки в Коноху для извлечения генетического материала. (Башня Хокаге-Некоторое время спустя) «Хотя я рад, что юная Наваки в безопасности, ты не имел права находиться вне Конохи и вмешиваться в эту миссию!» — воскликнул Хирузен, глядя на Ямамото, который выглядел так, будто ему было наплевать, и лениво посмотрел на Хокаге. «И ты должен лучше проверять свои миссии, Хирузен. Миссия явно была своего рода ловушкой, сделанной, чтобы убить мальчика и его команду, если это возможно. Родословная клана Сенджу никоим образом не может позволить себе дальнейшее сокращение в это время войны, — ответил Ямамото полулекционным тоном. — И как вы это понимаете? — спросил Хирузен, хмурый взгляд превратился в хмурый. «Семь Нин Ива, которые установили его, первыми ударили Наваки. Использование взрывной ловушки было разработано, чтобы убить того из команды Наваки, который взял на себя ответственность. А именно его. во время засады. Остальные были поражены отключающими атаками и дзюцу, но ничего действительно смертельного. То же самое нельзя было сказать о моем дальнем родственнике. Если бы я не вмешался, когда я это сделал, вы бы потеряли члена клана Сенджу, и оставив Цунаде единственной, кто действительно способен вернуть ему былую славу!" — заявил Ямамото, сузив глаза на Хирузена. «Все равно, не делайте этого снова, Ямамото-сама. Цунаде и Мито, возможно, и заслуживают вашей благодарности за такой поступок, но не я! правильные каналы. А именно МЕНЯ!" — заявил Хирузен, в то время как Ямамото встал со стула и посмотрел на Хокаге. «Возможно, это твоя деревня теперь, когда ты ее Хокаге. Но не заблуждайся, Хирузен, я сделаю все, что должен, чтобы защитить свой клан и клан моих двоюродных братьев от полного уничтожения. случится снова, я сожгу эту деревню дотла, а выживших, достойных того, чтобы быть избавленным от моего гнева, переселю обратно в Удзу. Не проверяйте меня в этом, — парировал Ямамото, прежде чем покинуть кабинет мужчины. В тот момент, когда он это сделал, Сандаймэ Хокаге ударил кулаком по столу. — Черт бы его побрал! Он все испортил! У Орочимару нет генетического материала, необходимого для начала его экспериментов по передаче сильных родословных другим, у которых их нет. Я полагаю, я мог бы попросить одного из врачей в больнице получить немного от него или даже от Цунаде, если мы в таком отчаянии. Но им понадобится предлог для такого извлечения, а Орочимару не из тех, кого можно долго отрицать. Особенно, когда что-то стоит между ним и его целями дальнейшего научного прогресса», — подумал Хирузен, надеясь, что его бывший ученик получит результат, на который они все надеялись, и, таким образом, передаст печально известную и редкую родословную Сенджу. А именно самому Хирузену, если результаты будут многообещающими. Ни для кого не было секретом, что люди могут завидовать и ревновать к другим людям, обладающим невероятной силой. Даже если эта сила была заложена генетически, а не выкована тяжелым трудом. Такие люди вызывали у других чувство зависти. Хирузен не был в этом исключением, так как завидовал Хашираме и даже в какой-то степени Тобираме в владении их стихиями. Тем более с Хаширамой, а затем с Тобирамой, поскольку первый мог делать то, что никто другой не мог сделать даже в клане Сенджу. Мокутон. Сама способность призывать деревья и основанные на древесине Дзюцу, не говоря уже о легком подчинении Биджу. Ками, он практически кричал Хирузену, чтобы он взял и назвал своего! Сила контролировать другие формы власти! Быть как Бог! Хирузен хотел этого. Он действительно этого хотел. Вот почему Орочимару был назначен ответственным за (секретный) проект. Если кто-то и мог понять это и получить результаты, то это был его блудный ученик. Цунаде никогда бы не согласилась на такое из-за того, что ее семья (тайно) использовалась для этого. Не говоря уже о том, что она шла в медицинскую область, а не в научную. И хотя эти двое иногда переплетались на каком-то уровне, Хирузен знал, что Цунаде не согласится с такой идеей. Даже с медицинской точки зрения из-за «этики», связанной с тем, что большинство людей мучительно умирают из-за того, что тело отвергает вставленные в них родословные. Джирайя не мог этого сделать просто потому, что это не входило в сферу его компетенции, а Мастеру Шпионов больше нравилось подглядывать за красивыми женщинами в горячих источниках для своих «исследований», а не искать способы передачи родословных другим. Не говоря уже о том, что у мужчины было внимание рыбы, когда в комнату вошла женщина с красивой фигурой, и Хирузен знал, что Джирайя практически потребовал бы, чтобы весь персонал женского пола помог ему, если бы он хоть немного интересовался такими вещами. «Моя команда Корней, которую я послал за телом сопляка из Сенджу, была убита», — прокомментировал Данзо из