Кофе в зёрнах

Немного прошлого и третье января

      — Поберегись!       Кадзуха, меньше минуты назад пробудившийся ото сна, едва успел отскочить в сторону, чтобы не оказаться случайно сбитым с ног. За громким возгласом Венти, что буквально ввалился в чужой дом, последовал шум от падающих пакетов и сразу трёх воздушных шариков, с неприятным треском влетевших внутрь помещения и ударившихся о потолок. Тарталья, в попытках не запнуться и не упасть, так же оказался внутри квартиры, начиная осматривать обстановку вокруг.       — О, Кадзуха, привет, — он воодушевлённо помахал рукой, широко улыбаясь, пока Венти пытался спешно поднять упавшие вещи. — А где Скарамучча?       Каэдэхара успел лишь открыть рот, затянув один нечленораздельный звук, когда боковым зрением уловил силуэт возлюбленного, а Чайльд уже среагировал на пришедшего.       — А вот и наш именинник, — рыжий развёл руками в притворном восхищении, говоря со свойственным ему самому придыханием.       Скарамучча выглядел откровенно помято: отсутствие носка на одной ноге, слегка задравшаяся футболка и растрёпанные волосы, вкупе с синяками под глазами немалых размеров. Если вы не Кадзуха, то вряд ли у вас есть возможность когда-либо увидеть такую картину. Хотя… Тарталья тоже так думал.       — С днём рождения, Скарик! — он внезапно набросился на парня с объятьями. — Крепких нервов, хорошего секса! — Чайльд отстранился и, пользуясь возможностью, пока Скарамучча ещё не успел оттолкнуть его от себя, положил руку тому на плечо. — Чтобы хуй всегда стоя-а…       — В следующий раз придумай поздравление получше, — парень поморщился от лишнего физического контакта, что прямо сейчас произошёл в избытке, а Тарталья чуть ли не оказался на полу из-за сильного, насколько это возможно спросонья, толчка.       — Как негостеприимно, — Венти, которого Скарамучча, честно, только заметил, стоял, опëршись корпусом тела о стену, явно в попытках состроить максимально грозное выражение лица, но получалось это несомненно плохо. — Выпьем весь алкоголь без тебя, Скарик. Правда, Кадзуха? — он хитро улыбнулся, открыто подмигивая последнему, и скрылся из виду, ускользнув на кухню. Тарталья быстро последовал примеру юноши.       Кадзуха и Скарамучча некоторое время стояли неподвижно и ничего не говоря, пока светловолосый не подал голос, обращая взор на парня рядом.       — Ты понял, что сейчас произошло?       — Да, — Скарамучча кивнул, вторя своим словам, — эти двое помешали нашему спокойному сну, — он устало выдохнул, потерев лицо ладонью, и направился в сторону комнаты, где уже гремела посуда. — Эй, мы никого не приглашали!       Кадзуха проводил силуэт Скары взглядом, тихо прыснув себе под нос, а после, стерев довольную улыбку, направился ко всем остальным.

***

      — Ты ебанутый?! Каким образом ты смог их достать?!       — Связи надо иметь, мелкий, — Тарталья довольно улыбался, вальяжно откинувшись на спинку стула.       Скарамучча держал пачку нейролептиков, какие только что достал из подарочного пакета. Рука с таблетками нервно дёргалась, а для полноты картины не хватало только дёргающегося глаза.       — Ну что ты так издёргался, бедный. Тебе они точно понадобя- — он не успел договорить уже второй раз за этот день, потому что в голову метко прилетел блистер этих антипсихотических таблеток.       Теперь уже Скарамучча, точно отзеркаливая положение Тартальи, развалился на стуле, не стирая довольной ухмылки с лица. Потирая «ушибленное» место, словно блистер действительно нанёс ему существенный вред, он взял упаковку обратно в руки, пододвигая вновь поближе к другу.       — Не швыряйся лекарствами. Особенно теми, что тебе понадобятся, — от этой возникшей улыбки появилось отдалённое желание снова кинуть таблетки в парня, и уже более метко, но Скарамучча остался бездействующим, ведь такое поведение далее может только раззадорить Аякса.       Темноволосый вернул своё внимание к подарочному пакету, где оставался ещё один единственный предмет. Парень заглянул внутрь, нахмурившись при виде чего-то неясного, сверху напоминающего мягкую игрушку. Скарамучча опустил руку в пакет и через ощущения на кончиках пальцев, а после и видя этот предмет перед собой, подтвердил свои догадки.       — Куроми? Ты серьёзно?       — Да, серьёзно, — он принял крайне деловой вид, кивая. — Такой маленький, а без игрушки, не учитывая тех, что покупал Кадзуха. Надо было исправлять, — Скарамучча застыл на пару секунд, позже тяжело вздыхая и откладывая игрушку в сторону.       — В следующий раз я подсыплю тебе слабительное в кофе.       — Что тебе вечно не нравится? — голос подал Венти, чьё внимание было всё это время обращено к бокалу белого вина. — Что нужно подарить, чтобы ты остался доволен? Вот, Кадзуха, — он обратился к беловолосому, что сидел рядом со Скарамуччей, явно более заинтересованный в подарках, нежели именинник, — что ты подарил ему?       Каэдэхара сперва опешил, хотя ответ уже крутился на кончике языка.

