Друзья

- Нет, нет смысла… - И снова я стал унылым. Как всегда, если поднимается эта тема, то я просто веду себя как ребёнок. Да что со мной не так? Бутылыч просто спросил, хочет помочь мне, я понимаю. Но из раза в раз, я всегда молчу и несу такого рода вещи. - В чём вообще смысл начинать заново? Ведь…они так же используют мою доброту, а я, как дурак, буду ждать и надеяться. - …Кнайфи… - Я не думаю, что они были мне настоящими друзьями. Может, они меня и за друга не воспринимали, с самого начала? Я был для них просто удобной марионеткой. Для Лампочки…для Курасана. Для Пикчера я такой же инструмент… - Кнайфи! – Я услышал, как Бутылыч повысил на меня голос. Он это частенько делал, когда я веду себя подобным образом. И каждый раз, мне становиться стыдно. - Это не то чего я хотел бы слышать от тебя. Ты ведь даже понятия не имеешь, почему они так поступили. Особенно Курасан. - …Я…боже…прости меня, я снова веду себя как ребёнок. Но…чем больше я думаю об этом, тем сильнее я думаю, что, это правда. Даже если…даже если я знаком с Курасаном давно…эти мысли не уходят из моей головы. - Кнайфи, послушай. Да, Курасан и Лампочка поступили неправильно, но они не считают тебя недругом. Я уверен, они хотят с тобой общаться. Я не знаю их, но слышал что ты знаком с Курасаном давно, так что, не думаю, что он использовал тебя так долго. А Лампочка, как я могу предположить, у неё своя проблема. - Я…я даже не знаю… - Я считаю, что они исправятся, просто ты отталкиваешь их от себя из-за страха предательства. Ты ведь, просто боишься быть преданным, брошенным и использованным, верно? - … - Верно. Ты как всегда прав, Бутылыч. Но признаться в этом я не в силах. Бутылыч встаёт со своего места, подходит ко мне ближе и положил руки на мои плечи. - Слушай. Не имеет смысла наговаривать на себя и на других, ты, должен любить себя, так же как и другие, что полюбили тебя. Как думаешь, почему я люблю общаться с тобой? - …Бутылыч, ты…ты, как всегда прав. Но…я просто не могу не винить себя в этом. Я видел и слышал, как они были расстроены из-за разрыва. И…как я могу быть не виноватым? Они были, милыми, но. Они изменились, находясь рядом со мной. Они испортились…находясь рядом со мной…и…похоже…я просто старался верить в то, что вина не моя и виноваты они…но…но… - … - Бутылыч сделал глубокий вздох и тяжёлый выдох. – Кнайфи, ты же знаешь, что снова наговариваешь на себя. - …Я знаю, просто. Я. – Из глаз начинают капать слёзы, я не хотел плакать. Как стыдно. Я стараюсь сдерживаться и вытираю слёзы руками, но слёзы предательски продолжали литься сильнее. Бутылыч отпустил мои плечи. Он разочарован во мне? Он старался помогать, слушал меня, советовал. Но…я не слушаю его. Не слушаю, только ещё больше заваливаю Бутылыча своими проблемами. Чёрт, ножи всегда такие, так? Всегда ранят, руками и словами. Как бы я не старался быть «мягким», я всех калечу. - …Бутылыч…мне…так жаль… - Всё в порядке, я вижу, что тебе трудно. Мои простые слова тут ничего не решат, прости Кнайфи, из меня ужасная поддержка. – С этими словами, Бутылыч закрыл крышку пианино и стал собирать листы с нотами. - … - Мы были в молчании, мне так стыдно. Бутылыч не проронил ни слова. Он просто молча клал ноты в папку и взял ключи от кабинета музыки. – Бутылыч… - М? - …Прости, я просто, я просто ужасен… - Бутылыч подошёл ко мне и крепко обнял, я обнимаю его в ответ. Так тепло. Я слышу, как бьётся его