Первородные: Netflix

Рано или поздно всему хорошему приходит конец. Черная полоса сменяет белую. Всё это Элайджа знал не по наслышке. За тысячу лет он и его родные постоянно погружались в хаос. Тёплому и тихому периоду приходил конец, и его место занимали боль и кошмар. Но сейчас… сейчас в их маленьком мирке царил покой и порядок, и Элайджа надеялся, что никому не придёт в голову его нарушить. Не только внешним врагам, но и внутренним. Лишь только Фрее можно доверять. Лишь она не стала бы разрушать то, что они имели. А вот остальные… Финн ненавидел быть тем, кто он есть. Он презирал свою хищническую натуру и мечтал раз и навсегда отделаться от неё. Даже если для этого ему бы понадобилось умереть. А ещё лучше если бы это случилось со всеми ними. И лишь Фрея была тем крючком, что не позволял ему сорваться и начать всё крушить. Ради старшей сестры он смирился с тем, кто они такие. Никлаус, Кол, Ребекка порой любили выпускать монстра. Давать ему волю, и тогда проливалась кровь. Многие гибли. Обрывались жизни и разрушались судьбы. Сейчас на счастье Элайджи и окружающих они держали себя в руках. Хотя у Ребекки в этом плане имелись свои принципы. Чтобы она начала убивать, нужен был повод. А вот братьям достаточно лишь скуки или просто голода. Элайджа же… Элайджа боялся себя. Той тьмы, что порой давала о себе знать. Той, что проникала в сны, тревожа душу и пробуждая в нём монстра. Тёмного, опасного, смертоносного. Готового пойти на всё, чтобы устранить врагов и утолить голод. Стоя в толпе, на вечеринке в местном клубе, Элайджа потянулся к галстуку. В горле пересохло, а перед взором лишь кровавая пелена. Вместо музыки лишь стук сердец и шум бежавшей по венам и артериям крови. Очнулся он дома. Никлаус стоял рядом и крепко держал его. — Мне пришлось увести тебя. Иначе праздник превратился бы в бойню.