тени с хмурым лицом. «Он на нас напал. Не знаю, как, но Ямамото на нас, — ответил Хирузен, хмурясь. «Мы должны убрать его немедленно. Он представляет угрозу Конохе и нашему будущему процветанию», — твердо сказал Данзо с убежденностью в голосе. "Согласен. Но не сейчас. Только после того, как Кушина переведет в нее Кьюби. Еще немного, и мы рискуем, что все трое отправятся в Узу, а клан Узумаки закроется с самым могущественным из всех биджу в своей деревне", - ответил Хирузен. в то время как Данзо нахмурился, прекрасно зная, что Хокаге был прав. «У меня были некоторые коренные АНБУ, наблюдающие за ним с тех пор, как он прибыл сюда, в Коноху, чтобы контролировать все, что касается перехода от Мито к Кушине. До сих пор он не встречался ни с кем, кто был бы посвящен в наши планы стать доминирующей силой среди пяти шиноби деревни, — сказал Данзо, а Хирузен нахмурился. «И все же он знал о нашем плане по убийству Наваки. Что миссия, на которую был отправлен мальчик, на самом деле была ловушкой. Мы позволили раскрыться и тайно помочь», — прокомментировал Хирузен, в то время как Данзо тоже был озадачен этим. «Конечно, загадка», — добавил Данзо, хотя Хирузену это немного не понравилось. «Просто присматривайте пока за Ямамото, Данзо. Настоящая проблема с получением генетических материалов от нашего главного кандидата в этом случае является лишь незначительной неудачей. Мы всегда можем устроить еще одну ловушку для Наваки в будущем или использовать другую. осторожное средство получить от него то, что мы хотим. Это будет нелегко, но вещи, которые мы хотим в жизни, по большей части, обычно трудно получить, - скомандовал Хирузен, в то время как Данзо кивнул и вышел через тени комнаты. . (Комната Узумаки Мито) «Вы спасли моего внука. Спасибо, Ямамото-сама. Не думаю, что я мог бы принять такую потерю в этот момент моей жизни», — заметил Мито, в то время как Ямамото кивнул, так как знал, что она любит своих внуков и хочет, чтобы они достигли своих целей. полный потенциал. «Это было честью, Мито-сама. У мальчика есть дух, и ему нужно позволить вырасти таким, сохранив его в целости и сохранности в ближайшие годы», — ответил Ямамото, прежде чем его поведение стало более серьезным. "И все же это не все, что вы хотите мне сказать по этому поводу", добавила Мито серьезным тоном, так как она почувствовала, что его эмоции стали более негативными. «Я столкнулся с «ядовитыми корнями», поджидающими Мито-сама. Они ждали, когда мальчика убьют», — прошептал Ямамото, а Мито нахмурилась. "Они не посмеют попробовать это. Даже Данзо и Хирузен не опустились бы так низко, чтобы убить внука их двух сенсеев", возразил Мито, в то время как Ямамото покачал головой. «Когда дело доходит до стремления к власти, личные связи мало что могут противопоставить жадности и стремлению к достижению желаемых целей», — парировал Ямамото. "Понятно. Я поговорю с Наваки и позабочусь о том, чтобы его тренировочный полк увеличился. То же самое с Цунаде. Я не допущу, чтобы это повторилось, пока я еще жив", - заметила Мито, увидев, как Ямамото смотрит на нее с грустью. глаза. «Мне жаль говорить это вам, Мито-сама, но, учитывая то, как я предотвратил этот момент времени, есть вероятность, что они будут ждать ровно столько времени, прежде чем пытаться снова. Мой единственный совет вам — продолжать. Чем дольше ты будешь жить, тем больше шансов, что Наваки и Цунаде станут достаточно сильными, чтобы противостоять такой попытке в будущем, — сказал Ямамото, а Мито кивнула. «Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня после моей смерти. Это касается храма Узумаки. Тот, в котором хранятся маски, связанные с синигами», — ответил Мито, прежде чем она сказала ему, что делать, и Ямамото кивнул, так как он мог договориться с Гарпом. без труда. Меньше всего им хотелось оставлять такие могущественные предметы в руках людей, которые ради власти предают своих ближайших друзей. (Конференц-зал Конохи - несколько лет спустя) «Нам нужны эти ниндзя-медики на поле боя, Хокаге-сама. Вместо стандартной команды из трех ниндзя сами команды должны быть реорганизованы, чтобы в каждой команде было по четыре ниндзя. Если нет, то хотя бы один из трех должен быть медиком. Нин. Подумай о всех жизнях, которые мы бы спасли и снизили уровень смертности!" — воскликнула Цунаде, увидев перед собой Хирузена с Хокаге и Хомурой по обе стороны от него. Неподалеку от нее был некий Узумаки Ямамото, который пронзил ее со своего положения представителя клана Узумаки теперь, когда Мито умер от старости. Она, конечно же, успешно перевела Кьюби Кушине тайно и под присмотром старейшего Узумаки в истории. Кушина была опустошена, услышав, кем ей придется стать, поскольку она слышала истории о том, как с другими джинчуриками из четырех деревень шиноби обращались плохо, когда