Шрамы

Шрамы.

      Джостену не нравились свои шрамы. По правде говоря, у Нила была не такая высокая самооценка, как могло показаться на первый взгляд. Это самый неожиданный стереотип о нём, который заставил Нила вести себя немного скромнее при репортерах. По крайней мере, целый день он точно старался убедить себя держать язык за зубами. Все из-за глупых строчек в статье всеми забытого очкарика журналиста, гласящих о самовлюбленности капитана команды Лисов.       В его внешности, взгляде, шрамах был отец, гнусно отложившись слоем пыли в его голове. Не так часто эти приступы ностальгии по тяжелому кулаку и острому тесаку проявляли себя в жизни. Он справлялся. Ему помогал Эндрю, в пределах своей возможности. Возможно, его предложение посетить Би было бы очень полезно, но прежде всего ему нужно было подготовиться, дескать морально.              О, готовился он целую вечность.        Осознание пришло к нему не так вовремя, как хотелось бы.       Неоднократно он накручивал себя, задавал глупые и местами банальные вопросы, на которые сам ответов не знал (если говорить честно, то он и не пытался). Глядя в зеркало грубые рубцы вызывали со свистом катящуюся тележку эмоций. Она была полна отвращения, тревоги, ненависти, обиды. Шрамы выглядели безобразно по мнению Нила. По большей части это—напоминание о том, кто их оставил и с какой целью. Большая часть досталась от папаши и его верных крыс, суровых последствий в бегах. Там есть часть от Рико, можно даже сказать, что он оставил определено большое пятно на его теле, однако Нил старался не позволять себе вспоминать узколобого японского придурка.       Мысли о тяжелом детстве заставляют поморщится. Особенно ему не нравились «дефекты» на лице. Раньше там была римская четверка, а потом она перестала существовать. По его скуле словно прошлись наждачкой, желая стереть клеймо. Как бы то не было, наждачка оказалась прикуривателем, а Лола—верная стерва—знала толк в пытках. Она никогда не отставала от него, будь он малолетний наследник или мальчик-который-выжил.              Одно из воспоминаний Нила, как страшный кошмар всплывает на вершину. То, как она улыбаясь, раскинула руки и ноги на кресле, крутя в руках малюсенький ножичек. И внимательно следила за всем происходящим, крепко-накрепко вцепившись в подбородок ребенка, не позволяя отвернуться. Джостен терпеть не мог ее смех и терпеть не мог сдерживающие руки.       Его щеки чесались и горели, пока гадкий смех Лолы и стрекочущий шепот Ромеро наполняли комнату едким дымом ненависти и горького табака. Он был готов взвыть, болезненно содрогаясь, когда ее сухие и грубые пальцы проводят подушечками от носа до уха. Становится настолько туманно, что он дрожит. То ли от холода, то ли от страха перед собственным прошлым. В груди так сильно сдавливает, а виски готовы взорваться пульсацией. Детская слеза готова спуститься вниз к шее и он в ту же секунду подрывается. Оказывается схваченный с поличными. Тяжело дыша, Нил напугано глядит по сторонам и шаркает ладонями по простыне в поисках чего-то, за что можно ухватиться. Пистолет, ему нужен пистолет для защиты, или, может подойдет что-то острое… Джостен до безумия широко раскрывает глаза, слыша шуршание со стороны и чувствует до боли знакомый запах, выводящий из пленящего ступора. Что-то в голове звенит и прошлое нехотя, шаг за шагом отступает, сползая вниз. Такой родной и приятны аромат наполняет пространство.       И Нил, покрытый холодной испариной, дезориентированный и готовый сорваться с места, лишь через мгновение ощущает руку на своей спине, а после и тяжелый, но внимательный и заботливый взгляд.       Эндрю смотрит на него, ждёт. Как давно он не спит?       Терпеливо ждет и не требует. Просто находится рядом.       А Нил постепенно расслабляет каждую мышцу по новой, осознавая, в какой ситуации оказался и как знатно облажался. Он обещал сходить к Би, ещё ночью произойдет очередной приступ и, по всей видимости, ему не отделаться.       Через время он потирает уставшие глаза, шмыгает носом и смотрит на Эндрю. Его рука успела ловко ускользнуть, а затем Джостен сваливается обратно на матрац, не отворачивая головы.       Эндрю тоже смотрит на него, пробираясь до самых костей. И это успокаивает Нила.       Пальцы Миньярда тянутся совсем осторожно к чужим кудрям. Медленно ведя по шершавым рубцам, очерчивая слабые веснушки, пальцы достигают конечной цели и остаются легким приятным отпечатком на лице. Эндрю гладит его по голове, перебирая запутавшиеся кудри. Нил ласкается, как кот и этого хватает, что бы он смог придти в себя и облегченно выдохнуть. Нил правда бесконечно благодарен Эндрю за все.       Им не требуется будничных разговоров, чтобы достаточно насладиться друг другом, они предпочитают проявлять собственную привязанность через действия и чувства. Они полны друг другом, чтобы понимать желания и эмоции. Нилу действительно хватает всего, что сделал и отдал Эндрю.       В комнате было хорошо, не смотря на приглушенный свет и лунный отблеск, который пробивался сквозь плотные шторы.       Король Пушочек спит как убитый. Наверняка Сэр Толстый Кот МакКотан тоже дрыхнет на диване их общей типа гостиной.       Эндрю осторожно пододвигается, и дергает голову Нила поближе к себе, заставляя их лбы соприкоснуться. Нил тихо ойкает, но следом затыкается, когда горячее дыхание опаляет его губы. Он секунду выжидает, а потом оставляет легкий поцелуй на рыжей, светящейся слишком ярко, макушке.       Рука остается покоится в кудрях, пока Нил и Эндрю рассматривают друг друга, со временем по очереди проваливаясь в глубокий сон.       Спокойной ночи.