душа. *Тук-тук*. Это так успокаивает, заслуживаю ли я этого? Такого доброго и талантливого друга? - Кнайфи? - А? - Может, придёшь на занятия раньше, чем обычно? - Раньше? А почему? – Мы отпустили друг друга. - Я обучаю музыке одного обджекта, она такая же, как и ты. Часто винит себя в произошедшей трагедии в её городке. Ты наверно слышал об этом? - Ты про, тот самый маленький деревянный городок? Городок, что подожгли и взорвали минами?! Она одна из выживших?! - Да…ей очень тяжко. Но, она считает, что это она сделала это…Ей часто сняться кошмары об этой трагедии… - …Ты…предлагаешь мне с ней встретиться? - Да, думаю, это было бы не плохо, разве нет? Тем более, она может стать тебе хорошей подругой. - … - Одна из выживших. Как? Мои проблемы по сравнению с ней, просто пылинка в мире. Это ведь, не правильно сравнивать нас. Но…иметь нового друга, звучит не плохо и…и страшно… . Как-то быстро прошёл день и мне пора идти на занятия, чуть раньше, чем обычно. Утром я покормил свою черепаху завтраком и решил отнести еду Клеви и Пикчеру, они меня много раз обижали и, вроде бы, надо их отпустить. Но…почему-то, я не могу этого сделать. Не могу оставить их. Мне просто жаль их. Живут бедно, их квартира в полной разрухе, Пикчер ненавидит свои картины, ведь они не приносят ему хорошие деньги. А Клеви…спускает последние сбережения на различные вещества. «Они вообще едят?» - думал я и шёл в сторону их дома. Я готовлю им еду из мяса, сам я мясо не ем, но им действительно нужно питаться мясными блюдами. Так на одних бутербродах им не выжить. Я уже поднимаюсь по лестнице на их этаж. Я почти рядом. Я проверяю их дверь, они часто забывают её запирать. На удивление, дверь заперта. «Слава Суши-богу» - подумал я и постучался в их дверь. Молчание. Конечно, все спали. Но и стучаться во второй раз, мне не хотелось. Вдруг, я потревожу их. Я слышу тихие шаги к двери. Я стал волноваться, дверь открылась, и на пороге стоял Пикчер. Видно, он рано встал. - Эм, привет Пикчер, я принёс вам завтрак, как всегда. – Пичкер взял пакт с моих рук, пробормотав мне – «спасибо», он закрыл дверь. Что ж, ещё одно дело сделано, теперь к Бутылычу. Я пытался готовиться к встрече с выжившей. Я старался срепетировать начало нашего завтрашнего разговора. Но, всё это, заставляло меня пугаться и нервничать ещё больше. Я боялся, пугался, моя душа бешено стучала, а ведь это даже не встреча и лишь подготовка. Не знаю, как всё пройдёт, но, я надеюсь, что всё пройдёт хорошо, и я нечего не испорчу снова. . Я уже здесь, около кабинета музыки. Я снова стал волноваться, но, за дверью я не слышу музыку. Никто не играет. Бутылыча нет? Я схватился за ручку двери и потянул её на себя. Кабинет был не пустым. Да, Бутылыча нет, но…там был другой обджект. Кто-то, кого я не знал и видел впервые. «Это она? Она та самая выжившая? Суши Боже, что же мне сказать?». А она смотрела в окно, сидя на стуле. Она представляла себя, как пульверизатор. Она прозрачная и голубоватого и фиолетового цвета. Носила она фиолетово-синюю куртку и белый шарф. Она была с гитарой в руках. Похоже, она не сразу меня заметила, она смотрела в одну точку, и, кажется, она даже не услышала меня. Стоило мне сделать один шаг вперед, она сразу же обратила на меня внимание. Смотрела она с удивлением, видимо, не ожидала меня увидеть здесь. - Ой, здравствуйте, а кто вы? – Тихо спросила она меня, похоже, она постеснялась. - А, нет-нет, я