их не использовали в качестве оружия. Как их всех сторонились их деревни, а кое-кто из жителей даже пытался убить их за это! Ямамото и Мито были там, чтобы утешить девушку, сказав ей, что можно расстраиваться и не волноваться, поскольку клан Узумаки все еще находится в Удзу. Не говоря уже о том, что у нее все еще были Цунаде и Наваки из их двоюродного клана. — К счастью, никто, кроме немногих, не принадлежащих к клану, не знает правды. На самом деле, кроме меня, Цунаде и Наваки... только трое перед нами, Данзо и Джирайя, знают правду. Орочимару, возможно, сказал Хирузен как преднамеренное предупреждение, если змея вступит с ней в бой в будущем. Конечно, это мой оптимизм. Более чем вероятно, что Данзо рассказал своему самому доверенному из корневых нин о Кушине, и я бы не стал упускать из виду Хомуру или Кохару, чтобы выболтать это некоторым людям, которые, как они знали, сохранят это в секрете, но все равно ненавидят Кушину. Медленно сеем семена недоверия и неприязни среди начальства, чтобы усложнить жизнь клану Узумаки, когда мы просим Кушину вернуться к Удзу для визитов, — подумал Ямамото, поддерживая Тсунаде ее идею. «Мы не можем прямо сейчас, Цунаде. Мы все еще ведем войну с Ивой и Кумо. Кири, возможно, пока отступил, и Суна все вместе рассматривает прекращение огня в свете изменения политического климата в Стране Ветра. Но факт остается фактом. у нас нет ни времени, ни финансовых средств для финансирования такого проекта. У нас нет возможности должным образом обучить ниндзя-медиков для работы в полевых условиях или настроить их для развертывания после того, как мы это сделали. Когда война закончится, тогда появится возможность финансировать проект. будет считаться вновь открытым и продолжит его, когда придет время. Не заранее, — ответил Хирузен, в то время как Тсунаде выглядела рассерженной и шокированной Хокаге, который был ее сенсеем, который отказался от этой идеи. «Я поддерживаю ее предложение, Хокаге-сама. С такими ниндзя-медиками в полевых условиях мы можем легко снизить уровень смертности. Что касается финансирования, я уверен, если бы мы попросили пожертвования у людей и кланов, живущих здесь.. ...они бы пожертвовали средства, — добавил Като Дан, сидевший рядом с Цунаде, прежде чем улыбнуться ей. Они познакомились два месяца назад благодаря Ямамото. Они хорошо поладили, когда оба узнали о лекарствах от страсти друг к другу и захотели использовать эти знания на благо деревни. Чтобы снизить уровень смертности, делая противоположное для уровня жизнеспособности шиноби во время войны или в миссиях с высоким рейтингом. Дэн потерял свою сестру, а Цунаде почти потеряла Наваки, поэтому их разговоры о прошлых моментах, связанных со смертью или околосмертным опытом, оказались на удивление хорошими ледоколами. На самом деле, теперь они серьезно рассматривали возможность встречи друг с другом на романтическом уровне. И чувак, это медленно выводило Джирайю из себя чем-то свирепым. «Ответ Хокаге — нет. Помимо финансирования, эта война не дает нам времени для обучения ниндзя-медиков для боевых действий, и попытка сейчас может привести к потере таких опытных шиноби от рук врага», — сказал Хомура строгим авторитетным тоном. . «Кроме того, Нины-медики предназначены для содержания в тылу врага и вдали от поля боя. Если их поймают или захватят, вражеская деревня может в конечном итоге попытаться получить от них ключевую информацию с помощью пыток и допросов. Они станет слабым звеном в команде, и поэтому сам план по привлечению их в команды шиноби является ошибочным, — заявил Кохару, в то время как Цунаде стиснула зубы от гнева, в то время как встреча вскоре закончилась, и все разошлись. «Ублюдки! Они видят это скорее с точки зрения номинальной стоимости в краткосрочной перспективе, чем в долгосрочной. Если ниндзя-медики хорошо обучены, они не будут слабым звеном! Они просто не хотят тратить время и силы на то, чтобы воплотить эту программу в жизнь!» — сердито заявила Цунаде, в то время как мужчина рядом с ней, известный как Като Дан, улыбнулся женщине. «Я согласен с тобой, Цунаде. Несправедливо, что Хокаге и его Советники отвергли твою идею о добавлении ниндзя-медика в команды шиноби. Держу пари, Кумо и Ива устроили бы небольшую вечеринку, если бы узнали о глупости Хокаге», сказал Дэн, шутя в конце. «Я буду апеллировать к своей идее снова и снова, пока сэнсэй, наконец, не увидит вещи по-моему», — прошептала Цунаде, когда Ямамото подошел к ним. «Ваш бывший сэнсэй — упрямый человек, Цунаде. Не удивляйтесь, если он будет продолжать говорить «нет» даже после окончания войны. Для него и других такая идея требует много времени и денег. Все, что делает Коноха не хотят тратиться на то, что они считают расточительными идеями», — заметил Ямамото с ворчанием Цунаде. «Бьюсь об