З.И.Л. истории

7-е января, около 19 часов. Сидя возле старых труб теплотрассы, мы развели небольшой костёр. Этой зимой выпало прилично снега, больше, чем обычно. Находясь вчетвером у огня, рассказывали друг другу истории из жизни: весёлые и грустные, поучительные и не очень. Неважно. Мы всегда находили повод посмеяться над чем-то в этих рассказах. Как и было сказано ранее, нас было четверо: я, Егор, Матвей и Гоша. Сидя в своеобразном «окопе» (вырытой яме в снегу и земле), мы, благо, додумались взять с собой лопатки, и того же снега, отваленного в качестве стен. Получилась окружность около двух метров в диаметре и высотой в полтора. Был уже вечер, и свет костра приятно освещал лица моих соклановцев, а также хороших друзей. Кто-то закончил свою историю, и парни, уже уставшие хохотать, лишь тихонько посмеивались. Как хорошо, что мы взяли с собой еды и чая, а то сдохли бы здесь сидеть на пустой желудок. Я взял термос. «Хм, осталось около четверти — надо успевать пить, пока ещё есть что,» — подумал я. С кружкой горячего чая я тихонько облокотился на трубу и прикрыл глаза. Сегодняшний поход можно считать на 110% оправданным. Мы смогли найти в лесу так называемую «консерву» — законсервированный бункер. Она оказалась совсем не тронутой! СИЗ, еда, электроника и ещё многое другое было там! Жаль, что лестница уже стара, и сразу всё мы не смогли утащить оттуда, хотя, наверное, и не сумели бы. — Представьте, пацаны, если здесь, за городом, есть такой бомбарь, то какие же бункера под городом могут быть! — сказал я. Говор, висевший в воздухе всё это время, замолк. — Угу… — задумчиво промычал Матвей, наш лидер. Хотя с какой стороны посмотреть. Он глава только формально. В основном все вылазки идут под моим командованием. — Знаешь, Матвей, — медленно затянул Егор и, сделав небольшую паузу, продолжил уже много быстрее с дружеской насмешкой в голосе. — хер тебе, а не бункеры под городом. Там или уже всё давно выгребли, или эти бункеры стоят под государственными учреждениями, но там и охрана охренеть какая! Парень под конец фразы чуть ли не ржал во всю глотку. — ДА С-С-СУКА, ДАЙ МНЕ ПОМЕЧТАТЬ-ТО, БЛЯХА!!! — звонкий голос Матвея озарил ближайшие пятьдесят метров своим обиженным криком. Наш привал снова пронзил весёлый смех юных пацанов… Вновь прикрыв глаза, я расслабился и прислушался к шуму труб. <==*==> Из блаженного покоя мне вырвал дикий скрежет металла. Резко вскочив, я чуть не улетел в тлеющие угли, благо Гоша вовремя успел поймать и одернуть меня за ворот бушлата. Похоже, я не один охренел от такой ситуации. Матвей и Егор настороженно сидели и озирались вокруг. — Шо це за хуйня только что была? — спросил Матвей. — Та хуй его знает — ответил Егор, дожевав кусок бутерброда. — Надо сходить и разведать, что там случилось, — я, как лидер, взял инициативу в свои руки. Пока мы собирали вещи, нас сопровождал сильный гул пара, отлично передающийся по этим старым трубам… Через пару минут мы были в пути, взяв с собой всё только самое необходимое. — Ёбанарот, как же, бляха, неудобно по этому сраному метровому снегу идти, — шептал я себе под нос, запыхиваясь все сильнее и сильнее с каждым словом. — Да заткнись ты, — послышалось сзади то ли от Егора, то ли от Матвея. Моё тяжёлое дыхание мешало мне разобрать, кто говорил. — Я тут вам так-то тропинку рою, моралфаки ёбаные. Всё же хорошо носить чулки от ОЗК — никакой снег не страшен. Сквозь вечерний сумрак я увидел клубы пара, бившие из разорванных труб. Мы остановились метрах в двадцати от