Цикл "В поисках тепла..." - В ожидании чуда...

Baby, I've been waiting I've been waiting night and day… Leonard Cohen

За окном пейзажи радовали глаз, но не радовали сердце. А было ли у него сейчас сердце. Глупая мышца мерно стучала, отсчитывая секунды, минуты без него. И хотя уставший разум принимал неизбежное, глупое упрямое сердце не хотело смириться. И ждало чуда. Кацураги Миямото, бывший офицер полиции Токийского отделения, приоткрыл окно. Он специально выкупил купе на все время своего путешествия, чтобы ни одна живая душа не видела его состояния. Его боли и бессилия. Мерный перестук колес уносил его в воспоминания давние и не давние, радостные и горестные, те, где он был счастлив и любим. И любил в ответ. Как давно это было и как глупо все оборвалось. Он хотел уехать тихо, как всегда. Никому ничего не говоря и не ставя никого в известность. Просто собрать сумку и документы. Оставить кое-какие распоряжения частному нотариусу, с которым они с Кристианом сотрудничали много лет. А еще захотелось спалить к чертям собачьим бумажку с гербами и печатями, на которой черным по белому написано, что все движимое и недвижимое имущество согласно завещанию переходит Кацураги Миямото и их дочери Камиле Линдер-Миямото. Как знал. А может, и знал. Чувствовал, что ходит по краю пропасти. И если не собственный организм, то шальная пуля точно гарантирована. У них было всего лишь пять лет. Пять счастливых и тяжелых лет. На перроне Кацу курил у вагона, когда на плечо легла чья-та рука и слегка сжала плечо. - Миямото… Не думал, что ты не попрощаешься. - Змей, - Кацураги горько улыбнулся. Этот хриплый голос он и любил, и ненавидел одновременно. Дальние друзья, близкие враги. Так говорил о них Кристиан. Капитан обернулся, выбрасывая окурок. - Паук. Не скажу, что хотел, но я рад вас видеть. Спрашивать, как ты узнал, не имеет смысла, не так ли, Итиро? - Все-то ты понимаешь, Миямото, - усмехнулся помощник Янавары. - Надолго? - Надеюсь, навсегда… А там как карта ляжет. - Миямото, - начал Змей, но был прерван золотоволосым вихрем, крепко обнявшим капитана. - Как ты мог не попрощаться, Кацу?! - Ноа всхлипнул и отстранился. - Мы же тебе не чужие, капитан! - Ну прости, малыш, как-то все спонтанно и сумбурно получилось. Обещаю исправиться. А ты смотри, Дарио не обижай, живите дружно. - Его обидишь, - Ноа обернулся к супругу, стоящему рядом. Дарио обнял парня за плечо и протянул руку для пожатия. - Анри просил передать, что спустит с тебя шкуру живьем за такие выходки, так что я не прощаюсь и жду твоего возвращения, капитан Миямото. Кацу смущенно пожал руку институтскому другу и начальнику по совместительству. Они многое прошли вместе. Многое пережили. Кацу еще помнил, как всегда серьезный капитан Дарио Мэтьюз пал под чарами прекрасных глаз и теплой улыбки Лайонела Санти. - С него станется. У нашего Мотылька оказались стальные крылья. Передай ему, что я позвоню, как только обустроюсь. Возможно, немного помотаюсь по свету, а потом все же вернусь к отцу. Наверное. Не будем загадывать, друг. - Тебе пора, Кацу. Счастливой дороги, - Хироши Айхара, Паучок, с теплотой обнял капитана, - не пропадай, Кацу. Захочешь вернуться, мы всегда тебе рады. Прости, что… За дом у водопада и за… - Не надо, Хироши. Я рад, что с тобой все в порядке. Змей бывает крайне опасен, когда ты не рядом. Берегите себя. И еще… Берегите своего хозяина. Я бы хотел сказать спасибо Янаваре-сан за Камилу и за многое другое. Но сейчас я просто не могу… Кацу махнул рукой на прощание и вскочил на ступеньку вагона. Он знал, что прощается с ними на очень долго, возможно, навсегда. А в голове все еще звучали хриплый голос Итиро Гензи и те слова, что он сказал, обнимая капитана на прощанье: «Мне искренне жаль, Кацу. Прости, что не уберегли». Миямото прикоснулся рукой к цепочке на шее. Смешно, но Кристиан подарил ему такую же взамен той, что сгорела вместе с домом у водопада, но не серебряную, а платиновую. Теперь сердце капитана окончательно на замке. А ключ... Ключ, остался у Кристиана. Как и многое другое. В тот проклятый день он с легким сердцем отпустил обожаемого супруга на очередное суперсекретное сборище в особняк Янавары. Капитан давно смирился и со своей ревностью, и с желанием Криса иногда сбежать из тихого омута семейной жизни за очередной порцией адреналина. Все же его Ангел не зря носил прозвище Скорпиона. Такого стратега и аналитика еще поискать. Их тандем со Змеем приносил бесчисленным врагам главы Токийской якудзы море неприятностей и седых волос. И капитан с легким сердцем провел удаляющуюся Хонду Криса. Этот железный монстр иногда доводил Кацу до состояния полнейшего неадеквата. Кристиан любил скорость и ветер в лицо. Городским улицам его Ангел предпочитал серпантин дорог. Кто же знал, что за очередным поворотом все это оборвется в единый миг. Крис Линдер не зря терпеть не мог детей. Исключением была лишь собственная дочь, чудом появившаяся на свет. Мальчишка, выскочивший на дорогу, стоил жизни Кристиана. Смерть была мгновенной. Змей, приехавший вместе с Кацу на место аварии, не дал ему даже взглянуть на обломки мотоцикла. Что уже говорить об остальном. Урну с прахом Кристиана Паучок развеял над Токийским заливом, местом, которое так нравилось Крису. А что касается Кацу, то все церемонии прошли мимо него. Он что-то ел, где-то спал. Отвечал на вопросы, когда спрашивали. Ходячий мертвец. Тело без души и без сердца. Вечерние сумерки за окном все сгущались. Капитан Миямото с очередной сигаретой сидел у открытого окна. Легкий ветерок трепал волосы, обдавая прохладой мокрое от слез лицо. Разумом Кацу понимал, что оставил за спиной все самое важное и дорогое для него. Что Кристиан больше не вернется. Не обнимет, не поцелует. Не будет смеха, легких перебранок. Не будет вечеров при свечах и работы на износ. Не будет тихого «Зараза моя полицейская, иди спать. Постель без тебя так холодна». Ничего НЕ будет. Разумом он понимал, а упрямое сердце ждало чуда. Чуда, которое никогда не произойдет…