заклад, сенсей принял бы во внимание мою идею, если бы Орочимару был в той комнате и тот, кто предложил ему это», — сердито заметила Цунаде, зная, что Орочимару протолкнул множество сверхсекретных (и также дорогостоящих) проектов, пока Хирузен слушает. все с интересом. «Несмотря на это, я уверен, что ваша программа Медик Нин, которую вы хотите, может оказаться полезной и в других местах за пределами Конохи», — ответил Ямамото с понимающей улыбкой. «Ты имеешь в виду… в Удзу? Конечно, будет. Но подожди! Разве твое предложение использовать его кланом Узумаки не будет считаться… изменой?» — неуверенно спросила Цунаде. «Нет. Во-первых, Хокаге отклонил предложение. Таким образом, предложение открыто для всех, кто хочет, чтобы оно воплотилось в жизнь. Если Коноха не воспользуется вашей программой для спасения жизней и снижения уровня смертности, клан Узумаки К тому же, клан Узумаки является вашим двоюродным кланом. Если Хокаге расскажет о своих обидах, вы всегда можете сказать ему, что это был подарок между родственными кланами. Помните, у этого человека был шанс встать на землю этаже этой программы «Медик Нин» и сказал «нет», — ответил Ямамото, а Цунаде задумалась, прежде чем посмотреть на Дэна. — Что ты думаешь, Дэн? — спросила Цунаде, пока Дэн думал об этом. "Это действительно зависит от тебя, Цунаде. Так или иначе, я думаю, твоя идея должна быть реализована. Будь то Конохой или Узу. В конечном счете, это твой выбор. Но я все равно поддержу решение", - ответил Дэн с мужчиной, видящим Цунаде улыбается ей. «Можете ли вы передать программу Гарпу-сама обратно в Удзу для меня, Ямамото-сама? Я могу убедиться, что копия моей идеи и того, как она будет работать, будет отправлена ​​с сообщением», — предложила Цунаде с кивком Ямамото. «Конечно. Этот человек достаточно умен, чтобы видеть потенциальные новые вещи, когда они смотрят ему в лицо, и эта твоя идея Медика Нина не будет чем-то, что он проигнорирует», — сказал Ямамото, зная, что Гарп, несомненно, примет эту программу и доберется до нее. работать над тем, чтобы сделать это частью политики клана ниндзя. "Я так и думала. Бабушка Мито всегда высоко отзывалась о нем. Я была немного удивлена, что Хирузен сражался с Гарпом-сама за право похоронить Мито в Узу, когда пришло время обсудить, где она будет погребена", - ответила Цунаде. в то время как трое шли бок о бок друг с другом по улицам Конохи. «Это клановая традиция, что тех из нашего клана, кто умирает, независимо от того, как это произошло, хоронят обратно в Удзу с другими членами клана. Мито, возможно, вышла замуж за Хашираму, но ее кровь все еще и всегда будет кровью Узумаки. «Хирузен не имел права отказывать моему клану в теле Мито», — заметил Ямамото, присутствовавший во время той встречи с Хирузеном и Гарпом, убедившись, что Хокаге не знает точного маршрута, по которому разгневанный глава клана Узумаки будет спускаться, направляясь в Коноха. И это тоже было хорошо, так как казалось, что в течение той недели, когда Гарп должен был прибыть в Коноху, было довольно много враждебной активности в этом районе. Совпадение? Только не для клана Узумаки. Гарп призвал к встрече с Хирузеном в письме о том, что он приедет к Хокаге и заставит похоронить тело Мито в Удзу. Глава клана Узумаки дал Хирузену расписание, когда он собирался прибыть в Коноху и забрать тело Мито, независимо от того, что Хокаге хотел обратного. И вот, две команды АНБУ из Ивы были зарегистрированы на нескольких основных маршрутах, которые соединялись с Конохой и Узу, а Кумо, как сообщалось, имел три команды АНБУ, прикрывавшие остальные. Одна из команд АНБУ из Кумо встречает Гарпа, его АНБУ и самого Ямамото, когда он выполняет задание по сопровождению. Когда они прибыли в Коноху, им было ясно, что Хирузен был удивлен, увидев, что они добрались до Конохи. Очевидно, он вместе со своими советниками шиноби не ожидал, что кто-либо из членов клана Узумаки доберется до деревни целым, если вообще живым. На самом деле, вам не нужны сенсорные способности клана Узумаки в отношении эмоций, чтобы знать, что Хокаге вместе со своими советниками были расстроены тем, что покушение на их жизнь было полным провалом. Это действительно напрягало отношения между двумя деревнями чем-то ожесточенным. «Я знаю. Часть меня хотела бы, чтобы она была похоронена здесь, но я уважаю клановые традиции, и я знаю, что мой дедушка хотел бы, чтобы их чтили. Он так обожал бабушку, прежде чем умер, насколько я помню. Безнадежный романтический идиот. от того, как его называл великий дядя Тобирама, — сказала Цунаде с улыбкой на лице. «Он заслужил свое право жениться на ней. Особенно после побоев, которые я дал Хашираме в тот день, когда он попросил руки Мито и был готов на все, чтобы жениться на ней. У этого сопляка хватило смелости сказать мне это». — заметил