Но ты же обещал...

- Хани! Что с тобой? Что с рукой? Сильно болит?, - с испуганным взглядом затараторил Лино. Но уже спустя мгновение его взгляд был направлен на незнакомца. – ЧАН!ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ? - А что я? Он сам под руку полез, я не виноват. И чего-то ты уж больно сильно печёшься о нём, - с недовольным лицом ответил, как выяснилось, друг Минхо. - Чан? Так это и есть твой друг? – еле-еле выдавил из себя Хан.- Какой же он тебе друг, раз поднимает на тебя руку? - Это уже не твоё дело. Мы сами как-нибудь разберёмся, хорошо? – чуть ли не прорычал Чан. - Хани, я потом всё объясню, а сейчас нам нужно что-то решать с твоей рукой. Я вызову такси, и мы поедем в больницу. Через пару часов парни покинули больницу: один с перемотанной головой, а другой с гипсом на руке. - Весёлый денёк у нас с тобой задался сегодня, хён… - Джисон, прости, я не думал, что всё так получится. Ладно я, легкое сотрясение, и не такое переживал, но твоя рука… Тебе через 3 месяца выступать. Это всё моя вина, прости, прости… - с опущенной головой произнёс хореограф. Хан обогнал Минхо и стал перед ним, тем самым перегородив ему путь. Айдол поднял голову хореографу посмотрел прямо ему в глаза. - Хён, - начал Джисон, - Послушай меня, ты не виноват, поверь. Да и что это значит: ладно я, всего лишь сотрясение. Если ты так переживаешь за моё выступление, то должен понимать, что половина успеха зависит от тебя. Точнее от того, как ты меня научишь, а как ты будешь это делать, если сляжешь на больничный. Давай так, сейчас расходимся по домам и отдохнём несколько дней, а там посмотрим. Только ты должен будешь писать мне каждый день о своём состоянии. Да и не только об этом, вообще о всём о чем желаешь. Ты меня понял? На глазах у Минхо начали накатываться слёзы, но он стал отворачиваться или вытирать их. Он хотел показать Хану свою искренность и доверие к нему. Немного поколебавшись, Лино всё таки решился и обнял айдола. - Спасибо… спасибо… По щекам хореографа полились слёзы, как бы он не хотел, но остановить он их никак не мог. Минхо почувствовал, как Хан отстраняется от него. Лино начал переживать, что нарушил чужое личное пространство, но спустя мгновения губы Минхо накрыли губы Джисона. Хореограф простоял секунд 10 в ступоре, после чего к нему вернулся дар речи: - Хани? Ты.. ты это серьёзно? - Нет, хён, просто пошутить решил, - с сарказмом произнёс айдол, - Минхо-хён, я никогда, запомни, никогда ничего просто так не делаю. Минхо всë никак не мог успокоиться. Слезы сами лились из его глаз, он не мог это контролировать. Джисон, видя всю эту картину, подошёл и легонько приобнял старшего за плечи, параллельно с этим поглаживая его по голове. - Хани, прости, что ты видишь меня в таком виде, правда… - не успел договорить Лино, как его тут же перебил айдол. - Хëн, не извиняйся. Лучше расскажи, что произошло между вами с Чаном? Минхо после услышанного опустил взгляд и начал перебирать пальцы. Хан заметил, что Лино нервничает и решил, что слишком поторопил того. - Прости, сказал, не подумав. Тогда расскажи, про айдола, с которым ты работал. Мне просто интересно ты ко всем ученикам так относишься или это я такой особенный, - на лице Минхо впервые за несколько часов проскользнула улыбка. Джисон очень обрадовался этому, он не хотел нагружать хореографа, но отвлечь надо было чем-то. Да и узнать человека получше, тоже не помешало бы. - Это правда очень интересная история, но давай попозже об этом поговорим. Сейчас я хотел бы обсудить более важную тему… - Лино посмотрел на руку Джисона, лежащую на его плече. - Ах, да, точно… - замялся айдол. Он всем телом чувствовал, как быстро бьëтся его сердце и вот-вот уши будут цветом помидора, не говоря уже о щеках. - Хани, учти, я ревнивый – тихим голосом произнес Лино. Айдол не ожидал, что Минхо что-нибудь скажет, поэтому растерялся и не нашёл ничего лучше, чем обнять его. - Хëн, я не дам причин ревновать меня – Джисон смотрел прямо в глаза хореографу, как вдруг осознал, что он становится выше. Нет, это Лино падает!