Все, как я люблю

Она ответила. Аддамс ответила ему. Конечно, от любого другого человека Ксавье мог бы ждать более развёрнутого ответа, но это была Уэнсдей. Даже ее два небольших предложения можно было приравнивать к целым мемуарам величайших людей. Конечно, он не сидел над телефоном более часа, думая о том, как ей ответить. Нет. Просто на протяжении дня все его мысли возвращались к этому чертовому сообщению. «Отвратительно.» Интересно, что она имела в виду под этим словом? Может, они с семьей собирали маленьких зверюшек и делали из них чучела. Хотя, наверное, она играла со своим братом в пытки. Ксавье усмехнулся про себя. Да, это так похоже на неё. Быть абсолютно выбивающиеся из толпы. Словно ты белая ворона, одетая в платье цвета темной ночи. Он не мог похвастаться тем же. Все его каникулы проведены в спальне, где были хаотично разбросаны рисунки, которые он написал на скорую руку. Нечеткие, размытые линии, переходящие во что-то большое. Ты только начал, а на холсте уже вырисовывается целый пейзаж. Как он это любил. Только тогда парень мог почувствовать свободу, о которой желает каждый из людей. Интересно, она была бы не против увидеть фотографию его рисунка? Он бы попытался нарисовать что-то ужасающее. Что-то, что ее впечатлит. Но с Уэнсдей не было смысла соревноваться в том, где она была искусна. А в ужасах она преуспела. Но неприятная и даже немного колющая для него история с пауком, которого Уэнсдей быстро прихлопнула на уроке природоведения, слегка горчила в его памяти. Конечно, он этого не признавал. Уэнсдей Аддамс не понравился его рисунок — большая честь. Но, говоря все это, он так хорошо знал, что врал себе, потому что ничто не уязвляет человека так, как слова дорогих тебе людей. А Уэнсдей была ему дорога, хоть чуть-чу… Ладно, кому он врал, он достаточно сильно ей дорожил. Этой сумасшедшей, слетевшей с катушек девочкой из самой странной семьи, которую он встречал. Девочкой, чью улыбку можно увидеть столь редко, что, кажется, будто ты наблюдаешь за звездопадом. А Ксавье любил ночное небо. Пальцы сами начали печатать этот дурацкий текст, пока он ещё не до конца осознал, что с головой падает в пропасть. — Ты же не ждёшь, что я позвоню? — спросила его Уэнсдей, пока Ксавье пытался скрыть свою ухмылку. Как это на неё похоже. — Нет. — проговорил Торп, слегка смутившись — Зачем? — удивлённо спросил он, будто это совсем не ранило. — Мне и сообщения хватит. — продолжил парень, пока на лице проскальзывала предательская улыбка. Но это было ложью, потому что Ксавье до боли в костях не хватало Уэнсдей. Ее слов, улыбок, разговоров. «Мне никогда тебя не хватит, Уэнсдей.» — Но этого он ей не сказал. — «Надеюсь, увижу тебя в Неверморе» В этом сообщение он был честен, потому что не знал, что можно от неё ожидать. Аддамс была слишком непредсказуемой, она слишком любила быть хозяйкой своей жизни, все контролировать. Наверное, не стоило отправлять. Не важно, прочитает она или нет. Ответа ждать бессмысленно. С Уэнсдей сложно стать друзьями, а войти в ее круг доверия практически невозможно. Ксавье не знал, разрешит ли она подпустить к себе ещё ближе, словно дикая зверушка, которая никогда не видела людей, но ему было так любопытно, что прячется за этой девочкой с большими глазами. С этими мыслями Ксавье легко заснул, даже забыв о том, что на столе его ждал неоконченный портрет той самой девочки с большими глазами.

***

— Уэнсдей, моя маленькая мучительница, зови своего брата. Идите завтракать. — раздался голос с первого этажа поместья, пока они с Пагсли пытались разобраться в поломке их любимого электрического стула. — Не понимаю, в чем проблема. Недавно он работал. — удручённо проговорил мальчик, пока Уэнсдей вытирала руки от машинного масла. — Некоторым вещам свойственно стареть. Сначала они барахлят, потом приходят в непригодность, и люди оставляют их пылиться в своих подвалах, полных крыс. — спокойно сказала она, пожав плечами. — Такова учесть всего земного. — Пылиться в подвале с крысами. — задумчиво проговорил мальчик, будто разговаривая больше с собой, чем с Уэнсдей. — Звучит заманчиво. — продолжил, вставая и направляясь в сторону лестницы. — Быть погребённым заживо звучит ещё заманчивее. — сказала Уэнсдей, будто только что поделилась одной из своих мечт.