Ямамото, так как синигами дали ему воспоминания о предыдущем Узумаки Ямамото до него. Все сделано для того, чтобы обеспечить его собственное прикрытие, поскольку этого человека не взорвут, если его спросят о чем-то, что знает только настоящий Ямамото. «Да, я знаю. Дедушка сделал ментИон бой мне один раз. Из того, что я слышал от дедушки Тобирамы, который был свидетелем этого, вы избили его чуть ли не до полусмерти и угрожали убить его, если он не подчинится. Когда он отказался, только тогда ты дал дедушке свое благословение. Почему?" - спросила Цунаде, так как она так и не узнала, почему Ямамото дал свое благословение, когда ее дедушка явно проиграл бой. «Потому что Хаширама отказывался оставаться внизу, независимо от того, как кроваво я его избивал. Я видел это в его глазах в конце. В его любви к Мито было сердце, мужество и убежденность. Твой дедушка был готов умереть за Мито, даже если это означало, что я никогда не женюсь на ней, если я нанесу этот последний удар. Я видел человека, готового смотреть в лицо смерти ради члена нашего клана. Это само по себе делало его достойным. Низший человек или любой другой, кто утверждал, что любил Она бы просто сдалась и отказалась от борьбы. Хаширама доказал свою ценность в тот день. Любой, кто ложится и подчиняется врагу, когда те, кого они любят, находятся на линии в той или иной форме или форме, недостоин в моих глазах. Если ты хочешь быть с человеком, которого любишь, ты должен бороться за него изо всех сил. Выиграй или проиграй», — ответил Ямамото, вспоминая свои дни в роли Узумаки Наруто и некой девушки Хьюга, которая сражалась за него, когда Пейн напал на него. . Думая о человеке, который, без сомнения, был ребенком, снова живущим среди своих собратьев в Удзу, старый Узумаки подумал о двух других сиротах Амэ. Конан и Яхико. Скорее всего, эти двое без сомнения нуждались в помощи прямо сейчас или, по крайней мере, нуждались в помощи в ближайшее время. Он посещал место, где находилась Амэ, или, по крайней мере, окрестности Амэ, чтобы найти двоих и привести их к Узу. В своей предыдущей жизни, когда он скрывался, Узумаки Наруто отправился в Амэ, чтобы засвидетельствовать свое почтение трем сиротам, которые так сильно пострадали в детстве. Хотя внешний вид Амэ сейчас может быть другим, Ямамото был уверен, что сможет найти Конан и Яхико до того, как они погибнут в этой войне. Его размышления по этому поводу были прерваны, когда перед ними троими появился АНБУ и почтительно поклонился. «Ямамото-сама. Цунаде-сама. Хокаге требует вашего присутствия немедленно», — сказал АНБУ, прежде чем он исчез. «Должно быть серьезно вовлечь вас двоих», — заметил Дэн, так как он знал, что старый Узумаки перед ними был сам по себе легендой, а сама Цунаде из-за ее собственного опыта шиноби. "Ясно. Интересно, чего он хочет?" — спросила Цунаде, а Ямамото пожал плечами. «Мы узнаем достаточно скоро», — ответил Ямамото, прежде чем он направился к башне Хокаге. «Увижу ли я вас снова после этой встречи?» — спросил Дэн с улыбкой на лице, и Цунаде теперь покраснела. «Ты знаешь, что я это сделаю. При условии, что это не миссия, требующая немедленного развертывания», — ответила Цунаде, а Дэн кивнул с грустной улыбкой. «Если это так, я понимаю. Просто возвращайся в целости и сохранности», — прошептал Дэн, прежде чем поцеловать ее и уйти к себе домой. «Такой замечательный человек. Было ли это то, что чувствовала Мито, когда была с дедушкой? Или наоборот? подумала Цунаде, так как ее родители скрывали от нее свою личную жизнь, и она мало знала о ней. Цунаде чувствовала, что она больше похожа на своих бабушку и дедушку, чем на своих родителей, когда дело касалось ее личности, когда она сталкивалась с различными эмоциональными моментами. По крайней мере, ее брат Наваки не вел себя как извращенец, как пытался сделать Джирайя, когда однажды она подслушала, как мужчина пытался убедить мужчину Сенджу помочь с подглядыванием за всеми женщинами в горячем источнике. Цунаде проломила бы им обоим мозги, если бы не тот факт, что Наваки отказалась помочь Джирайе и ушла. На самом деле она гордилась своим младшим братом за сопротивление… по крайней мере, до того момента, когда Наваки в основном сказал, что все, что ему нужно было сделать, это просто представить горячую женщину по своему выбору обнаженной в «безопасности» его головы. Видимо, обнаженных женщин в своем воображении было безопаснее видеть, чем в реальной жизни снаружи, и даже злые женщины не могли отнять у него этого. Он сказал это с такой гордостью в голосе. Ей почти не хватило твердой решимости выбить чушь из своего младшего брата позже в тот же день из одних только принципов. Почти. В любом случае, она отложила эти личные мысли на второй план и вошла в кабинет Хокаге с Ямамото, чтобы увидеть Хокаге