Ещё не время.

      — Ничего.       — Ничего?! — глаза расширились, а вопрос вышел слишком громким. — И ты остался этим доволен? — он перевёл взгляд на Скарамуччу, что наблюдал за всей картиной исподлобья, параллельно отпивая из кружки кипяток, что в самом деле являлся чёрным чаем.       — Вполне, — он отвлёкся на ещё один глоток, на что Тарталья только поморщился, искренне не понимая, как друг умудрился не сжечь себе всю глотку. — Мы ничего друг другу не дарим.       В помещении повисла тишина. Взгляды двух гостей бегали с одного парня на другого, но те молчали.       — Да, это так, — Кадзуха не выдержал упёртый взгляд Венти, так что он отмёл решение молчать дальше.       Услышав ответ, будто только и ждал этого, Венти почти что скатился по спинке стула вниз.       — Вы друг друга стоите.

***

      Последние секунды шума сменились приятным спокойствием, в которое с уходом нежданных гостей погрузилась квартира. Он не празднует день рождения с детства и каждый год надеется, что Тарталья не вспомнит об этом дне, но эти надежды, можно сказать, вовсе не имеют смысла.       — Наконец-то они ушли, — он прикрыл глаза, вначале опираясь лбом о входную дверь, а после перемещаясь в объятья Кадзухи, заменяя твёрдую поверхность двери мягкой тканью кофты и ощущением равномерного дыхания на макушке. В ответ его обвили руками, скрепляя руки за чужой спиной в замок.       — Пойдём в комнату, — парень отстранился, заглядывая в тёмные глаза, и потянул возлюбленного за собой. Скарамучча легко поддался напору, следуя за Кадзу, что чудом ещё ни во что не врезался, ведь шёл спиной в не самом медленном темпе.       Они переступили порог спальни и хватка рук, обвивающих тело, ослабла. Освободившись, Скарамучча повалился на кровать, откуда сегодня его «достали» слишком рано. Мыча что-то неясное, он пытался справиться с каким-то образом запутавшимся одеялом, пока в конечном итоге это копошение не стихло, а парень не оказался под ним с головой. Кадзуха пропустил мягкий смешок, какой Скарамучча благополучно не услышал, и постарался максимально бесшумно прокрасться к шкафу. Найти нужную, заранее подготовленную вещь получилось быстро так же, как получилось не вызвать лишних подозрений у возлюбленного, и в следующий момент парень уже сидел рядом с ним на кровати.       — Скара, нельзя долго под одеялом сидеть.       В ответ юноша промычал что-то более громко, но всё же стянул одеяло с головы, принимая сидячее положение. Даже от малого времени, проведённого под плотной тканью, щёки покрылись розовым румянцем, а взгляд был чуть притуплён, что отзывалось в Кадзухе очередным желанием просто рассматривать человека рядом, подобно объекту современного искусства, какое дано понять далёко не всем.       Скарамучча устремил взор прямо в глаза напротив, будто желая выразить всё недовольство от прерванного момента умиротворения, но приметив на кровати перед собой, чуть снизу, что-то синего цвета, он опустил взгляд на это нечто.       То, как парень резко замолчал, и вновь за сегодня перестал шевелиться, может натолкнуть на мысль, что он либо смотрит куда-то сквозь предмет, либо ему банально всё равно. Но нет. Вероятно, у него в голове прямо сейчас спешит перекати-поле, а наружная безэмоциональность и вовсе на деле отсутствует, потому что внутри уже происходит взрыв.       — Что это? — он возвращает взгляд на Каэдэхару, закусывая внутреннюю губу.       — Это тебе, — говорит очень просто, не промедлив и секунды до этого, чем заставляет застыть ещё на больший промежуток времени.       — Мы же…       — Открывай, — Кадзуха подпёр руку кулачком, склонил голову набок.       Препираться дальше не хотелось и он всё-таки потянулся к коробочке, что была украшена бантиком слишком насыщенного и всё того же синего цвета. Не спеша, словно остерегаясь чего-то, он потянул за один из концов ленточки, после чего свободно открыл подарочную коробку. На губах расплылась улыбка, которую хотелось подавить, и он невольно потянулся ладонью к лицу, желая скрыться от чужого взгляда.       — Ты идиот, Кадзу.       Парень лишь усмехнулся себе под нос, не озвучивая свои мысли.       «Да, думаю, так и есть».