здесь не работаю, я просто, посетитель. - Да? – Она была немного удивлена, но, похоже, она более или менее расслабилась. А после она стала смотреть на меня и через секунду, она тут же сказала. – Погоди, ты же Кнайф, верно? - Э? – «Откуда она узнала это?» - Я хотел это спросить, но не смог нечего сказать. А собеседница продолжила. - Откуда я узнала? Ну, Бутылыч часто рассказывал мне о тебе. А узнать тебя просто, ведь твоё имя – это слово нож на английском. - ? - Я ещё немного помолчал, но потом, я просто издал небольшой смешок. – Хех, да, так и есть… И снова молчание, я не знал, что ещё сказать. Но меня отвлёк мягкий хлопающий звук об дерево. Я посмотрел на собеседницу, она показала мне жестом – «Присаживайся». Я немного смутился, но всё же сел. И…я стал слышать биение души в моём теле. Я ужасно волновался - «что, что мне сказать?» - думал я, а мои ладони потеют. Но вдруг, общение снова начинает пульверизатор. - Меня, кстати, зовут Пшика. Ну, а твоё имя мне уже знакомо. – Она говорила это легко, видно, она любит общение. - Хе-хех, да, в этом ты меня опередила. – И снова, мы замолкли. Но, похоже, Пшика тоже немного волнуется. Но при этом, она намного смелее меня. Ведь снова, диалог начала она. - Знаешь, когда Бутылыч рассказывал мне о тебе, у меня сложилось впечатление, будто я тебя уже давно знаю. Как будто ты мой кореш. - К…кореш? – Она назвала меня…корешем? То есть, другом? - Да, прости, я просто привыкла так общаться. Мы ведь, ещё не на таком уровне чтобы друг друга называть себя друзьями. - Друзьями…? Да, наверно, но…почему у тебя сложилось такое впечатление обо мне? – Мне просто интересно, почему ей показалось, будто мы знакомы и даже…друзья. - Почему у меня сложилось такое впечатление? – Она глубоко задумалась. Смотрела в потолок, то в окно, но всё молчала. – Не знаю. - А? - Просто, то, как тебя описывал Бутылыч, мне показалось, что ты мой друг, с кем мне было бы счастливо и спокойно. Как с моим другом когда-то… - Когда-то? – Неужели…она его потеряла? Он умер во время той трагедии? - Да, именно что когда-то, он пропал в тот день, когда, мой город…он…сгорел… - …Я, мне..я…Пшика… - Ну и что мне сказать? Она потеряла своего друга. Что…что мне ответить. – Мне…жаль… - Нет, я верю, он жив! Его не просто убить, знаешь ли, я это знаю, он точно жив. - …Пшика… - Она посмотрела на меня. И я тот же замолк, я пожалел, что вообще открыл рот. Ведь, потеря друга это очень больно, я понимаю. Она просто не хочет этого признавать, она верит в лучшее. Я не должен был, что-либо говорить ей. Но…теперь мне надо было что-то ответить. – Я…я тоже хочу в это верить… - …Хм, спасибо. – Она отвернулась и стала смотреть на пианино. Я тоже стал смотреть на пианино. В голове снова зазвучала спокойная музыка, которую играл Бутылыч. Жаль, что я так не умею. – Кнайф? - Кнайфи. – Она удивилась от моего резкого замечания, мне стало неловко. – Э, прости…Мне просто не нравиться это имя…прости ещё раз… - Хе-хе, прости, не знала Кнайфи. Это прозвище звучит мило. – Сказала Пшика, мне стало приятно. – Так в общем, Кнайфи, ты играешь на пианино? - Я? Ну…пару раз, меня обучал Бутылыч, но в основном, я просто прихожу к нему побеседовать, так же, спеть песни. - Так ты поёшь? Круто! А ну как, спой что-нибудь! – Пшика воодушевилась, а мне стало неловко. Моя руки снова вспотели, а я задрожал. - Я-Я-Я-Я, я! Мне! Ээээ… - Я старался взять себя в руки. Но