места разрыва, думая, что сможем найти виновника. Напрасно. Только горячая вода подошла к нам, растапливая снег и заливая нам ботинки. — Так, идите в лагерь и пакуйте хабар. Чтобы не затопило, киньте его на трубы и ждите меня. Я поднимусь и осмотрю местность оттуда, вдруг что-то да найду или увижу. Я выдвинулся и только и услышал сзади команды Моти: — Ну, вы слышали? Двигай назад, давай-давай, а то утонет там нахрен всё. <==*==> Н-да, на что я надеялся? Ничего, кроме пара, я не увидел. Ни следов, ничего. Просто, как сами по себе, трубы взяли и разорвались от давления. Выждав мгновение, когда пара будет максимально мало, я сделал несколько фотографий самих труб, чтобы потом можно было детально всё рассмотреть. — Ну ладно, здесь больше нечего делать, — сказал я сам себе и выдвинулся обратно к парням. Минут через пять ходьбы по трубам я догнал друзей. — А вы смышлёнее, чем я думал, — с нотками удивления и гордости за группу произнёс я, увидев небольшие рвы для воды, выкопанные ими. — А то! Ты здесь не один Мегамозг! — ответил мне на это Егор. Он носил прозвище Негр. — Ага, скажи ещё, что это твоя идея, — насмешливо бросил ему я. — Не, не буду. Это идея Кланлида. — То-то же, Мегамозг. Ладно, хватит споров. Пора выдвигаться в путь, домой. Спустившись с труб, я взял свой рюкзак и достал факел, зажёг его. Хорошая была идея дополнить снаряжение такой вещью, чтобы не садить батареи на телефонах и фонариках. Матвей поступил так же. Мы колонной побрели в сторону города. Я как обычно в начале — иду, освещаю и протаптываю нам путь. Позади идёт Матвей, он же Водяной, и тоже светит факелом, чтобы ему и впереди идущему Гоше, Лешему, было видно, куда наступать. Хм, наверное, настало время раскрыть значение наших прозвищ. Первый на очереди Егор с кличкой Негр. Это прозвище, как и все остальные, он придумал сам. И нет, у него обычная кожа для человека с Урала, просто, как он сам говорил, позывной сочетается с его именем. «Неегор», — как он говорит. Матвей-Водяной. Нет, он не плюётся во всех, как можно подумать. Это погоняло произошло от слова «водить», хм, на это я могу только посмеяться, ведь всех новеньких и не только обычно вожу я. Гоша, известный также как Леший, со своим другом Артёмом, Лысым, являются исключениями из правил, ведь прозвища они придумали друг другу. Основами позывных было то, что творилось на их головах. Я думаю смысл после этого стал прозрачнее сталкерского стакана водки. И наконец я, Никита, он же Немец. Нет, это не из-за того, что я немец по происхождению. Мне лишь нравится материть всех на немецком да так, чтобы никто не понимал, что я им говорю. Пройдя ещё метров двести, мы опять услышали скрежет труб, но только уже впереди, по пути нашего движения. Я сделал знак, останавливая ребят и призывая их к тишине. Опять пар бьёт… Метрах в ста от нас. Развернувшись, я начал: — Так, это очень хуево. Ещё один отрезок трубы ёбнуло. — Да ну нахуй! — с фальшивым удивлением вскрикнул Негр. Как обычно происходит какая-то непонятная херня, а нашей Негроидной Форме Жизни всё похую, что взбесило меня: — Блять, Егор, дело серьёзное, какая-то хуета творится! Я понимаю, чтобы труба от мороза лопнула, но, блять, не разворотит же двухметровый отрезок чугунной тубы нахуй, в осколки! — вторую половину предложения я уже орал на него, и, похоже, к нему пришло осознание, что не всё тут так чисто, как могло показаться. Неожиданно страшный рёв пророкотал над нами в ответ на мои крики, и тут же мы все поняли, что сейчас будет не до шуток…