Сандайме. Когда они вошли в кабинет Хокаге, два ниндзя увидели, что Хирузен, Орочимару, Данзо, Джирайя, Кохару и Хомура ждут их там. Все они выглядели довольно серьезными и знали, что это требует их внимания. Как бы сильно Ямамото ни ненавидел Хирузена и тех, кто находился в комнате без Цунаде прямо сейчас, Коноха, за которую он сражался, нуждалась в нем, и люди, которые Узумаки Наруто однажды назовут друзьями, когда родятся. "Какая миссия?" — спросила Цунаде, на мгновение игнорируя направленный на нее взгляд Джирайи, хотя Ямамото сделал мысленную пометку ударить по человек вокруг для этого. «Ты, Джирайя и Орочимару отправляетесь в Амэ. Благодаря шпионской сети Джирайи в этом районе был замечен небольшой контингент Ива и Кумо Нин. Я подозреваю, что наши враги пытаются завоевать благосклонность его лидера Ханзо: Саламандра. Амэ. Без сомнения, чтобы он помог им в их деле, чтобы атаковать нас с нашего тыла. Нам нужен союз с Амэ, чтобы вызвать противоположное для наших врагов. Вы трое пойдете, чтобы показать Ханзо, почему вы трое мои ученики и сила Конохи. Если вы достаточно впечатлите его своими навыками, я уверен, что он встанет на нашу сторону в вопросе Кумо или Ивы, если на то пошло, — сказал Хирузен, в то время как Ямамото прищурился. «И почему я здесь, Хирузен? Ваш АНБУ сказал, что вы пригласили меня, а также Цунаде для этой встречи», — заметил Ямамото, увидев, как Хокаге кивнул Данзо, который дал старому Узумаки свиток миссии. Мужчина также проигнорировал то, как Хомура и Кохару хотели отругать Узумаки за его неуважение к их товарищу по команде. «Вы тоже отправляетесь к Амэ, Ямамото-сама, но с миссией, гораздо более опасной по своему замыслу. В случае, если мои ученики не оправдают ожиданий Ханзо и он решит встать на сторону наших врагов… вы убьете Ханзо. и его поддержка, — ответил Хирузен, и Ямамото слегка нахмурился, так как данная ему миссия была крайне подозрительной на его вкус. «Зачем посылать меня? Почему не присылать Данзо? Или команду высококвалифицированных АНБУ?» — спросил Ямамото, так как он знал Хирузена достаточно хорошо, чтобы понимать, что посылать кого-то его уровня было излишеством. Это было похоже на отправку полностью обученного Джинчурики, контролирующего силу Биджу, чтобы сразиться с младенцем, едва способным ходить. — Вы сомневаетесь в приказах Хокаге-сама относительно этой миссии, Ямамото-сама? — неодобрительно спросил Хомура. «Такое дело можно считать изменой», — заметила Кохару, глядя на Ямамото с неприязнью в глазах. «Я сомневаюсь в причине, по которой меня послали. Не в самой миссии. Это излишество. Не только это, но что произойдет, если я провалю свою миссию после того, как они провалили их? Амэ увидит Коноху и клан Узумаки как своего врага. Амэ ближе к Удзу, чем к любой другой деревне шиноби, и, таким образом, создает проблемы для моего клана. Я не собираюсь делать свою семью более серьезной мишенью во время этой войны, — возразил Ямамото, бросив взгляд на товарищей по команде Хирузена. «Разве ты не справишься с этой миссией, Ямамото-сама? Учитывая твой возраст, никто не будет думать о тебе хуже», — бросил вызов Хирузен, в то время как глаза Ямамото сузились. «Не говори мне о возрасте по сравнению со своей слабой обезьяньей задницей. Даже сейчас я мог бы сразиться со всеми в этой комнате, и у меня все еще было бы более чем достаточно сил, чтобы превратить эту деревню в ничто», — сказал Ямамото, напрягая свое духовное давление. на людей в комнате и попытался напомнить им всем, что он далеко не слаб. «Я исправляюсь», — с большой неохотой ответил Хирузен, так как он, к сожалению, уступал силе Ямамото и ненавидел ее. Он ненавидел все и всех сильнее себя. «Я возьму на себя задание Хирузена. Но я очень сомневаюсь, что я вам вообще понадоблюсь там, чтобы сразиться с Ханзо. Особенно, если все трое ваших учеников настолько способны, как вы, кажется, утверждаете», — заметил Ямамото, прежде чем выйти из комнаты с Цунаде рядом с ним. «Этот старик — моя задница», — с горечью заметил Джирайя, так как он некоторое время наблюдал за стариком и был в ярости из-за того, что Ямамото заинтересовал Цунаде этим слабаком Като Даном. — Хватит, Джирайя. Нам не нужно, чтобы ты постоянно отвлекался от миссии из-за своих личных причин, связанных с воображаемым романом между тобой и Цунаде, — небрежно сказал Орочимару, в то время как Джирайя ощетинился от гнева. «Эй! Никто не любит Цунаде больше, чем я! Ни ты, Сарутоби-сенсей, ни уж точно не этот слабак Дэн! Фуиндзюцу, свои исследования я провожу в горячих источниках. Только одно интересует Цунаде, а не тем, как я могу заставить ее упасть в обморок, как она это делает с Като Даном! Как я могу соперничать с этим?!" — запротестовал Джирайя, увидев, как Орочимару закатил глаза. «Хватит, Джирайя. Я помогу тебе с этим