я только ещё сильнее паниковал. Пшика видела это и просто взяла гитару. Кажется, это была именно её гитара. Взяв её в руки, она начала играть. Звучало спокойно и мелодично. Я нечего не понимал, пока она не остановилась. - Ну? Чего ты ждешь? Подпевай, с музыкой ведь легче, верно? – Пшика вернулась к игре, я просто был в удивлении, но, не могу же я просто молчать. Сделав вдох и выдох, я собрался с силами и начал петь под игру Пшики. Её мелодию, я узнаю, когда-то её играл Бутылыч, чтобы я мог практиковаться в пении. Почему я этим занимаю? Просто, мне это нравиться. Это то, чем мне нравиться заниматься, все хвалили меня за моё пение, но я считаю, что я недостаточно хорошо. Да и отношусь я к этому, как к хобби, я просто не чувствую, что могу стать хорошим певцом. Я даже не заметил, как я уже успокоился и пою без проблем. И тут Пшика резко заканчивает играть и громко говорит. - ЙОУ! Кнайфи ты просто пушка! - Ак-! – Я испугался от этого. - Ой-ой, прости-прости. Ты просто был так хорош! - Хорошо? Хех, это совсем не так, я не так уж и хорошо. - Нет не правда! Ты чего, из тех, кто часто задумывается над мелочами? - …я…мелочи? – Я смотрел на Пшику, но тут она изменилась в лице. Задумалась и отложила гитару в сторону. Я не совсем понимаю такой реакции от неё. – Пшика? - …Кнайфи…просто скажи, что я лицемерка. - А? Зачем? - Потому-что…так и есть. Я сказала, что ты паришься из-за мелочей, но…по фактам, я такая же. – Пшика смотрела на пол, не смотрела на меня. – Я также считаю, что моя игра на гитаре на так хороша. И мне часто говорят – «не зацикливайся на мелочах». Но я говорю также тебе, прости… - …Пшика…- Всё-таки Бутылыч действительно прав, я и Пшика могли бы стать друзьями. Я положил свою руку на её плечо. – Всё нормально, я не осуждаю тебя. - Кнайфи…ты действительно очень добрый, всё так, как и сказал Бутылыч. - Да, я стараюсь быть таким. – Ещё немного мы так посидели, а после, Пшика снова взялась за гитару, немного посмеиваясь, она начала играть простенькую мелодию, но тут же остановилась. - Да…я тоже считаю, что мелодию, которую я сыграла, звучит так себе. Хотя, ты скажешь, что она хороша, верно? - Ага? – Я действительно не видел в игре Пшики недочёты, для меня это звучало хорошо, но, почему я так же не могу хвалить своё пение? Интересно, Бутылыч также думает о том, что его игра на пианино не достаточно хороша? - Эх…так же мне говорил мой друг. – Пшика смотрела на гитару с тоской. - Пшика, а кем был твой друг? - Пшика задумалась, и недолго думая ответила. - Он был, идеальным другом, о котором я могла только мечтать. Он был единственным из палачей, кто верил мне и в моей невиновности… - П-Палечей? – Пшику хотели…казнить? – а…аээм… Слова будто закончились, и я снова стал издавать жалкие звуки, которые мало походили на речь. Пшика, посмотрев на меня, кажется, уже поняла, о чём я хотел спросить, и продолжила свой рассказ. - Понимаешь, меня в городе, не очень то любили. Я не понимала почему, либо из-за того, что я мягкая, или не очень умная. Может, из-за моей грубости. А может из-за того, что я не могла постоять за себя. И всем было просто свалить всю их вину на меня, ведь я бы молча всё это проглотила. Город был маленьким, так что, все друг друга знали и почти все меня не любили. - …Это…это ужасно… - Да уж, я бы хотела просто ударить себя за это, но после инцидента, я как будто снова становлюсь той, кем была раньше. - …Так…что