***

Столовая поместья Аддамс выглядела также зловеще, как и все остальные комнаты. Вековая паутина на потолке, чёрные кожаные стулья, больше похожие на королевские троны, нежели на простую мебель. Огромные сервисные шкафы, в которых вместо посуды, в формалине плавали различные части тела людей. От глаз до пальцев ног. Идеальная атмосфера для приема пищи. — Надеюсь, ты готова к новому учебному семестру в Неверморе. Сегодня мне пришло письмо с напоминанием о том, что он начнётся совсем скоро. — мягко проговорила мать, отпивая красное вино из бокала. Даже такой банальный приём пищи она была способно окутать лоском элегантности. — Я приняла решение остаться в Неверморе. Конечно, не из-за наличия конкурентного духа с тобой… — сказав это, она посмотрела на Мортишу — Мама. Женщина мягко улыбнулась и взяла руку дочери в свою. Уэнсдей не отнимала. Пришлось терпеть. — Я так рада. Уверяю тебя, академия Невермор подготовила для тебя ещё больше сюрпризов. — всматриваясь в глаза дочери, ласково проговорила Миссис Аддамс. Конечно, если у тебя появился тайный преследователь, то твой школьный год уж точно не будет скучным. — Так и есть. А теперь прошу меня извинить. — проговорив это, Уэнсдей быстро встала из-за стола, позвав своего брата. — Пагсли, пошли. У нас есть незаконченные дела. Брат спокойно последовал за сестрой.

***

— Знаешь, я был у тебя в комнате. — проговорил мальчик. — Я имею в… — начала оправдываться он. — Просто хотел взять твои запасы мышьяка. Девушка быстро взглянула на брата, безэмоционально проговорив: — В следущий раз в моей комнате тебя будет ждать целый выводок чёрных вдов. Самки там предпочитают питаться самцами. — вздёрнув голову, улыбнулась брату. — Да… Так вот. — глаза Пагсли бегали по всей комнате, лишь только не смотря на сестру. — Я видел там мобильный телефон. Это твой? — заинтересовано спросил он. — Конечно, это мой телефон, хоть я и не вижу в нем большего смысла. — продолжила девушка, снова садясь рядом с электрическим стулом. Уэнсдей могла бы сказать, что это телефон ее сокурсницы, который она украла для расследования дела о Хайде, но понимала, что это будет звучать слишком неправдоподобно, да и без нужды она не использовала ложь. — Просто я видел там сообщение. — объяснил брат, посмотрев на Уэнсдей, выражение лица которой приняла более жестокий вид. — Оно было от Ксавье. Ксавье Торпа. — уточнил он, ещё осторожнее всматриваясь в ее глаза. — Это ведь сын Винсента Торпа? — задав вопрос, парень сразу оживился, пока Уэнсдей становилась ещё более бледной, чем была в обычное время. — Да. Ксавье Торп, сын Винсента Торпа, и мой сокурсник. — объяснила она, не смотря на брата. — Вчера он зачем-то написал мне сообщение. — пожав плечами, продолжила она, начиная копаться в механизмах пыточного прибора. Уэнсдей сразу услышала в тоне брата скрытый мотив и даже понимала, в чем он заключается. — Я тут подумал… Раз уж он твой одноклассник. И вы с ним общаетесь. — начал Пагсли. — Мы не общаемся. — быстро перебила его девушка, моргнув от слов брата. — Ну, он все равно тебе написал. — пожал плечами парень — Я хотел спросить, если ты можешь нас познакомить. — практически умоляющим тоном проговорил он, смотря на сестру. — Пагсли, я… — Уэнсдей замешкалась, не зная, что сказать — Хотя, нет. Ты можешь с ним поближе познакомиться, если будешь писать ему от моего лица. — спокойно проговорила девушка, будто не видя то, что брат словно светится от счастья. — Спасибо, спасибо, спасибо! — мальчик уже хотел ее обнять, но увидев практически испепеляющий взгляд, быстро отодвинулся в сторону — Спасибо. — прочистив горло, ещё раз сказал он. — Давай теперь разбираться со стулом. — проговорила Уэнсдей, пока ее мысли занимал телефон, Ксавье и загадочный преследователь, который отправил ей те две фотографии. Пагсли сможет выявить больше информации от Ксавье по телефону, чем Уэнсдей. Он был достаточно хорошо знаком с этим технологиями со школы, а она даже печатать на таком маленьком экране практически не умела. Может, так она будет ближе к разгадке новой тайны. Вечером Ксавье получает сообщение от Уэнсдей: «Привет. Конечно буду» Правда, по ту сторону экрана сидит не низкая черноволосая девочка, а ее пухлый брат. Но Ксавье об этом и не знает.