Дэном позже. Сейчас мне нужно, чтобы ты сосредоточился на задаче с Ханзо в Аме», — скомандовал Хирузен, в то время как Джирайя только ворчал, но согласился с ним. (территория вокруг Амэ) Двое сирот Амэ в страхе посмотрели на Ямамото. Они могли легко сказать, что этот человек был сильным. Он хорошо скрывал это, но они достаточно повидали за свою короткую жизнь, чтобы понять, что над этим старым Узумаки не стоит ни смеяться, ни чихать. Он мог раздавить их, как жуков. И все же он нежно улыбнулся им обоим. "Кто ты?" — спросил мальчик, охраняющий незнакомца в этой дождливой стране. — Друг, — спокойно ответил Ямамото. — Нам это многие говорили, — с осторожностью в голосе сказала девушка. "И?" — с любопытством спросил Ямамото. «Все они были лжецы, — ответил мальчик. «Я не они», — ответил Ямамото, когда мальчик и девочка смотрели на него. "Почему ты здесь?" — спросил мальчик. «Я здесь из-за вас двоих», — ответил Ямамото, и теперь мальчик и девочка были взволнованы его словами. — Чтобы причинить нам боль? — спросила девушка, пока мальчик принял грубую боевую стойку. «Нет. Чтобы помочь вам», — ответил Ямамото, а двое детей смотрели на него с недоверием. «Зачем нам помогать? Мы же сироты. Никому не нужны», — сказала девочка. «Это потому, что вы сироты, и я хочу помочь вам», — возразил Ямамото, и оба ребенка смотрели на него в замешательстве. «Это не имеет никакого смысла», — сказала девушка, в то время как Ямамото раздраженно фыркнул. «Причина, по которой вы стали сиротами, связана с войной между несколькими деревнями шиноби. Война, наконец, перекинулась на Амэ, и вы сильно пострадали в процессе. Я здесь, чтобы помочь вам больше не страдать», — ответил Ямамото с оба ребенка не уверены, лгал он или говорил правду. — И как ты собираешься это сделать? — спросил мальчик. — Взяв вас обоих со мной обратно в клан Узумаки в Удзу. Чтобы стать членами нашего клана, — ответил Ямамото, и мальчик и девочка выглядели неуверенно. — В Узу? — спросила девушка. «Да. Уверяю вас обоих, что это искреннее предложение. Если вы откажетесь, я пойму и оставлю вас двоих одних здесь, в Амэ», — ответил Ямамото, оба ребенка смотрели друг на друга. «Почему ты делаешь это для нас? Почему другие сироты не бродят сейчас по Амэ? Что делает нас такими особенными?» — спросил мальчик, так как он полагал, что в этот момент было нечто большее, чем они думали. «У вас обоих есть удивительный потенциал, чтобы сделать что-то со своей жизнью. К добру или к злу. Я хочу, чтобы вы оба реализовали этот потенциал на благо всего мира», — сказал Ямамото, и двое детей смотрели на него осторожными, но полными надежды глазами. . «Я слышал, что если член клана клянется честью своей семьи, он должен выполнить это, несмотря ни на что. Верно?» — спросил мальчик. «Да. И клан Узумаки, к которому я не принадлежу, очень серьезно относится к такой чести», — сказал Ямамото, и девочка и мальчик снова посмотрели друг на друга. «Клянетесь ли вы честью клана Узумаки, что ваши намерения забрать нас из Амэ преследуют правильные цели? Что это не какая-то жестокая ловушка для какого-то болезненного, извращенного и извращенного удовольствия видеть, как над нами издеваются. каким-то образом?» — спросил мальчик, и Ямамото кивнул. — Клянусь честью члена клана Узумаки и душами предков моего клана, восходящих ко временам самого Мудреца Шести Путей, — без колебаний ответил Ямамото и увидел, как двое детей ослабили бдительность. «Меня зовут Яхико», — сказал мальчик, теперь идентифицированный как Яхико. «Я Конан», — сказала девушка, теперь идентифицированная как Конан. «А меня зовут Узумаки Ямамото. На самом деле у меня очень длинное полное имя, поэтому я решил сократить его до Ямамото», — небрежно ответил Ямамото в конце. — Как далеко Узу? — спросил Яхико, когда Ямамото погладил его длинную бороду. "Это страна, окруженная водой. На самом деле островная страна. Она далеко от Амэ, но не слишком далеко. Намного больше двух недель, если мы будем двигаться достаточно быстро", - ответил Ямамото, и оба ребенка выглядели немного расстроенными, что им пришлось ехать две недели практически без Узу. Надеюсь, эта поездка стоила того долгого ожидания. (Офис Конохи-Хокаге - несколько недель спустя) "Это непростительно, сэнсэй! Он бросил нас троих сражаться с Ханзо! И ради чего?! Все ради двух жалких сирот, которых он пожалел!" — воскликнул Джирайя, пока Орочимару и Цунаде были в комнате и слушали его жалобы. «Я тоже должен признать, сэнсэй, то, что Ямамото бросил нас во время миссии, очень обескураживает. Это не может остаться безнаказанным», — добавил Орочимару, хотя он только добавил в защиту Джирайи просто из-за того, что его гордость сдулась после поражения, которое он потерпел от рук Ханзо. «О, перестаньте! Вы оба! Ямамото-сама вообще не должен был идти с нами. То, что он был там, было излишеством, и вы все трое это знаете», — ответила Цунаде, увидев двух мужчин в комнате. пытаясь, чтобы их сенсей заботился об их эго. «Ты бы так не сказал, если бы Ханзо убил одного из нас или собирался убить тебя. Что, если бы твой драгоценный Дэн или Наваки были там? И Ханзо убил их? Ты бы стал его защищать?» — спросил Джирайя, прежде чем Цунаде ударила его кулаком по лицу. «Во-первых, не говорите мне так больше о Дэне или Наваки! Во-вторых, они не были частью нашей команды, и Ямамото-сама знал это с самого начала, когда он был здесь на брифинге миссии. В-третьих, я знаю. Ямамото-сама никогда бы не допустил, чтобы мы умирали так далеко.