было дальше? - …Дальше? Ну, ничего такого в принципе, а! Я встретила одного обджекта, она был таким же пульверизатором, как я, ну мы и сдружились. Общались мы с ним до самого позднего вечера. Пока утром, меня не обвинили в попытке убить президента нашего города. - Ч-чего?! -Да, меня обвинили в том, чего я не совершала и не думала даже! Так ещё и поделали улики, гады! – Пшика была раздражена, когда вспоминала это. - Это, это просто кошмар! А, а разве это не сильно жестоко? Убивать за попытку убийства, а не за убийство? - Жёстко или нет, но законы пока никто не переписывал, хотя собирались, они настолько старые… - …И что же? Никто не мог тебя оправдать? - Ага, даже адвокаты не знали, как меня защищать. Повезло же мне наткнуться на новичка…эх… - А что с тем обджектом, с, которым ты общалась? Он разве не был свидетелем? - Да он участвовал в качестве свидетеля, утверждал, что я этого не совершала, но так как свидетель был всего один, его не стали слушать. И меня приговорили к казни. Я уже готовилась к смерти, но тут, оказывается, тот свидетель, был тем же палачом и он совершил то, чего я никак не могла ожидать. Он сбросил в воду другого палача и помог мне сбежать. - Действительно? - Да, я сама тогда не особо поняла этого, но я опомнилась тогда, когда уже были далеко от места казни. И с тех пор, мы были «не разлей вода», кстати, именно он и научил меня играть на гитаре. Жаль только, что он пропал, именно тогда, когда я более или менее научилась играть… - Это печально и мило одновременно, но всё же…что же стало с твоим другом? - …Не знаю, но я стараюсь играть ещё лучше, ведь я всё ещё хочу сыграть ему и показать, чего я добилась. И доказать, что я стала лучшее и сильнее, чем раньше. - …Ну…думаю он обязательно в этом убедиться, я верю в это! - Хех, спасибо тебе Кнайфи. - А? Не за что. После этого рассказа, мы просто болтали, общались так сказать, и делились разными историями. Одни были веселые, от которых, мы могли по смеяться. А другие грустные, от которых мы могли бы пожалеть друг друга. Время идёт и идёт, а Бутылыча всё нет и нет. Где же он? Я во время нашего разговора, всё же попытался позвонить ему, но он не брал. А на сообщения он не отвечал. Он даже не посмотрел их. Я уже начинаю переживать, как и Пшика. - Бутылыча…давно нет, он никогда так не опаздывал. – Сказала Пшика, я же просто молчал, снова набирая его номер. Но всё что я слышал, это медленные гудки и голос оператора, что говорил одно-и-тоже - «Данный абонемент временно не доступен, пожалуйста, перезвоните позже». Я так просто был напуган и зол, почему Бутылыч не отвечает?! Это очень плохо! Ведь…ведь…сейчас в нашем городе, начались убийства. И никто не знает, кто убийца. Я…я…просто…не хочу верить в это… - Кнайфи…мне, что-то страшно за Бутылыча, может, что-то случилось с ним? - Не-! Не говори так! С ним всё в порядке, он просто, не зарядил телефон или же он его сломал. Вот-вот, он его поднимет. – Я продолжал и продолжал набирать его номер. А Пшика хотела что-то сказать, но вдруг, подумав, сразу передумала и стала молча глядеть в окно. Но прошло минут 5, а Бутылыч не поднял трубку. - Кнайфи…может, пойдём и поищем его? Может он вообще забыл? - …Х-ха? В-верно. – Я только хотел убрать телефон, как вдруг он завибрировал. Бутылыч. «Ну на конец-то!» - подумал я и сразу же нажал ответить. – Ало? Бутылыч? Ты почему не поднимал так долго? Где ты? Мы с Пшикой уже давно тебя ждём, тебя всё нет и нет, мы волновались. - …Здравствуйте, вы как я понимаю, были знакомы? – Неизвестный голос на-другой линии, меня удивил, и волна волнения снова окатила меня. - Д-да…я знаком с Бутылычем, а…а кто вы? - Я? Я работаю в полицейском участке, вашего знакомого нашли мёртвым, около его подъезда в мусорных баках. - …ч…что? - Да, его нашли не давно, не могли бы вы пойти к нам в участок и……………………. - ……………………………….. - ……………………………….. - ……………………………….. - ……………………………….. - ……………………………….. - …….и-и-и-и это могло бы нам помочь в поисках. Так что, вы придёте? - …………я…….да конечно………. - Хорошо, тогда до свидания. - До свидания…… - Ага, всего доброго. - …………………………….. - Кнайфи? Ч-что-то не так? – По лицу Пшики уже было понятно, что она уже понимает что произошло. Я не мог поверить в то, что узнал. Бутылыч. Тот, кто искреннее старался меня выслушать, помочь мне, поддерживал. Больше не существовало в этом мире. - ……..п….Пшика…Бутылыч…его…. – Пшике и не нужно слышать полное предложение, она сразу подошла и крепко обняла меня. Из глаз уже готовы литься слёзы. Так мы и простояли, в обнимку… Утешая друг друга… Поддерживая друг друга… Теперь, Пшика стала моим другом… Мы были вместе и ходили на музыку вместе… Пшика играла, а я пел… Мы были партнёрами по несчастью… Мы понимали друг друга, как никто другой… Нам дали другого учителя на замену Бутылыча… Но это было уже не то… Не было душевных разговоров, что раньше присутствовали… Я ходил на музыку, чтобы быть с Пшикой всегда… Вдруг… И она исчезнет… И я останусь один… Навсегда… Навсегда… Навсегда… Навсегда… Навсегда… Навсегда… Навсегда… Навсегда… -. .- .-- ... . --. -.. .- --- -.. .. -. ..--.. - -.-- .-- . -.. -..- ..-.. - --- .. ... --- - .-- --- .-. .. .-.. -.-.-- - -.-- -.-.-- - -.-- -.-.-- - -.-- -.-.-- ..-.. - --- -... -.-- .-.. -.-.-- - -.-- -.-.— ---. -....- ---. - --- .-.- - . -... . ... -.. . .-.. .- .-.. .- -.-.-- .-.- ... - .- .-. .- .-.. .- ... -..- -... -.-- - -..- .... --- .-. --- ---- . .--- .--. --- -.. .-. ..- --. --- .--- -.-.-- .--. --- ---. . -- ..- -.-.-- ..--.. -.-.-- .--. --- ---. . -- ..- -.-.-- ..--.. -. . - -.-.-- -. . .--. --- -.. .... --- -.. .. -.-.— 0J3QtSDRgtCy0L7RjyDQstC40L3QsCwg0L3QtSDRgtCy0L7RjyDQstC40L3QsCwg0L3QtSDRgtCy0L7RjyDQstC40L3QsCwg0L3QtSDRgtCy0L7RjyDQstC40L3QsCwg0L3QtSDRgtCy0L7RjyDQstC40L3QsC4uLi7QktC40L3QsC4uLtCy0LjQvdCwLi4u0YLRiyDQstC40L3QvtCy0LDRgi4uLtCy0LjQvdC+0LLQsNGCISA= 0JzRiyDQsdGL0LvQuCDQtNGA0YPQt9GM0Y/QvNC4LCDRjyDQsdGL0Lsg0YPQttCw0YHQvdGL0Lwg0LTRgNGD0LPQvtC8LiDQn9GA0L7RiNGDLCDQv9GA0L7RgdGC0L4sINC/0YDQvtGB0YLQviDQv9GA0L7RgdGC0Lgg0LzQtdC90Y8sINC80L7QuSDQtNGA0YPQsy4uLg== . . . - Я…я….один? Пшика? . - Бутылыч? . - Лампочка? . - Курасан? . - Пикчер? . - Клеви? . - Где...где вы? Прошу…мне страшно…не…не оставляйте меня одного - Пожалуйста…я…я не хочу быть один… . - Нансенсу…? . . . . Я слышу чудесную музыку, что играет мой друг. Его пальцы плавно нажимают на клавиши пианино. Играет Бетховен…да…классика по истину прекрасна. Музыка перестала играть, я начинаю хлопать и восклицать. Он этого заслуживает. - Боже, Бутылыч, ты так хорошо играешь! Это не вероятно! Наверно, этому навыку было сложно научиться. Сказал я, восхищаясь игрой моего друга на клавишных. Он действительно чудесный музыкант, он когда-то даже сочинял свои мелодии и записывал их. Сейчас он практикуется, но уже звучит отлично. - Да, спасибо Кнайфи. . . . Конец?