Он явно верил в то, что мы справимся с Ханзо, независимо от того, выиграем мы или проиграем нашу битву.И, наконец, Ямамото отдал двух сирот, которые пострадали в этой битве. война, частично из-за США, место для жизни и любви в Узу! Вы должны проявить к нему уважение!" сказала Цунаде, увидев Джирайю на земле. «К сожалению, в ней есть смысл, Джирайя», — подумал Хирузен, зная, что его ученик заслужил этот удар, как бы ему ни хотелось отругать за это Цунаде. — Возвращаясь к обсуждаемой теме, сенсей. Вы собираетесь наказать Ямамото-сама за то, что он отказался от своей миссии в Амэ? — с любопытством спросил Орочимару. Хирузен на секунду замолчал, обдумывая свои действия по этому поводу. С одной стороны, он мог попытаться наложить какое-то наказание на Ямамото за то, что он сделал в Амэ. С другой стороны, если бы Хирузен сделал это, ему пришлось бы раскрыть, почему Ямамото был там, и миссия, на которую был отправлен Узумаки, не была тем, что вы бы назвали... санкционированной. Сандаймэ Хокаге сделал вид, что миссия была, когда Ямамото впервые решил задаться вопросом о причине его пребывания там. Но на самом деле миссия была разработана, чтобы очернить честь клана Узумаки и сделать Узу врагом Амэ в будущем. «Мне нужно время, чтобы обдумать свое решение. Клан Узумаки, без сомнения, будет бороться со мной, поскольку они знают, что сделал Ямамото, доставив сирот в Удзу. Учитывая напряженные отношения между нами, я не знаю, накажу ли Ямамото было бы хорошо для нас прямо сейчас, — сказал Хирузен, когда ему нужно было обсудить это с Данзо, Хомурой и Кохару, прежде чем принять решение. Увидев, как Цунаде кивнула и ушла, Хирузен увидел, как Орочимару сделал то же самое, бросив понимающий взгляд на Хокаге, прежде чем покинуть офис. Это, конечно, оставило Джирайю, который еще не закончил после того, как оторвался от земли. — Я хочу, чтобы этот слабак Като Дан умер, — бестактно сказал Джирайя, в то время как Хирузен поднял на него бровь. — С той, о которой ты постоянно говоришь, у Цунаде романтические отношения? — спросил Хирузен, а Джирайя кивнул. «Я знаю, что она есть. Или, во всяком случае, скоро будет. Она влюбляется в парня, и это несправедливо! Я любил Цунаде с тех пор, как мы были детьми. Мы погубим ее! Мы должны удалить его из деревни и сердца Цунаде, прежде чем он получит этот шанс!" — сердито заявил Джирайя своему бывшему сенсею. «Цунаде явно будет опустошена, если Дэн умрет, Джирайя. А как насчет ее чувств по этому поводу? Она не будет настолько эмоционально уязвима, чтобы твои ухаживания были приняты, как ты думаешь, Джирайя», — спросил Хирузен, в то время как Джирайя усмехнулся. «Цунаде не знает, чего хочет. Ей не нужен в жизни какой-то слабак вроде Дэна. Ей нужен такой парень, как я. Мужественный мужчина, как я. покажи ей холодную, суровую и болезненную правду, и я не могу этого сделать, пока Дэна не уберут с картинки, — возразил Джирайя, в то время как Хирузен вздохнул. «А что, если эти двое вместе помогут произвести детей, которые продолжат линию клана Сенджу?» — спросил Хирузен, прежде чем Джирайя неожиданно посмотрел на него с неожиданной злостью. «Никто не может сделать Тсунаде беременной, кроме меня! Поймите, сэнсэй?! Только не Дэн! Не Орочимару! — воскликнул Джирайя с безумным взглядом в глазах. «Я посмотрю на это, Джирайя. Есть несколько миссий, которые мы могли бы использовать для того, что ты задумал. Мне нужно посмотреть на них, чтобы найти наиболее многообещающее решение маленькой проблемы, связанной с твоей… любовью». жизнь, — ответил Хирузен, в то время как Джирайя просто кивнул, прежде чем уйти через окно. «Цунаде моя и только моя! Никто не помешает мне напасть и заявить права на мой химэ. Не Дэн и уж точно не этот старый чудак Ямамото. Он был тем, кто свел Тсунаде и Дэна вместе. Я должен убедиться, что он не вмешается в мои планы разорвать их на части! — сердито подумал Джирайя при мысли о том, что Дэн будет с Цунаде и проживёт счастливую совместную жизнь. Джирайя позаботится о том, чтобы его химэ любила его и никого другого. Даже если ему пришлось убить всех, кого Цунаде любила рядом с собой.